Зная то, что знал тогда Назар, Олег вряд ли на его месте помчался бы искать свое спасение в далеких степях Казахстана. Все лечение состояло в том, чтобы смотреть одним глазом на солнце, читать «мантру», состоящую из имен и возрастов целителя и его родственников, и пить соленый чай с молоком. А еще надо было читать какие-то журналы, написанные отцом- основателем. Что было написано там – никто не мог понять, но сам целитель и его близкие уверяли, что дело не в смысле слов, а в их «вибрациях». Еще более нелепой была история целителя, который, не имея высшего образования, трудился простым электриком, пока в один из прекрасных дней его не ударило током триста восемьдесят вольт. Вырвавшись с того света, он решил, что знает, как устроена Вселенная и как лечить любые болезни. Самое удивительное, что ему действительно удавалось лечить неизлечимые болезни. В частности, тещу Назара (тогда он еще был женат) он излечил на третьей стадии рака, когда она была уже ослепшей от метастазов и, по мнению всех окружающих, должна была очень скоро предстать перед Всевышним. Но она выздоровела, да так, что внешне ее трудно было отличить от ее двадцатилетней дочери. Именно она убедила Назара, что это его последний шанс. Он поверил. И выиграл. Съездив несколько раз в Казахстан, он полностью избавился от смертельно опасного недуга. Когда он пришел на осмотр к тому самому врачу и показал ему новый рентгеновский снимок, где от «дырки» не осталось и следа, тот лишь пожал плечами, а услышав от Назара о способе излечения, развел руками, сказав: «Этого не может быть. Иди отсюда и не порть мне статистику своими историями».
Назар не портил больше статистику медицинских учреждений, и свою жизнь он тоже перестал портить. Он очень быстро смекнул, что «суховатая с косой» – не призрак, что она всегда рядышком, и оставлять жизнь на потом – самая идиотская затея. Он начал жить «на полную». Доход от бизнеса он практически превратил в пассивный, а на вырученные деньги отдыхал, путешествуя по разным странам, и затевал новые, самые невероятные бизнес-проекты. Он строил заводы, изобретал новые энергосберегающие светодиодные светильники, делал веб-студии, сервисы для выставок. Каждый раз, когда он загорался своим новым проектом, он откидывался на спинку кресла и приговаривал: «Нет, миллион – вообще не тема, вот миллиард – это тема!» Все его проекты заканчивались одним и тем же – ничем, но Олегу казалось, что это не имеет для Назара никакого значения. Ему нравилась сама игра, сам азарт. Он не очень сильно расстраивался по поводу потери денег, хотя эти потери существенно урезали его бюджет на отдых и красивую жизнь. Он брал кредиты, собирал новые команды и, не уставая, продолжал играть. С женой он развелся, не терпя больше в жизни никаких компромиссов, и все свое свободное время посвящал свободному общению с девушками и женщинами. Он посетил несколько крутых тренингов по «пикапу» и с удовольствием практиковал в жизни все, что там усвоил. Эта игра была очень близка ему по духу, ибо привязываться он ни к кому не хотел, тратить много времени и сил на очередную «киску» не желал, и ему не составляло труда бесконечно отшлифовывать одни и те же сценарии и небрежно рассказывать о себе истории, от которых девчонки наполнялись эстрогеном быстрее, чем стакан кофе в кофе-автомате. «И ведь, самое обидное, – говаривал он, – то, что под самым красивым павлиньим хвостом всегда одна и та же куриная гузка».
Назар не был тем пикапером, который играл с чувствами девушек, влюбляя их в себя, а потом бросая. Он ничего никому не обещал, кроме хорошего секса, а к этому процессу он готовился всегда очень ответственно: завсегдатай секс-шопов, он имел в своем арсенале целый набор девайсов для усиления женского наслаждения. Он также не скупился на красивую подготовку места любовной мистерии, украшая его свечами, благовониями, красивыми вещами и тщательно подобранной музыкой. Никто из бывших не обрывал ему телефон с проклятиями и угрозами, а вот «повторные обращения» случались частенько.
Олег немного завидовал его легкости и наглости. Вот и сейчас, пока они сидели в кафе, он обращал внимание на то, как Назар разговаривает с официанткой, беря ее за руку и смотря прямо в глаза, как общается с ней, бросая неоднозначные шутки, иногда довольно плоские, но делает это настолько уверенно и спокойно, что девушка не знает куда деться то от смеха, то от стыда.
– Смотри, – комментировал Назар свои действия, – рука – это просто тест. Можешь под любым предлогом дотронуться до нее, взять, подержаться, и от того, как она себя поведет, будет понятно, как она к тебе относится. Если отдернет руку – ищи следующую, если доверит, то считай, что твой меч в ее ножнах.
Олег кивал головой, прожевывая очередной кусок тунца. Он не верил, что все так просто. В последние годы Олег не имел богатого опыта соблазнений и «выезжал» в основном за счет интеллекта и своих достижений. При сближении он очень быстро «сдавал позиции», так как считал, что для девушек самое главное – нежность и забота. Назар вообще не церемонился с ними – и им это, как ни странно, нравилось до безумия.
– Слушай, а давай групповушку затеем! У меня сейчас девчонка есть, балерина, чистый мед! Скромная, правда, но я ей глаза завяжу, к кровати привяжу, а тут ты подскакивай, и мы ее размочим в два ствола. Как тебе идея?
– Нет. Не в этот раз. Я сейчас в командировку лечу. Да и вообще, эта тема не для меня, видно.
Олег представил рядом с собой еще одного голого мужика и понял, что это зрелище его скорее смутит, чем возбудит. Да и вообще, фигня какая-то. Как можно делить с кем-то свою девушку, пусть даже просто сексуальную партнершу. И Катя…
– Летишь, значит? – Назар прищурился. – Хочешь, научу, как со стюардессой замутить? Тебе стюардессы нравятся?
– Да не гони. Из меня пикапер не выйдет. Я жену люблю.
– А при чем здесь любовь-то? Любовь – это штука серьезная. А секс – это просто удовольствие. Как в кино сходить. Ну, и спать-то не обязательно. Ты просто попробуй вызвать у нее к себе сексуальный интерес. Это тебе и в общении с Катей пригодится.
– Слушай, Назар. Это у тебя хоровод вокруг кровати: одна не успеет трусы надеть, другая уже дверную ручку гладит с вожделением, а у меня есть принципы и ответственность за наши отношения с Катей…
– Да ну! – Назар расхохотался, подмигивая проходящей мимо официантке. – И как они? Ваши отношения?
– Знаешь, секс у нас раза три в неделю стабильно, хотя мы уже больше десяти лет вместе…
– Погоди, погоди! А чего ты мне про секс-то гонишь? Я ж тебя про отношения спрашиваю!? Или у вас все отношения построены на том, что она тебе дает три раза в неделю, а ты за это налево не ходишь? Чувачок, скажу тебе прямо, как другу, я видел вас вместе, я видел, как она смотрит на тебя… Как бы тебе объяснить… – Назар с трудом подбирал слова…
– Да говори уж прямо, – не выдержал Олег.
– Ну ок, если прямо, то как на мебель. Ну ладно, как на приносителя денег, воспитателя детей, «ублажителя» и громоотвод в одном лице. Но уж не как на мужчину. Ты для нее давно уже не самец. И это нормальная история во всех семьях. Женщины находят самого сильного, успешного и интересного мужчину, а потом обрезают ему яйца. Я ж помню тебя, каким ты был еще не так давно. Я всем своим друзьям рассказывал про твои мега-проекты, твои темы. Где они все? Да ладно они… Ты сам-то где? Куда делся-то? Ау! Олежа! Ты где? Домой! – Назар представил ладонь к бровям и начал мотать головой, изображая, что смотрит сквозь Олега, не замечая его присутствия…
Олег щелкнул несколько раз пальцами перед его глазами, пока Назар не завершил свою пантомиму.
– Ладно, в твоем случае яйца обрезать непросто было, они у тебя довольно большие, но и Катька не дура. Она так потихонечку наждачечкой: жих-жих, жих-жих. – Назар изобразил руками очередную сценку из пантомимы «Житие Олега и Екатерины». – Она ж тебя эмоциями измором взяла. «То как зверь она завоет, то заплачет как дитя», – процитировал классика Назар, – в результате твои яйца, как брелок, в руке крутя, – закончил он, хватаясь за живот от смеха.
Назар так заразительно и громко смеялся, что Олег засмеялся вместе с ним. Люди в ресторане оглядывались, то ли возмущаясь, то ли завидуя.
Официантка подошла к их столу и наклонилась с вопросом, хотят ли они еще чего-нибудь.
– Наждачки, пожалуйста! – хохоча попросил Назар. – Да помягче! Желательно с вазелином, а то мой друг не любит жесткую.
– Извините, насчет вазелина я поняла, а вот первое слово не разобрала, – прикинулась блондинкой официантка. – Вы там что-то насчет «дачки» говорили…
Теперь смеялись все трое. Дело было не в словах Назара. Вообще нет. В его искреннем смехе, в его легкости и прямолинейности.
– Все, Настя, прости! У нас тут очень серьезный разговор. Минут через пятнадцать подойди к нам. – Назар посмотрел на официантку с серьезным видом, но улыбающимися глазами.
