Когда Роже с королём явились в замок, всё семейство д'Эстре, польщённое посещением самого короля, встретило их со всем радушием, а Габриэль, охваченная всеобщим восторгом, явилась перед королём во всей прелести своей молодости и красоты. Генрих IV предложил ей стать его любовницей-фавориткой, но она отказалась, потому что не хотела расставаться с Роже, которого страстно любила. Прошел год и несколько месяцев, в течение которых король, несмотря на то что в это время шла война между ним, возглавлявшим гугенотов, и Католической лигой, прилагал массу усилий, чтобы уговорить Габриэль д'Эстре стать его официальной фавориткой. По его настоянию семья д'Эстре переехала в Мант, который в связи с войной стал резиденцией короля. Париж, находившийся в руках Католической лиги, был закрыт для Генриха IV, и он проживал в Манте. Антуан д'Эстре, католик, верно и честно служил гугеноту-королю, за что Католическая лига лишила его поста губернатора Ла-Фера, а его брата, маркиза де Сурди, — губернаторства в Шартре. Семейство испытывало большие финансовые затруднения, и потому все его члены оказывали на Габриэль давление, чтобы она согласилась стать фавориткой короля. Но Габриэль ни за что не соглашалась на это: она любила Белльгарда и продолжала встречаться с ним даже в Манте, под боком у короля. Король вызвал к себе Белльгарда и запретил ему встречаться с Габриэль. Тогда в знак протеста Габриэль покинула Мант и отправилась в Кевр. Отец силой заставил её вернуться в Мант, потому что семья, получившая столько милостей от короля, не могла лишиться этих благ и предстать перед ним неблагодарной. По договорённости с королём, чтобы снять с себя ответственность за дочь, Антуан д'Эстре решил выдать Габриэль замуж за человека богатого, родовитого, но в связи со своими внешними недостатками не способного вызвать ревность у короля. Нашли богатого, титулованного, уродливого и глупого Николя д'Амерваль де Лианкур. Король одобрил эту партию, но Габриэль, всё еще надеясь на брак с Белльгардом, не хотела выходить замуж за этого урода Родственникам удалось всё же уговорить её, тем более что король обещал, что брак будет фиктивным. В феврале 1591 года в Манте состоялась свадьба, и Габриэль стала госпожой де Лианкур. Так как король на свадьбу не пришёл, жениху ничего не объяснили, то брак считался законным, и на этом основании де Лианкур требовал от Габриэль исполнения супружеских обязанностей. Габриэль была в панике. Несколько дней она отговаривалась, приводя различные причины, чтобы не общаться с де Лианкуром, но время шло неумолимо быстро. Наконец, супруги получили от короля Генриха IV официальное приглашение на приём в его замок в окрестностях Шартра для представления молодой пары королю. Кстати сказать, в то время Шартр осаждался войсками гугенотов. Когда молодожёны явились в резиденцию короля, Генрих повелел: Габриэль останется у него, а де Лианкур должен возвращаться домой без супруги. Николя де Лианкур пытался протестовать, но его выставили за дверь, даже не выслушав.
В один и тот же день был отбит Шартр и Габриэль стала любовницей короля. Говорили, что королю в один день удалось взять сразу две крепости.
Вскоре состоялся суд о разводе супругов де Лианкур «в связи с неспособностью супруга к брачной жизни». И хотя де Лианкур представил суду свидетельство своего полного мужского здоровья тем, что от первого брака у него родилось 14 детей, а его новая молодая супруга просто отказывалась исполнять супружеский долг, но суд, получивший указание от самого короля, даже и слушать его не хотел и утвердил развод.
На семью д'Эстре посыпались милости короля: отец Габриэль получил пост губернатора Шартра; маркиза де Сурди, родная тетка Габриэль, получила придворное звание статс-дамы в свите официальной фаворитки Генриха IV; получили различные должности при дворе и все другие родственники, только сама Габриэль, хоть и осыпанная подарками короля, была встречена его немногочисленным двором весьма холодно, особенно женщинами, которые сами жаждали, хотя бы даже ненадолго, занять её место и гадали: почему сердечная привязанность к ней любвеобильного короля тянется столь длительно?
Придворные-мужчины опасались влияния Габриэль на короля, которое может привести к нежелательным последствиям «для государства», разумея под этим, конечно, не столько государство, сколько лично себя. Они приводили в пример тот факт, что Габриэль заставила короля осадить город Нойон и взять его (хотя это не входило в план военной кампании) только для того, чтобы одного из семейства д'Эстре сделать губернатором этого города.
Невзлюбив новую фаворитку, придворные один за другим стали приходить к Генриху, чтобы «открыть ему глаза» на Габриэль, твердили ему о её неверности, о её необразованности и глупости, но влюблённый король не слушал эти сплетни и осыпал Габриэль очень дорогими подарками, хотя прекрасно знал, что его финансовые дела, подорванные войной, весьма плохи.
Генрих IV был женат на Маргарите Валуа, но она, как мы знаем, не любила его, жила уже несколько лет то в Париже, то в своем родовом замке. Так как они с самой свадьбы жили всегда поврозь, то детей у них не было, и Маргарита считалась бесплодной.
Вскоре официальная фаворитка французского двора Габриэль д'Эстре родила королю сына Цезаря. Король был счастлив. И хотя у него уже было много детей от прежних фавориток и любовниц, он особенно ждал этого ребёнка, потому что любил Габриэль. А Габриэль не любила короля, она тосковала о герцоге Белльгарде, зная, что быть с ним ей уже не суждено. Понимая, что положение официальной фаворитки очень шаткое, Габриэль задумала стать французской королевой.
Это было трудно, но возможно. Такие случаи в Европе, когда король женился на фаворитке, были. Например, английский король Генрих VIII, который женился на своей фаворитке Анне Болейн. Супруга короля Маргарита Валуа была бесплодной, а это хороший повод для развода Габриэль, конечно, рассчитывала на то, что Генрих любит её, иначе, узнав о её беременности, он бы удалил её от двора, выдав за кого-нибудь замуж, как он это делал с предыдущими фаворитками. А если он её любит, то женится на ней. Генрих был не прочь развестись с женой и жениться на Габриэль, которая подарила ему наследника Цезаря, но к этому было гораздо больше препятствий, чем думала его фаворитка.
Во-первых, Маргарита де Валуа не желала расторгать брак, который был освящен церковью. Но более всего не стремилась к этому её могущественная семья. Во-вторых, новая женитьба короля, да еще на фаворитке, что в европейских странах практиковалось весьма редко, могла вызвать неудовольствие не только французского двора, но и других дворов Европы. Но самое главное — ему, гугеноту, уже вызвавшему неприязнь папы римского в связи с его многократными переходами из гугенотов в католики и обратно, для расторжения брака было необходимо согласие папы. Только вот отношение к нему папы римского не оставляло надежды на это согласие, потому что Генрих IV, гугенот от рождения, на следующий же день после страшной Варфоломеевской ночи перешёл в католичество, но затем, найдя приют в Голландии, снова стал гугенотом, а затем снова стал католиком, а затем, снова возглавил гугенотов. Католическая церковь такого простить не могла. С политической точки зрения, его переход снова в католичество был бы весьма целесообразен: прекратилась бы война гугенотов с католиками, произошло бы примирение с папой римским, да и подданные его были бы довольны: католики бы признали его законным королём Франции не только потому, что он являлся наследником Генриха III. И в личных целях это было бы неплохо: в такой ситуации папа благословил бы развод, и женитьба на Габриэль д'Эстре стала бы возможной.
Ввиду этих соображений Генрих IV принял решение вернуться в лоно римско-католической церкви и, выдвинув знаменитый лозунг «Париж стоит мессы», 25 июня 1593 года в церкви Сен-Дени принёс покаяние в своих заблуждениях и торжественно поклялся отныне быть верным христианином-католиком. И действительно, католичество открыло перед ним много преимуществ: народ стал в большем количестве поддерживать его в борьбе с Католической лигой, и ему удалось одержать множество военных побед: Пуатье, Амьен, Камбрэ-Сен-Мало, Бовэ и другие города и провинции стали переходить под владычество короля Генриха IV.
В марте 1594 года французский король Генрих IV торжественно въехал в Париж. (В России же 15 мая 1594 года произошло событие, которое стало началом Смутного времени: в Угличе при невыясненных обстоятельствах погиб царевич Димитрий, сын Иоанна Грозного и Марии Нагой.)
Вскоре состоялось примирение с папой римским, и Генрих начал хлопотать о разводе, направив в Рим своего канцлера Силлери для решения этого вопроса. Но его придворные, которые должны были бы признать в Габриэль свою будущую королеву, наоборот, с новой силой стали нести Генриху негативные отзывы о ней, не гнушаясь самыми грязными сплетнями и наветами. Однако всё это не достигало цели: король по-прежнему обожал своего сына Цезаря и желал жениться на Габриэль. Чтобы возвысить свою фаворитку до уровня королевы, Генрих IV присвоил герцогине Габриэль де Бофор титул маркизы де Монсо, узаконил сына Цезаря, пожаловав его герцогом Вандомским, и так нажал на парламент Парижа, что он почти единогласно утвердил решение короля.
