поскольку с 1983 года…э-э-э…сотрудничаю с недавно назначенным заместителем председателя правительства РСФСР по вопросам экономической политики Гайдаром, который и готовит это соглашение.
— А можно поподробнее про…Гайдара? –
— Отчего ж…Можно, — как-то подобрел Чубайс. — Егор Тимурович Гайдар. Да-да, внук того самого знаменитого Аркадия Гайдара. Его отец — Тимур ркадьевич Гайдар, — был заведующим военным отделом газеты "Правда", бывал на Кубе, в Югославии, в Афганистане. Контр-адмирал. Знаком с Раулем Кастро. Знал Эрнесто Че Гевару. Сам Егор…Тимурович три года заведовал отделом экономической политики в журнале ЦК КПСС "Коммунист". Там он и убедился в бесперспективности планового народного хозяйства. Развернул дискуссионную площадку на тему либерализации экономики и необходимости резкого сокращения бюджетных расходов. Ну, и далее по тексту…И вот, с 6 ноября — зампред правительства. Убеждённый сторонник независимости России. Ещё вопросы?
— Якушев. Производственное объединение «Прибор», — поднялся один из директоров, убелённый сединами. — Но ведь независимость России должна быть ради чего-то…А если она, помимо моральных издержек, влечёт разрыв хозяйственных связей, устоявшихся полезных отношений, то, как это назвать?
— Хороший вопрос, — покровительственно похвалил старейшину молодой ставленник Ельцина. — Проблема в том, что в Союзе контакты между предприятиями устанавливались на основе администрирования. Сказали, что «Метеор» будет поставлять «Мотору» — и точка. А как это выглядит с точки зрения экономики — дело десятое. Но для либеральной экономики, на которую мы взяли курс, это вредоносно. Значит, то, что рушатся идеологически навязанные связи — очень хорошо. Да, это неизбежно будет сопровождаться спадом. Зато возникнут подлинно партнёрские, взаимовыгодные корреляции. И ещё исключительно важный аспект: по большей части нам и не нужны старые контрагенты. Так сказать, из ближнего зарубежья. Нам нужно вписываться в мировой рынок. И крайне предпочтительно — в западный альянс. Мы им газ — они нам электронику…
— Ага, — раздалось ироничное замечание, — мы им пеньку и меха, а они нам — самолёты и пароходы.
— А что в том плохого? — высоко задрав подбородок и сощурившись, выглядывал и брал на заметку безымянного критикана Чубайс. — Раз мы технологически отстали — займём своё исконное место в мировой пирамиде государств. Да, будем, как при царе Горохе, поставлять мёд и меха, древесину и уголь, алмазы и золото…Поймите, Борис Николаевич дал сроку 500 дней, чтобы накормить страну. Да, признаю: при таком подходе мы не станем, как теперь модно говорить, Царём Горы, но в серёдке где-то точно обоснуемся. И нас, наконец-то, воспримут в мировом сообществе как цивильных людей, а не как голозадых коммуняк-изгоев.
— И из хаоса на одной шестой части мира, где каждый будет тыкаться и искать контрагента, возникнет макроэкономический порядок? — вновь усомнился седовласый Якушев.
— Вне всякого сомнения, — надменно и с высоты собственного величия, изрёк похожий на хищную лису творец новой экономической политики. — Весь мир через это прошёл. Да, будут трудности. Кто-то отсеется. Кто-то не выживет. А как вы хотели?! Конкуренция будет жёсткой. По прикидкам, до трети предприятий разорится. Миллионов двадцать населения тоже уйдёт в отсев — те, кто не хотят или не могут работать в новых условиях.
— Видим. Это уже началось, — мрачно проронил кто-то.
— Не-е-ет! Ещё не началось, — насмешливо возразил Чубайс. — Это ещё цветочки. Ягодки пойдут, когда мы выключим последний атавизм советской эпохи — регулирование цен. А это неизбежно. Сами посудите, всех бросаем в свободное плавание, а по ценам кому-то даём преференции, кого-то, наоборот, давим. В либеральной экономике ценообразование должно быть свободным. Всё будет регулировать спрос и предложение. Не секрет, что сейчас директорат придерживает дефицитные товары. Ждут повышения цен. Отсюда и пустые полки. Но как только цены отпустят, наступит эра изобилия. Да, скачок произойдёт раз в пять-шесть. Кому-то это будет не по карману. Зато тот, кто крутится, выиграет. И упомянутый мной Егор Тимурович уже готовит соответствующий документ. Думаю, в новый год мы вступим с новыми ценами.
— Никонов. Тоже из оборонки, — встал ещё один почтенного возраста директор. — При эдаких порядках мы с голоду, наверное, не помрём, но вместо ракет останемся с рогатинами. И случись что, НАТО нас перебьёт как цыплят…
— Перестаньте, — пренебрежительно прервал его Чубайс. — Железный занавес рухнул. Холодная война, в которой вы, уважаемый ветеран, вместе со своими ракетами всё равно потерпели поражение — осталась позади. Наступила эра международного сотрудничества. Горбачёв много в чём напортачил. Но за то, что он нашёл общий язык со Штатами в сфере разоружения, честь ему и хвала. Вместо бомб и мы, и Запад дадим больше хлеба и зрелищ. Причём Запад в этом заинтересован гораздо больше нас. Ему-то есть что терять, в отличие от милитаристской Совдепии — сытую и зажиточную жизнь. Да они спят и видят, как русский медведь наконец-то успокоится и также станет мирно сосать лапу в своей берлоге, как с нами давно ищет дружбу продвинутая Европа.
— Оглоблин. «Станкопром», — вступил в диалог с новоявленным мессией ещё один маститый и многое повидавший на своём веку руководитель. — Вы знаете, Анатолий Борисович, а ведь я впервые удостоился чести слушать и вас, и Гайдара на конференции по вопросам экономики в 1986 году в пансионате «Змеиная горка» под Ленинградом…
— Как же, помню этот форум, — насторожился Чубайс. — И что?
— А то, что вы там, на пару со своим другом, горячо говорили о реформировании советского общества и светлых перспективах социалистического способа хозяйствования.
— И не подумаю отказываться, — по-американски закинул правую ногу на левую высокопоставленный чиновник. — Но нас кто-то послушал тогда? Не-е-ет! Горбачёв же с коммуняками всё делал через одно место…Вот и довели до жизни такой. А так называемые проклятые империалисты тем временем не дремали. И сделали рывок. И подработали свою систему. Мировой опыт сейчас наглядно демонстрирует, ху из ху.
— Анатолий Борисович, в связи с этим позвольте вопрос, — импульсивно среагировал на откровения Чубайса Алексей, вскакивая со стула. — Председатель Красносыльского райсовета Среднегорской области Подлужный. Наш райсовет — контрагент МГО «Информбумпром».
— Ну, попробуйте, — снисходительно ухмыльнулся тот.
— Анатолий Борисович, ведь буржуазный строй некогда тоже самоутверждался в муках и исканиях, — издалека зашёл Алексей. — Достаточно вспомнить, как нарождающиеся ростки капитализма с трудом пробивали себе дорогу в Англии при Оливере Кромвеле. Или сколь многократно буржуазные республики терпели крах в феодальной Франции, когда их, словно перчатки, меняли императоры из династии Наполеонов…
— Не пойму, к чему вы клоните? — нахмурил не слишком высокий лоб Чубайс.
— Так может быть, как капитализм далеко не сразу смог раскрыть свой потенциал и историческое преимущество перед феодализмом, так и социализму на это нужно время?
— …А не буду спорить, — после некоторой паузы бросил в притихший зал вершитель новой экономической политики. — А может быть и так!
