— Дело не в этом, — с кислой миной процедил Дикон. — Просто у богатых свои законы.
Айден помотал головой. Он был не в настроении выслушивать шуточки Хью или вести беседы о классовых различиях с Диконом.
— Надеюсь, у вас есть документы, подтверждающие ваши слова?
— Естественно, — сухо ответила она — Они лежат в карете, в моем ридикюле. Может, ваш друг их принесет.
— Хью не мальчик на побегушках, — возразил он, скорее из вредности.
Проблема была в том, что теперь, когда смысл сказанного наконец-то уложился у него в голове, он понял, что Альпина вполне способна устроить этот брак.
Он должен был предвидеть нечто подобное. Еще с университетской скамьи сестра постоянно твердила ему о том, что их роду необходим преемник. В своем последнем письме она предупреждала его, что годы летят и, если он вовремя не образумится, его семя потеряет свою плодоносность.
Айден тогда так и не ответил на ее послание. Не хватало еще обсуждать с сестрой качества своего «семени» — от одной мысли об этом становилось тошно. Однако в том же письме Альпина упоминала, что здоровье у нее не такое хорошее, как хотелось бы, поэтому она желает как можно скорее решить вопрос с наследником. Айден еще тогда должен был насторожиться. В свое время Альпина успела доказать, что пойдет на все, чтобы добиться своего. Она легко могла придумать массу поводов, чтобы вслепую женить его на какой-то девчонке. К тому же она обладала достаточным влиянием в определенных кругах, чтобы осуществить задуманное.
— Тогда я сама их принесу, — сухо бросила его новоиспеченная жена. Она явно была раздосадована отсутствием у него так называемой галантности.
Айден проводил ее взглядом до кареты. Она держала спину прямо, будто аршин проглотила, — давало о себе знать воспитание в пансионе для благородных девиц. Он прикинул, поубавится ли в ней гордыни, если она поймет, что ее негодование по-своему очаровательно, ведь от него так маняще-женственно покачиваются ее бедра. А коса подпрыгивает им в такт.
Энн. Учитывая ее прямоту, это имя подходило ей как нельзя лучше.
— Как думаешь, что все это значит? — спросил Дикон.
— А на что это похоже? — задал Айден встречный вопрос.
— Может быть, какая-то английская уловка?
Он, наконец, оторвал взгляд от девушки, которая как раз прикидывала, как бы лучше забраться назад в карету, не уронив при этом собственное достоинство. Ее первый несмелый прыжок, к сожалению, не увенчался успехом. Что неудивительно, ведь одной рукой она придерживала многочисленные юбки, которые так и норовили взметнуться вверх.
— Знай ты мою сестру, ты бы так не думал, — сказал Тайболд Дикону. А после с обнадеживающей улыбкой добавил: — Не волнуйся ты. Все будет хорошо. Эта девчушка никакой не английский шпион.
— Далила[2] тоже не цирюльником была, — вмешался Хью.
Тут он угодил в самое яблочко. Может, Хью и вел себя как клоун, зато своим зорким взглядом подмечал все. И от его внимания не укрылось, как Айден любовался девушкой.
— Она не в моем вкусе, — отрезал Айден.
Хью скептически усмехнулся, а Дикон и вовсе фыркнул, выражая тем самым свое мнение.
Айден начал злиться. Он засунул портрет за пояс своего килта.
— Вы двое, приведите лошадей. Нам нужно отвезти тело кучера в Кельвин и позаботиться о том, чтобы его достойно похоронили.
— А как насчет нее? — поинтересовался Дикон.
Энн к тому времени умудрилась вскарабкаться на карету, обнажив при этом ногу до колена. У нее были восхитительные лодыжки. И длинные ноги. Айдену длинные ноги нравились. Он силой заставил себя на нее не смотреть.
— В смысле?
— Ее мы с собой берем?
— Конечно. Не можем же мы оставить ее здесь.
— Еще как можем, — заметил Дикон. — Это было бы очень мудро с нашей стороны. Твоя сестра поставила ловушку и сдобрила ее хорошей приманкой. Она знает твои слабые стороны.
— Ты имеешь в виду женщин?
— Английских женщин, Тайболд. Она напоминает тебе о твоем английском прошлом, о месте, где, по мнению сестры, и есть твой дом. Там, где ты в безопасности. — Он подошел на шаг ближе, понижая голос. — У твоей сестры обширные связи. Ты не думаешь, что она могла заподозрить…
О чем именно могла заподозрить леди Вальдо, он умолчал.
— Подозревать здесь нечего, — спокойно сказал Айден, но понял, что Дикон имеет в виду.
Он оказался меж двух огней: с одной стороны — британский майор Ламберт, который его ненавидел и ничуть этого не скрывал. А с другой стороны — Робби, братец Дикона, смутьян и баламут, отчаянный разжигатель назревающего среди горцев восстания.
— Да, я согласился помочь Робби нелегально провезти датский порох. Но больше я на это не пойду.
— Это пока, — заверил его Дикон. Он посмотрел на Хью, который поспешно отвел глаза, не желая участвовать в этом мучительно трудном выборе. — Будь осторожен, Тайболд. Приближается тот час, когда все мы должны будем встать на ту или иную сторону. И тебе придется выбирать, какой стране ты готов служить — Англии или Шотландии.
— Я буду руководствоваться интересами моего клана, — коротко ответил Айден.
Дикон улыбнулся.
— Тогда ты свой выбор уже сделал. У Шотландии должен быть собственный король и самоуправление, тогда она станет могучей державой.
— А если нас поймают с порохом, то повесят.
Как раз в этот момент Энн сквозь дверной проем провалилась внутрь кареты. Падая, она вскрикнула, после чего раздался глухой удар, который Айден услышал даже со своего места.
Взмахом руки отправив друзей за лошадьми, он побежал к экипажу.
— Мисс Энн? — позвал он, подбегая ближе.
Она застонала.
Он в два счета запрыгнул на карету, лег плашмя и заглянул в дверной проем. Она сидела внизу в груде юбок и потирала голову.
— С вами все в порядке?
Она насупилась.
— Это в мои планы не входило.
Айден рассмеялся. Он просто не мог сдержаться. Она выглядела забавно… И то, что она не накинулась на него с обвинениями, как это сделали бы многие на ее месте, говорило кое-что о ее характере. Вместо этого она вытащила из коричневого шелкового мешочка у себя на коленях пачку сложенных листов и протянула ему.
Он взял их.
— Вам помочь выбраться отсюда?
— Это было бы мило с вашей стороны, — сухо согласилась она.
Он протянул руку вниз, обхватил ее за запястье и с легкостью поднял вверх, усаживая рядом с собой. Она оказалась очень легкой. Среднего роста, худощавая, но с пышной грудью. Он заметил это почти сразу, но не хотел признавать, ведь тогда бы подтвердились подозрения Дикона.
