Катрин проглотила уже готовые вырваться слова. В общем-то, Рекс был прав. В этих обстоятельствах у них не было иного выбора. Но, даже признавая это, она испытывала легкое опасение. Единственный способ общения с ним, чтобы держать его на расстоянии, который она знала, было постоянное пикирование. Дерзкое остроумие — вот незаменимое оружие! Катрин неохотно призналась себе, что без этого она будет в крайне невыгодном положении, и это ее совсем не устраивало.
— Согласна, — выдавила она по возможности безразлично, — но только временно.
— Хорошо, — он шагнул к ней и протянул руку, — докажи.
Секунду помедлив, Катрин приняла руку, ощутив твердое пожатие. Рекс не выказал желания его продолжить, но даже это короткое прикосновение его руки вызвало жар во всем теле. Отодвинувшись, она с облегчением услышала звук приближающихся шагов и увидела женщину средних лет. Ее седые волосы были уложены в стиле Афро, а кожа имела цвет молочного шоколада.
— Я — Моника, — представилась вошедшая с приветливой улыбкой, — экономка мисс Кантрелл. Идемте, я покажу ваши комнаты. — Она указала в сторону витой лестницы в дальнем углу веранды и спокойно пошла к ней. Катрин и Рекс следовали сзади.
Подол яркого хлопкового платья экономки энергично колыхался в такт движениям, когда она шла впереди них по лестнице, и Катрин позавидовала ее легкому наряду. Жара уже давила, струйки пота текли по ее спине, ее шелковая блузка прилипала к телу, а в льняных брюках было так жарко, как будто они были сделаны из шерсти. Ей необходимо было принять душ и переодеться во что-нибудь более легкое и летнее.
— Мисс Кантрелл поместила вас обоих в этой части виллы, — сказала Моника. — Это ваша комната, мистер Пантер. — Открыв дверь с левой стороны, она пригласила его войти. — Располагайтесь здесь.
Затем она пошла дальше по коридору, а Катрин последовала за ней.
Комната Катрин была недалеко, и, перед тем как войти, она непроизвольно оглянулась. И чуть вздрогнула, увидев, что Рекс остановился у своей двери и смотрит ей вслед.
— Нам нужно принять душ и переодеться, — сказал Рекс. — Я зайду за тобой через полчаса, хорошо?
— Отлично, — натянуто улыбнувшись, Катрин повернулась и скрылась в комнате.
— Надеюсь, что вам здесь понравится, — произнесла Моника ей вслед. — Если вам что-нибудь потребуется, дайте мне знать в любое время. Телефон у кровати.
— Спасибо, Моника.
Как только дверь за экономкой закрылась, Катрин бросила сумку на пол, положила камеру в кресло и подбежала к открытым стеклянным дверям, ведущим на балкон. Выглянув наружу, она увидела, что ее комната выходит на террасу, через которую они только что проходили. Оплетенные зеленью решетки окаймляли маленький балкон, придавая ему уединенность. Прямо перед ней лежал океан зеленовато-голубого цвета, сверкающий в лучах солнца, с белеющими парусами яхт и виндсерферов. Маленький катер замер в бухте, а справа от себя она видела зеленые крыши маленьких домиков городка, разбросанных вдоль пляжа.
Катрин потянулась, пытаясь расслабиться. Вытащила шпильки из шиньона и распустила волосы, резко тряхнув головой, пропуская тяжелые пряди сквозь пальцы, приподнимая шелковую блестящую массу с плеч и наслаждаясь их свободой.
Она мечтательно залюбовалась невероятно красивым цветом морской воды. Великолепное зрелище!
— Впечатляет, не так ли?
Услышав мягко произнесенные слова, она вздрогнула. Рекс! Ее пульс учащенно забился; она поняла, что он наблюдает за ней; тон его голоса не оставлял сомнений, что он любуется отнюдь не океаном. Но где же он, черт возьми?
— Я здесь, Кейт!
Услышав шум листвы слева, она повернулась туда, но, глядя на решетку, увитую зеленью, не обнаружила ничего, кроме зеленых листьев… хотя готова была поклясться, что слышала лёгкий смешок.
— Нельзя ли оставить меня в покое? — с раздражением произнесла Катрин. — Кто бы мог подумать, что такой человек, как вы, может подсматривать!
— Как я? — Звук смеха долетел до нее. — Скажи мне, Кейт, а что ты обо мне думаешь?
— Хм… Желая поддержать дружеские отношения, я воздержусь от ответа. — Голос Катрин был сладок, как сироп, слишком долго простоявший на полке. — А сейчас, извини, я пойду принимать душ.
Она уже не слышала его ответных слов. Гордо подняв голову, она вернулась в спальню и закрыла за собой дверь.
— О, Чарли! — безнадежно прошептала она, пересекая комнату. — Почему, во имя всего святого, ты должен был заболеть? И почему именно сейчас?
Она так надеялась поехать с ним на этот прекрасный тропический остров. А теперь она вынуждена терпеть присутствие этого высокомерного шовиниста, считающего мужчину божьим подарком для женщины.
С раздраженным восклицанием она наклонилась, открыла сумку в поисках шорт и легкой блузки. Она согласилась скрывать свою неприязнь, пока они работают на острове, и постарается это сделать… Но когда все закончится, и они возвратятся, ее уже ничто не будет связывать. Она даст ему понять совершенно определенно, что с этого момента ему нет места в ее жизни.
Нахмурившись, она попыталась разгладить складки на кремовых шортах и светлой блузке. Рекс знал ее только в одежде, предназначенной для офиса, — хорошо сшитые шелковые блузки, прекрасного покроя брюки или деловые костюмы от известного портного. Хватит того, что он видел ее с распущенными волосами несколько мгновений назад, но вскоре, если она не собирается расплавиться на солнце, она выйдет из комнаты, и его ленивые золотистые глаза будут скользить по ней, раздевая взглядом…
К черту! Катрин поднялась и пошла в ванную, упрямо сжав рот. Это невыносимо! Она приехала сделать фотографии знаменитой Флейм Кантрелл, и вместо того, чтобы сконцентрировать свое внимание на этой возможности, выпадающей раз в жизни, беспокоится, какова будет реакция Рекса Пантера, если она появится в шортах и блузке без рукавов. Она сходит с ума.
Сделав над собой усилие, она постаралась выкинуть его из головы, и ей это почти удалось. Вернее, удавалось, до тех пор, пока она не вышла из ванной и не увидела себя в зеркале: бледное овальное лицо, обрамленное густыми прядями белокурых волос огромные голубые глаза, пухлые розовые губы.
Катрин плотнее завернулась в белое пушистое полотенце, вспомнив произнесенные недавно слова: «Боже мой, Кейт, ты невероятно красива!»
Ее палец дрожал, когда она провела им по своим губам… там, где его губы коснулись ее пухлых губ в вертолете; невидяще посмотрела в зеркало. Никто прежде не называл ее красивой. Даже Дерек!
Дерек!
Имя ее прежнего жениха произвело эффект холодного душа. Глубоко вздохнув, Катрин потерла губы ладонью, как бы стирая память о завораживающем поцелуе Рекса. Как она могла быть такой дурочкой, так легко попасться в эту древнюю как мир ловушку — лесть?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
