Он помолчал несколько секунд, потом вновь широко улыбнулся:
– Милая моя, тебе совершенно не о чем беспокоиться.
Странно, его желание ее успокоить вызвало обратную реакцию, еще более сильную, чем прошлым вечером.
– Милая?
– Ну, дорогая, лапочка, не знаю.
– Ты забыл, меня зовут Кейтлин?
– Я помню все, что узнал о тебе. – Глаза его весело свернули.
От такого взгляда любая женщина залилась бы краской. Кейтлин постаралась глубоко вдохнуть, чувствуя, как жар приливает к лицу.
– Теперь я точно не смогу здесь остаться.
Ей придется ночевать на улице.
– Сможешь.
– И смотреть, как ты заигрываешь со мной с медвежьей галантностью? – Сейчас ей меньше всего нужно чье-то внимание, особенно мужское. Ей нужен покой.
Джеймс весело рассмеялся. Смех был низкий, добрый и очень заразительный.
– Не любишь, когда с тобой заигрывают?
Она из последних сил противостояла его обаянию.
– Сейчас не время. – Это было правдой.
Джеймс выглядел заинтригованным.
– Ты серьезно считаешь, что мужчина и женщина не могут спать в одной комнате без… – Он вскинул брови.
Его слова заставили ее почувствовать себя озабоченной идиоткой.
– Я не об этом, но…
– Ага, я все же кажусь тебе привлекательным. – Он удовлетворенно кивнул и по-мальчишечьи взъерошил волосы.
Черт, он совсем ее запутал.
– Ты прекрасно знаешь, что красив.
– Знаю? – Джеймс чуть повернул голову и провел пальцем по шраму. – Это тоже красиво?
Кейтлин мельком взглянула на шрам и посмотрела прямо в его темные глаза. Ей показалось или в голосе послышалась печаль? Ведь всему миру известно, как он его получил. Через что ему пришлось пройти.
– У тебя очень красивые глаза, – тихо произнесла она. Глаза у него невероятные. И это лишь начало списка.
Он покачал головой.
– Обычно женщины считают привлекательным мой банковский счет. Мою семью. Известность.
Известность как раз не казалась ей преимуществом. Она знала, что такое слава, не в общепринятом смысле, а в реальности. Кажется, они оба ее недолюбливают.
– Пытаешься вызвать жалость? – бросила она нахальным тоном, с помощью которого можно обходить острые углы. – Несчастный, считаешь, женщины не видят твоих личных достоинств за внешними атрибутами?
– Тебе лучше знать.
– Я не собираюсь добавлять тебе самоуверенности.
Джеймс хихикнул.
– Значит, я тебя не привлекаю. – Он кивнул. – Тогда можешь спокойно здесь оставаться.
Она оценила его тактический ход. Следовало признать, что он неплох. Что ж, у нее нет выбора. Ей некуда идти.
– Похоже, я тоже тебе не нравлюсь, – фыркнула она.
Он посмотрел на нее так, что ее с головой накрыло горячей волной.
– Учитывая, что ты заснул раньше, чем лег, твой ответ определенно «да».
– Устал быть хорошим, – пожал он плечами.
К удивлению Кейтлин, ее не покидало волнение.
– Устал быть хорошим в постели? – Она тряхнула головой, словно протестуя против двусмысленности фразы, слетевшей с языка. – Будь я шлюхой, за которую ты меня принял, разве произвести хорошее впечатление была не моя работа? Мог бы поступить проще. Сделал бы свое дело за двадцать секунд, и оба были бы довольны.
– Я не занимаюсь таким сексом. – Глаза его с каждым произнесенным словом разгорались все сильнее.
– Ну, можно было бы и за десять. – Она повела плечом. – Не стоит расстраиваться, если это все, на что ты способен.
Джеймс подался вперед.
– Я не расстраиваюсь. Я всегда веду себя хорошо с партнершами.
– Ты сам говоришь, что устал быть хорошим. Почему? – Она позволила себе посмотреть прямо в его горящие глаза. – Иногда тянет похулиганить?
Зрачки его стали огромными и темными. Откинув простыню, он резко поднялся.
– Мне нельзя, – ответил он неожиданно спокойно.
Интересно почему?
– Но тебе бы хотелось? – Кейтлин запретила себе опускать глаза, смотреть на его ноги. И думать о том, как учащенно бьется сердце. – Разве ты не обычный мужчина? Не сам строишь свою жизнь? Будь таким, каким хочешь быть.
– В жизни не все так просто. – Он сделал несколько шагов в ее сторону.
– Разве нет? – Она вскинула подбородок и отступила назад. – Мне всегда так казалось. Видишь, я плохая. Приношу всем только плохое.
– Только плохое? – Он смотрел на нее так, будто не мог поверить.
– Да. – Последние несколько недель только об этом и писали в колонках светских сплетен всех популярных газет. Для них главное – заполнить пространство информацией о скандалах, а для этого необходимо отыскать жертву. В этом месяце выбор пал на нее. А она уже и забыла, какая это незавидная роль. Казалось, много лет назад она навсегда избавилась от необходимости выступать в этом качестве. – Правильно, что я тебе не нравлюсь. Я ведьма, ломающая мужские судьбы.
– Я не говорил, что ты мне не нравишься. И твоя привычка приносить людям зло меня не пугает. – Он стянул футболку и отбросил ее на кровать. – Меня никакие пули не берут, разве ты не знала?
Кейтлин непроизвольно вскрикнула. Разумеется, никакие пули не пробьют эти стальные мускулы. Бог мой, что за мужчина!
– Ты не сможешь испортить мой имидж, – гордо произнес Джеймс.
– Неужели ты настолько идеален? – Она не скрывала сарказма. Конечно, сейчас он шутит, но она понимает, что это правда.
– Возможно. – Он хитро посмотрел на нее. – Мы-то оба знаем, что это не так.
– Верно.
– Ну, и что я могу для тебя сделать?
– Мне уже не помочь, – ответила она, немного помолчав. – А ты будь осторожен. Хорошую репутацию невозможно приобрести, только потерять.
– Что же такого плохого ты натворила? – По тону было ясно: он не воспринимает ситуацию всерьез.
Он все равно узнает. Как бы она ни пыталась все объяснить, он никогда не поверит. Никто не поверил, даже родная сестра. Отец даже не усомнился в достоверности информации в сетевых изданиях, убежденный в том, что любой источник объективен и дыма без огня не бывает. Просто так сплетни не рождаются. На этот раз он ошибся.
В ее силах лишь отсрочить момент, когда в глазах Джеймса появится осуждение и презрение. Черт, ведь она уже видела это вчера.
– Ты лишь взглянул на меня и сразу понял, что у меня неприятности?
– И оказался прав. Ты меня слышишь? Я люблю неприятности. – Джеймс подошел ближе. – И все делаю, чтобы их найти.
– И разрешить. – Она подняла на него глаза. – Но сейчас не тот случай. Извини, красавчик, мне не надо помогать.
