Наконец, она отпустила его. Он не был уверен, обрадовало его это или разочаровало.
Определенно обрадовало, сказал он себе.
Струйка крови стекала с уголка ее губ, она слизала ее. От вида ее розового язычка его будто пронзила молния.
Сомнений не должно быть — ух, обрадовало.
— Ты ублюдок! — задыхаясь, зарычала она. — Ты больной, спятивший ублюдок!
Он увеличил расстояние между ними. Не для своей защиты, а для ее. Если она будет нападать, ему придется ответить. А если он ответит, то может навредить ей. Случайно задеть. Кровь…
— Я никогда не собирался причинять тебе вред, — сказал он. Даже сейчас его голос все еще дрожал. Странно.
— А как называется то, что ты со мной сделал? — она села, темные волосы волной упали на плечи. Ее кожа возвращала перламутровое сияние. — Ты оставил меня здесь без еды. Обрек на смерть!
— Я знаю, — была ли ее кожа такой же мягкой, как выглядит? Он сглотнул. — И мне жаль.
Ее гнев должен бы обрадовать его. Как он надеялся, она больше не смеется над ним, ее лицо не выражает удовольствие. Она не станет ходить вокруг него, ласкать. Да, он должен радоваться. Вместо этого разочарование прокатилось по его крови. Разочарование, смешанное со стыдом.
Она была большим соблазном, чем он представлял.
— Ты знал? — прошептала она. — Знал, что я могу питаться только тем, что украла или заработала, но ничего не сделал в связи с этим?
— Да, — признался он, впервые за свою жизнь, испытывая ненависть к себе.
— Более того, ты оставил меня здесь. В месте, которое никоим образом не напоминает дом.
Его кивок был резким.
— Я собираюсь добиться определенного результата, раз сохранил тебе жизнь. Но, как я уже сказал, мне жаль.
— О, конечно, тебе жаль, — сказала она, поднимая руки. — Это сразу все меняет. Моя смерть теперь стала выглядеть досадной случайностью, — она не стала ждать ответа. Спустила ноги с кровати и встала. Ее кожа полностью вернула свой блеск. — А теперь послушай-ка меня. Во-первых, ты найдешь способ кормить меня. Во-вторых, ты расскажешь мне, как получить от этого облака то, что мне нужно. Иначе я сделаю твою жизнь адом. Хотя, все равно. Ты никогда не забудешь, что это такое, жить вместе с Гарпией.
Он поверил ей. Она уже действовала на него так, как никто и никогда до нее. Это уже был ад. Его рот заполнялся слюной, стоило только посмотреть на нее, а руки так и чесались от желания прикоснуться. Однако вместо того, чтобы признать все это, он сказал:
— Ты бессильна здесь. Как ты сумеешь мне навредить?
— Бессильна? — она засмеялась. — Я так не думаю.
Один шаг, второй, она приближалась к нему.
Он остался на месте. Он не станет отступать. Не сейчас.
— Ты не можешь уйти, если я не позволю. Облако принадлежит мне и выполняет мои приказы. С твоей стороны неразумно конфликтовать со мной.
Она вздохнула, останавливаясь.
— Хочешь сказать, что собираешься оставить меня здесь навсегда? Несмотря на то, что я должна присутствовать на свадьбе сестры? — она казалась удивленной.
— Когда я тебе говорил это прежде, что, по-твоему, я имел в виду? Кроме того я слышал, как ты говорила, что не хочешь быть на этой свадьбе.
— Нет, я говорила, что не хочу быть подружкой невесты. Но я люблю свою младшую сестру и сделаю это. Улыбаясь, — Бьянка провела языком по своим белоснежным зубам. — Но давай поговорим о тебе. Любишь подслушивать? Звучит немного демонически для такого ханжеского ангела.
За свою жизнь он слышал обвинения похуже. Ханжеский значит, хотя… Действительно ли она видела его таким? Вместо того воина света, которым он являлся?
— На войне все средства для победы хороши.
— Позволь мне уточнить, — ее глаза сузились, она скрестила руки на груди. — Мы воевали еще до того, как я тебя встретила?
— Верно.
В этой войне он победит. Но что ему делать, если она не исправится? Он мог бы уничтожить ее, конечно, но для этого нужны основания, напомнил он себе, она должна совершить непростительный грех. Она жила уже долгое время, но не переступала этой черты. И значит, она должна будет что-то натворить. Но как? Здесь, вдали от цивилизации — как смертных, так и бессмертных — она не могла освободить демона из ада. Не могла убить ангела. За исключением его, но этому не бывать. Он намного сильнее.
Она могла богохульствовать, как он полагал, но он никогда — никогда! — не будет поощрять этого. Даже чтобы сохранить себя.
Остается только падение ангела. Но опять же, есть только один ангел в пределах досягаемости, а он не станет падшим. Он любил свою жизнь, Святость, свою работу и все, что он делал.
Еще он может просто оставить Бьянку здесь навсегда. В таком случае она будет жить, но не сможет причинять вред. Он будет навещать ее каждые несколько недель — ну, может месяцев, — но никогда не позволит соблазнить себя.
Внезапный удар по щеке заставил его голову мотнуться в сторону. Он потер место, в котором теперь пульсировала боль. Бьянка, как и прежде, стояла перед ним. Только теперь она улыбалась.
— Ты ударила меня, — сказал он на удивление четко.
— Как мило с твоей стороны сообщить мне об этом.
— Почему ты это сделала? — если говорить честно, он не должен был удивляться. Гарпии по природе своей были агрессивны и походили на демонов. Почему она не может и выглядеть, как демон? Почему она должна быть настолько прекрасной? — Я спас тебя, дал свою кровь. Даже объяснил, почему ты не можешь вернуться. Я мог не делать этого.
— Мне стоит повторить твои преступления?
— Нет, — черт, это не были преступления! Но лучше сменить тему. — Позволь, я накормлю тебя, — сказал он. Он подошел к тарелке с гамбургером и взял его. Запах мяса ударил в нос, заставляя желудок скрутиться от отвращения.
Хотя он совсем не хотел этого, но пришлось откусить кусочек и проглотить его. Обычно он ел фрукты, орехи и овощи.
— Это, — сказа он с отвращением, — мое, — он положил гамбургер на руку так, чтобы как можно меньше касаться его. — Ты не можешь съесть это.
Произнеся это, он как бы сделал еду своей собственностью. Он увидел свет понимания в ее глазах.
— О, отлично, — она не стала медлить и, схватив гамбургер, проглотила его в одно мгновение. Затем он выпил глоточек шоколадного шейка, морщась от обилия сахара во рту. — Мое, — слабо сказал он. — Но в следующий раз закажи что-нибудь из здоровой пищи.
Она повернулась к нему, когда допила шейк.
— Еще.
Он обнаружил картошку фри. Нет, ни за что он не будет осквернять желудок этими жирными кусками неизвестного происхождения! Он нашел яблоко, грушу и заказал еще брокколи для себя. Откусов по кусочку, он тем самым дал ей возможность поесть. Ух, намного лучше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
