и раньше, но всё же внутри поселилась тоска от одиночества. Тоже в сон — женщина рухнула рядом с парнем.
Белла… Ну что такое? Даже удивительно: исключая иномирцев и обладателей скрытых классов, она самый могущественный боец этого мира, но при этом робеет, как ребёнок, которого застукали за подглядыванием в душевой. И это при том, что по духу воина ей даже мясник Люций в подметки не годится. Парадокс…
Кейра взяла Графиню за руки и через телесное касание послала чувство успокоения. Параллельно она использовала множество умений, пытаясь считать из памяти воспоминания о прошедших событиях. Эмоциональное отношение было, воспоминания — нет. Будто кто-то безгранично могущественный навесил в сознании блок, через который невозможно было пробиться.
— Доклад, — повторила Кейра, смотря теперь уже на Графиню. Рядом чувствовалось чье-то присутствие. Женщина поняла, что в убежище учеников Огюста явился администратор. Очень странно… Что же за силы там властвовали, что даже эти существа не смогли обойти ограничения, и им потребовалось выслушать игроков.
— Это была чистка. Нас…
— Не выводы — доклад.
— Десять волн и задания между ними. Сперва было перемещение в зону события. Перед первой волной требовалось, чтобы погибло более двадцати процентов участников…
Славская говорила. Белла, прильнувшая к Огюсту, дополняла. В теле ифрита поселился чужеродный разум администратора.
Кейра постоянно задавала вопросы, уточняя всё до мельчайших деталей. Она — исследовательница системы — вгрызалась во все тонкости аномалии. Огюст тоже периодически подавал голос. Рассказ занял около получаса.
— Ваша работа? — обратилась она к ифриту.
— Спи, — он провел пальцами по щеке Беллы. Девушка закрыла глаза. Администратор взглянул на Графиню.
— Здравствуйте, — поприветствовала Славская, догадавшись, что перед ней не её наставник. — Если знания опасны или бесполезны, то можете и меня погрузить в сон.
— Если бы это требовалось, то я бы уже сделал это.
— Ваша работа? — повторила Кейра.
— Нет. Мы к этому не имеем отношения. Вся зона и для нас была закрыта. Но явно прослеживается влияние хаоса.
— Да. Иначе игрокам не позволили бы сойти с начального пути, — проговорила Кейра, имея в виду возможность поменять класс и характеристики, а также перераспределить знаки силы с баллами после окончания события. — Тогда прямое влияние Создателя?
— Не знаю, — произнесло существо, чуть ли не впервые с момента становления администратором сознаваясь, что не владеет информацией в полной мере. — Зачем ты сделала из ифрита человека?
— Очевидно, что происходящие события относятся к Арене, — проигнорировала вопрос Кейра. — Бойцов локации усиливают для будущей победы. Последняя битва — это фикция. И вам, и мне известно, что Создателю невыгодно поражение нашей сферы миров.
— Ты заблуждаешься.
— В чем же?
— Ваши войны — это ваше дело. Для нас это неважно.
— Для вас — нет, для него — да.
— Ты судишь о нём с позиции игрока. Нам не надо осознавать все эти замыслы.
— Он такой же игрок, как и мы, — не сдавалась женщина.
— Он — энергия, а не персонифицированный образ. Даже для меня ваша Арена — это ничего не значащая песчинка. Подобное происходило тысячи раз…
— Сколько вам лет? — спросила Графиня Славская. Она, как, впрочем, и все ныне живущие игроки, была уверена, что до последней Арены правители враждующих пластов реальности добрались впервые.
— Лучше узнай, кем он был раньше, — усмехнулась Кейра, а следом ощутила, что существо покинуло тело ифрита.
— И кем же?
— Он явно родом из этой локации, иначе не смог бы вселиться в чужое тело. И вероятно, что он застал времена, когда здесь такого понятия как «суша» ещё не существовало.
— Он древнее динозавров?
— Очевидно.
— Зачем он тогда приходил? — Графиня не решалась сразу задать интересующий её вопрос, поэтому немного тянула время, собираясь с мыслями.
— Ему скучно. Когда ты знаешь всё и обо всём, любая новая информация позволяет ощутить вкус жизни и сохранить разум, — рядом с Кейрой материализовывались артефакты, напоминающие почтовые конверты, но уже через мгновения предметы развеивались, отправляясь к игрокам, с которыми невозможно было связаться напрямую. — Даже та крупица, которую сейчас узнал администратор, продлит его существование на десятки миллионов лет. Говори… Сейчас нас никто не слышит.
— Эммм… Кейра… Я… — Графиня замялась. — Я тоже когда-то потеряла любимого человека…
— А, ты про это… Фрол жив.
— Нет. Он в списке обнуленных. И это не так, как бывает у фениксов. Тут истинное обнуление.
— Пусть так.
— Ты воскресишь его?
— Не потребуется, — она улыбнулась и неосознанно притронулась рукой к животу. Кейра знала очень много существ, рожденных в этой локации, но из всех игроков отчего-то позволяла помыкать собой только дядьке Ермолаю, советовалась с Еленой Викторовной, а на тему отношений говорила исключительно с Графиней. Отчего и почему так, она могла только предполагать.
— Ты… Вы ждёте ребенка?
— Он никогда не родится, — с грустью сообщила Великая.
— Почему?
— Я не переживу Арену, — как о чем-то само собой разумеющемся сообщила Кейра.
— Почему вы в этом так уверены?
— Я была оракулом.
— А это?..
— Особый тип игроков. На Земле подобных пока что нет.
— Я общалась с Фролом. Он утверждал, что очень хорошо нас знает. А?..
Кейра махнула рукой, останавливая очередной вопрос. Неподвижно стоящий Огюст открыл глаза. Рядом зашевелились Белла, Херкулес и Мегера.
— Где я? — спросил парень, ошарашенно разглядывая окружение.
— Скоро вспомнишь, — ответил ифрит.
— Что произошло перед восьмой волной? — прошептала Белла, нахмурив лоб. — Почему всё закончилось?
Огюст взглянул на Кейру — женщина кивнула, позволяя объяснить непонятные моменты.
— Сперва Люций…
