Читаем без скачивания Хирург мафии (сборник) - Николай Леонов

– А я вас знаю, Евгений Миронович, – жизнерадостно доложила Камилла. – Леночка о вас тепло отзывалась. Я даже подумываю, не перейти ли мне в ваше отделение. Не то чтобы в хирургии мне не нравилось, просто Виктор Владимирович несколько суховат, на мой взгляд, а я люблю работать легко.

– Весьма польщен вашей характеристикой моих достоинств, – перебил ее Ухтомцев. – Но в настоящий момент меня больше интересует, не рассказывала ли вам Леночка о своих родственниках. Для меня важно связаться с ними как можно быстрее.

– Так что же вы у самой Леночки не спросите? – удивилась Камилла. – А, догадалась. Вы готовите ей какой-то сюрприз? Вот здорово! Нет, мне определенно нужно переходить под ваше руководство.

– Так что насчет родственников? – не особо вежливо напомнил Ухтомцев, делая для себя вывод о том, что никогда не возьмет Камиллу в свое отделение.

– А ничего, – просто ответила Камилла. – Родители у нее умерли еще в детстве, а про других родственников она говорить отказалась. Мы с ней целый вечер вместе провели, но говорила в основном я, так что придется вам отказаться от сюрприза и спросить у нее напрямик. Дать телефончик? Кстати, она обещала вчера приехать, да так и не доехала.

– Куда приехать? – насторожился Ухтомцев.

– Ко мне. Мы собирались забуриться в ночной клуб. Расслабиться, оттянуться по полной. Дело молодое, вы же понимаете. В прошлый раз она наотрез отказалась, но пообещала, что в следующий раз обязательно пойдет со мной куда-нибудь. Я хотела в «Ночной ковбой» ее сводить. Там круто…

– Послушайте, Камилла, вы не могли бы отвечать короткими фразами? Только по существу, – застонал Ухтомцев, утомленный болтовней девушки.

– Да в чем дело-то? Вы какой-то странный, – обиделась Камилла. – Не хотите общаться со мной, так и скажите. Между прочим, это вы мне позвонили, а не наоборот. Звоните Леночке, ею и командуйте, а я пока еще не на вас работаю.

– Я ничего не могу спросить у Леночки. Она мертва. Убита в клинике сегодня ночью, – устало сообщил Ухтомцев.

После его заявления в трубке повисла зловещая тишина. Подумав, что девушка потеряла сознание, он беспокойно поерзал на стуле и осторожно спросил:

– Камилла, с вами все в порядке?

– Да, я в норме. – Голос девушки изменился. Из него разом ушла вся жизнерадостность. – Как это произошло?

– Кто-то нанес ей смертельные раны хирургическим скальпелем. Теперь нужно сообщить ее родственникам, а я понятия не имею, где их искать.

– Боюсь, в этом я вам не помогу. Леночка была у меня в гостях всего раз и практически ничего не рассказывала. Только… – Девушка замолчала.

– Что вы хотели сказать? Что «только»? – переспросил Ухтомцев.

– Мне показалось, что она чересчур зажатая, будто ожидает чего-то нехорошего. Думаю, и ко мне она пришла только для того, чтобы не оставаться одной, – сказала Камилла.

– Вам нужно все рассказать в полиции, – решительно заявил Евгений Миронович. – Все, что вы знаете и о чем только догадываетесь.

– Хотите, чтобы меня допрашивали в полиции?! – ахнула она.

– Именно, – подтвердил Ухтомцев. – Я вам не все сказал. Полиция подозревает одного из моих пациентов, а я уверен, что он не убивал Леночку. Если полиция будет в курсе ее эмоционального состояния, они начнут копать глубже, и подозрения с моего пациента будут сняты. Как думаете, вы сможете сделать это сегодня?

– Сегодня? И потратить на это последние часы законного отдыха? Ну уж нет! – возмутилась Камилла. – В конце концов, мы не настолько были близки с Леночкой. Но завтра обещаю. Отправлюсь в полицию с самого утра. Надеюсь, вы предупредите мое начальство о том, что отпустили меня с работы. – И она бросила трубку.

Ухтомцев вздохнул. Возразить на ее заявление ему было нечего. Обвинение выздоравливающего пациента нанесло бы непоправимый ущерб всему эксперименту. Прогул медсестры за спасение результатов многолетней работы – не такая уж большая плата. Сложив так и не обработанные файлы в папки, Ухтомцев выключил свет и отправился домой.

Утро понедельника для Гурова началось с доклада начальству о вчерашнем убийстве. Генерал Орлов потребовал Гурова и Крячко «на ковер», едва переступив порог Управления. Накануне вечером друзья успели нанести визит в съемное жилье Баландиной и пообщаться с ее соседками. Молоденькие начинающие певички, удачно устроившиеся в оперный театр, оказались на редкость бестолковыми созданиями. Кроме бесполезной болтовни, пользы Гуров из этого визита никакой не вынес. Осмотр комнаты Баландиной получился настолько же непродуктивным, что и беседа с соседками. Те о частной жизни убитой девушки ничего не знали. Личные вещи Баландиной отличались безликостью. Компьютера у девушки не было, записей никаких она не вела. Одежда, сложенная в старом шкафу, принадлежащем квартирной хозяйке, была скудной, хоть и недешевой. Пара платьев, брючный костюм и аккуратная стопка нижнего белья. Несколько порадовала зимняя куртка. В ней Гуров отыскал использованный билет на проезд пригородного электропоезда. Вот и весь улов.

Придя в Управление, он связался с Валерой Жаворонковым, возглавлявшим информационный отдел, и завалил его заданиями, обозначив каждое как приоритетное по срочности выполнения. Жаворонков поворчал для проформы, но пообещал дать ответ в течение двух часов. Крячко опаздывал. Не желая нервировать генерала, Гуров отправился к нему один.

– Почему один? – задал Орлов резонный вопрос, как только Лев показался в дверном проеме. – Надеюсь, отсутствие полковника Крячко обусловлено тем, что он собирает неопровержимые доказательства причастности Храпова к убийству Елены Баландиной.

– Скоро будет, – коротко ответил Гуров. – А по поводу Храпова. Не думаю, что он убийца.

– Вот те здрасте! – развел руками генерал. – Ты что, Лева, белены объелся? Не ты ли вчера выдернул меня из-за обеденного стола, требуя разрешения на задержание Храпова? А сегодня, значит, пришел ходатайствовать о его освобождении? Где логика?

– Я и вчера не был в этом уверен, а задержать Храпова было необходимо. До выяснения обстоятельств, – ответил Гуров.

– И за ночь эти обстоятельства чудесным образом выяснились? – усмехнулся Орлов. – Очень интересно. А я вот с шести утра выдерживаю натиск адвоката Храпова.

– У Храпова есть адвокат? – удивился Лев.

– Родители постарались, – ответил Орлов.

– Тем лучше. – Общаться с парнем легче будет. Вчера он от страха двух слов связать не мог. Быть может, присутствие адвоката скажется положительно на его самочувствии.

– Доложи план действий, – перешел на официальный тон генерал.

– На текущий день запланировано несколько направлений, – начал Гуров. – Допрос Храпова. Сбор информации по личности убитой и отработка ее связей. Анализ информации по сотрудникам Центра и основной деятельности клиники. И встреча с главврачом.

– Вы до сих пор с ним не встретились?

– Никак нет. Вчера связаться с ним не удалось. Отдыхал за городом, – бесстрастно доложил Гуров.

– И не посчитал нужным прервать отдых даже в связи с убийством во вверенном ему заведении? Странно, ты не находишь?

– Так бывает, – неопределенно ответил Лев.

– Ладно, на этом остановимся. Как только что-то прояснится, сразу докладывать, – приказал Орлов, давая понять, что аудиенция окончена.

Выйдя из кабинета, Гуров столкнулся в коридоре с растрепанным Крячко.

– Привет, Лева! Как там? Стружку снимал? – спросил Станислав, кивая головой в сторону генеральского кабинета.

– Терпимо, – ответил Гуров. – Ты-то что припозднился?

– Ухтомцев задержал. Вечером беспокоить не стал, а с утра с докладом, – объяснял на ходу Крячко. – Он по собственной инициативе пообщался с сотрудниками Центра. Обещал прислать с утра медсестричку, которая встречалась с Еленой Баландиной накануне убийства. Говорит, что та может быть нам полезна. Должна была приехать к восьми. Не докладывали?

– Пока тихо.

– Это хорошо. Хотелось бы лично пообщаться.

– Вот и встретишь ее, а я к Храпову, – сказал Гуров. – Кстати, твой подозреваемый обзавелся адвокатом.

– Да ладно! Шустрый малый этот наш убийца, – почему-то обрадовался Крячко.

– Твой убийца, – делая ударение на слове «твой», поправил его Лев.

– Это с какого перепугу он мой? Или ты все еще сомневаешься в его причастности? – завел старую шарманку Крячко.

Вечером они уже обсуждали эту тему. Гуров не верил, что убийца – Храпов. Тому было несколько причин. И дело тут вовсе не в том, что отпечатков пальцев Санюры не обнаружили ни на орудии убийства, ни в манипуляционном кабинете, ни на теле жертвы. Основной аргумент был настолько очевиден, что Гурова поражала настойчивость друга. Девушка была исполосована острым лезвием хирургического скальпеля. Манипуляционный кабинет от потолка до пола забрызган ее кровью, а на теле подозреваемого не было ни пятнышка. Чем это объяснить? В боксе душевой кабины не было, возможности сменить больничную одежду на свежую Храпов не имел. Да если бы и была, куда бы он дел ту, что запачкал кровью жертвы? На все эти аргументы Крячко отвечал односложно: дать Храпову время на раздумья, и он сам все выложит. К утру Стас надеялся получить от того подробные ответы на все вопросы. Гуров же считал, что к утру только укрепится в своем мнении. Так и вышло. Чем больше он думал над этим делом, тем меньше оно ему нравилось.