бы на соотношение сил, не привел бы к чрезмерному усилению какой-то семьи. Сейчас все по-другому.
— Рада, что наши мнения совпадают, — Летиция поднялась и, пройдясь вдоль дальней стены, остановилась у большого, высотой в человеческий рост, зеркала. С минуту она разглядывала свое отражение, разгладила складку платья и поправила выбившуюся из высокой прически прядь каштановых волос. — Да, многие в Энрате были бы рады избавиться от меня, быстренько выдав замуж и отправив куда-нибудь в Веорию или Ротан, но я не доставлю им такого удовольствия. Нравится это кому-то или нет, и кто бы ни стал регентом, я сама буду править империей до тех пор, пока не придет время передать власть брату. Знаю, что могу рассчитывать на твою помощь, но хотелось бы услышать твои условия. Чего ты ждешь за свою верность? Точнее, не так. Не чего ждешь, а что являлось бы достойной наградой в случае благополучного исхода дела?
— Вы правильно заметили, ваше высочество, что я ничего не жду, ничего не требую. Я верно служил императору Фрею и буду верно служить его детям. Все, что мне для этого нужно, — это полное обеспечение и гарантии безопасности для семьи в случае моей смерти и абсолютное доверие в делах.
Снова ни один мускул не дрогнул на лице дочери императора. Ни жестом, ни взглядом не выказала она своего недовольства, хотя Элизар прекрасно знал, что делиться своими планами с кем бы то ни было Летиция не любит. Впрочем, может, на этот раз и не было недовольства — понятно же, что его требование о доверии продиктовано исключительно интересами общего дела. Императору Фрею слишком долго пришлось ждать рождения сына, ну а в отсутствие наследника он много времени уделял воспитанию и обучению дочери, так что отделять личное от государственного принцесса умеет.
— Разумно, — Летиция наконец отошла от зеркала и теперь смотрела прямо в лицо главе Тайной стражи Энрата, — будут тебе и гарантии, и доверие. Тем более что полностью доверять я могу лишь тебе да Сонху с его орками.
Капитан Сонх, сам будучи орком, возглавлял личную охрану принцессы, насчитывающую полсотни орков исключительно с принадлежащего империи острова Турборн. Элизар не слишком жаловал серокожих, как, впрочем, и большинство жителей империи, прочно отождествлявших всех представителей этой расы с жителями Золотого леса и Черных равнин, но отдавал должное их боевой подготовке и организованности. Обитатели Турборна несколько веков назад присягнули императорам Энрата и с тех пор ни разу не дали повода усомниться в своей верности.
— Тебя ведь сейчас больше всего интересует, кого бы я хотела видеть в роли регента? — холодно улыбнулась Летиция.
— Да, мне необходимо это знать.
— Я тщательно все обдумала и решила согласиться с предложенной тобой кандидатурой. Осталось только «протащить» ее через Ассамблею.
Пряча довольную улыбку, глава Тайной стражи учтиво поклонился.
— Рад, что наши мнения в этом вопросе совпадают, — повторил он фразу, несколькими минутами ранее произнесенную принцессой.
Однако никакой реакции на свои слова не получил. Лицо дочери императора Фрея снова осталось бесстрастным.
— Разрешите идти? — сухо поинтересовался задетый ее холодностью Тулео.
— Есть какие-то новости по расследованию? — вместо ответа задала свой вопрос Летиция.
— Не то чтобы новости, — тихонько вздохнул Элизар. Не любил он оглашать еще толком не проверенную информацию, но было бы не очень хорошо, если бы принцесса узнала об этом от других. — Проверяем сейчас информацию от Магического приказа по поводу одного правонарушителя. Судя по всему, приторговывал запретными заклинаниями, а когда его поймали за руку, сбежал из столицы. Когда это дело дошло до Тайной стражи, маги пообещали сами доставить его в Радигор. Если через неделю результата не будет, отправлю за ним своих ищеек.
— Колдун? — принцесса медленно покачала головой. — Сомнительно. У отца были сильнейшие амулеты, но ни один из них не сработал.
— Ваше высочество, чем дольше я живу, тем больше убеждаюсь, что магия слишком многогранна, а наши маги слишком ограниченны, чтобы понимать это. Следствие не прекращается ни на миг, а это всего лишь еще один факт, который нужно проверить.
Они проговорили еще полчаса, обсуждая и заново перебирая подозреваемых и версии произошедшего, но ничего нового не выяснили. Элизару и так было понятно, что пустыми разговорами дело с места не сдвинешь, но принцесса в который раз скрупулезно проговаривала каждую мелочь, будто боялась упустить нечто важное.
Уходя из ее покоев, начальник Тайной стражи чувствовал себя выжатым лимоном. Утирая платочком выступивший на его гладко выбритой голове пот, Элизар думал о том, что, несмотря на юный возраст и высокомерие, принцесса Летиция достаточно умна, образованна и обладает сильным характером. Кроме того, она уже имеет представление о политике и умеет реально оценивать ситуацию. По всему выходит, что она будет хорошей правительницей. Если только не свернет себе шею из-за чрезмерной уверенности в своих силах.
4
На следующее утро в мою палату — а я уже точно знал, что нахожусь в больничном крыле Второй имперской школы магии Энрата в городе Пилмар — зашел толстенький хромоногий мужичок. Это был профессор Ольмо Рикс, и преподавал он травоведение, а заодно заведовал школьной лечебницей. Мужик он добродушный и преподаватель отнюдь не требовательный, но специалист в своем деле непревзойденный. К Теодору Кейлору, то бишь теперь ко мне, относится ровно. Совсем не так, как некоторые преподаватели, откровенно презирающие одного из самых бестолковых учеников.
— Ужасно выглядишь, Теодор, — сказал он, окинув меня внимательным взглядом.
— Молодой, исправлюсь, — прохрипел я в ответ.
Ночка действительно выдалась тяжелая. Мозги буквально кипели от безумной смеси моих и чужих знаний, чувств и воспоминаний. Несколько раз я едва не терял сознание от острых приступов головной боли. Стискивая зубы, я терпел и в глубине души робко надеялся, что вслед за болью смогу переместиться назад, в свой привычный мир. Но сбыться этим надеждам, похоже, было не суждено.
Я точно не знал, что за питье стояло на столике в большой глиняной чашке, но из-за отсутствия альтернативы всю ночь утолял им жажду. Может, помогло, а может, организм в конце концов сам справился, но к утру я сильно пропотел и ненадолго уснул беспокойным сном.
— Еще один такой приступ — и уже никто не в силах будет удержать тебя в этом мире, — укоризненно покачал головой Ольмо.
Можно подумать, я сам себе эти приступы организовываю.
— Больше приступов не будет, — неожиданно твердо
