Не питавший симпатии к Ироду римский историк и географ Страбон отметил: «Ирод настолько выделялся среди предшественников, в особенности благодаря своим связям с римлянами и мудрому управлению государственными делами, что был провозглашён царём». О незаурядной личности Ирода Великого можно судить по его поведению в критический момент, когда Марк Антоний, которого он поддерживал, потерпел поражение от Октавиана и покончил жизнь самоубийством. Ирод отправился в Рим и предстал перед победителем, произнеся достойную речь:
— Я любил Марка Антония и делал всё от меня зависящее, чтобы помочь ему сохранить верховную власть: именно я снабжал его войско деньгами и всеми необходимыми припасами, а теперь, не будь я занят войной с арабами, охотно посвятил бы всё своё время и все свои богатства, а также и свою жизнь служению вашему сопернику. Итак, не считайте, что я предал его в годину несчастий. Когда же мне стало совершенно ясно, что страсть влечёт его к гибели, я советовал Антонию либо избавиться от Клеопатры, либо даже погубить её любой ценой и таким образом, вновь овладев собой и став хозяином положения, заключить с вами выгодный и почётный мир. И последуй он моему совету, его гибель никогда не омрачила бы небосклона Великой империи. Увы, он не воспользовался им, и вы ныне пожали плоды его неосторожности… И если вы сочтёте меня достойным вашей дружбы, подвергните её самым суровым испытаниям.
Эта речь вполне достойна по меньшей мере отличного дипломата, а по большей — умного и честного человека.
Марк Аврелий
Пример императора Марка Аврелия (121–180) показывает, что философия помогает человеку обретать культуру мышления и силу духа. Это позволяет принимать правильные решения и сохранять ясность ума в трудных ситуациях, которых, кстати, на долю Марка Аврелия выпало немало. В период его правления Римскую империю начали сотрясать внутренние распри и нападения варваров.
Его увлечение философией можно было бы считать чудачеством. Ведь во время своего правления он имел слишком мало времени и возможностей для абстрактных мудрствований. Но именно поэтому «его пример — другим наука».
Во многом благодаря Марку Аврелию можно согласиться с мнением, высказанным поэтом Аполлоном Майковым в его трагедии «Два мира»:
О Рим гетер, шута и мима —Он мерзок, он падёт!.. Но нет,Ведь в том, что носит имя Рима,Есть нечто высшее!.. ЗаветВсего, что прожито веками!Рим, словно небо, крепко сводомОблёгший землю, и народам,Всем этим тысячам племёнИли отжившим, иль привычнымК разбоям лишь, разноязычнымЯзык свой давший и закон!
Марк Аврелий стал императором в 161 году, будучи вполне зрелым мужчиной. Странным образом он воспринял учение стоиков, основы которого заложили греческие мыслители Гераклит и Сократ, а окончательно оформил Зенон (он учил в портике Стоя в Афинах). Философским предшественником императора были сенатор Сенека и освобождённый раб Эпиктет (фактически безымянный, ибо «Эпиктет» — прозвище, означающее «Приобретённый»).
Марк Аврелий придерживался правила, сформулированного Эпиктетом: «Терпи и воздерживайся».
Он сделал дополнительную запись (для себя): «Трудись, не жалуйся». И сохранял спокойствие в трудные минуты, в горе и радости.
Он поучал не других, а себя. Его записная книжка называлась «К самому себе» (выходила у нас под названиями «Наедине с собой» и «Размышления»). Уже в её начале он отметил, что в жизни своей многим обязан некоторым врождённым свойствам, а более всего — воспитателям и учителям, а также счастливому стечению обстоятельств. Среди своих хороших качеств назвал «выносливость и неприхотливость», «несуетность; неверие в россказни колдунов и кудесников об их заклинаниях». Счёл верным, что «не стал писать умозрительных сочинений, выдумывать учительные беседы» (значит, такие искушения были!). И ещё: что «возмечтав о философии, не попал на софиста какого-нибудь и не засел с какими-нибудь сочинителями да за разбор силлогизмов; и не занялся внеземными явлениями».
Короче говоря, более всего в человеке он ценил здравый ум, честность, твёрдость убеждений, мужество, спокойствие, справедливость, стремление к познанию окружающего мира и самого себя. «Я же правды ищу, — писал он, — которая никому никогда не вредила; вредит себе, кто коснеет во лжи и неведении».
Некоторые его высказывания просто замечательны: «Вверх, вниз, по кругу несутся первостихии, но не в этом движение добродетели: оно нечто более божественное и блаженно шествует своим непостижимым путём». Бога он отождествлял с Природой, которую считал наделённой высшим разумом. Поэтому счастьем человека полагал жизнь согласно установлениям природы и разума.
«Не дорого дышать, как растения, вдыхать, как скоты и звери, впитывать представления, дёргаться в устремлении, жить стадом, кормиться, потому что это сравнимо с освобождением кишечника». Иначе говоря, он решительно отвергал мирскую суету, примитивные радости комфорта и удовлетворения физических потребностей. Этим он принципиально отличался от множества современных «цивилизованных» людей, стремящихся иметь как можно больше богатств, доходов, материальных ценностей, животных удовольствий.
Аврелий Августин был убеждён: «Радость человеку — делать то, что человеку свойственно. А свойственна человеку благожелательность к соплеменникам, небрежение к чувственным движениям, суждение об убедительности представлений, созерцание всеобщей природы и того, что происходит в согласии с ней».
Так считал и так поступал абсолютный монарх, властитель самого могучего и богатого государства того времени, имевший возможность пользоваться любыми материальными благами, исполнять свои любые причуды, как это позволяли себе некоторые римские императоры.
Для кого-то он может выглядеть большим оригиналом и невероятным чудаком, не пожелавшим воспользоваться своим привилегированным положением. Хотя, на мой взгляд, Аврелий Августин сумел своей жизнью показать, что можно оставаться достойнейшим человеком, даже обладая абсолютной властью.
Балтазар Косса
Балтазар Косса (1370–1419), больше известный под именем Иоанна XXIII, родился в Неаполе, семье знатной, но обедневшей. Его старший брат Гаспар был предводителем морских разбойников, что не мешало ему одеваться по последней моде и проводить время в «приличном» обществе. Ему принадлежало несколько небольших судов. На них он со своей братией периодически отправлялся в море и возвращался с добычей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
