Глаза Айрин пробежали по распластанному телу оборотня на ее кровати. Все-таки он не только красавец, но и обладатель довольно мощного тела. Даже среди вампиров такими мышцами мало кто похвастается. Ему и хвастаться не надо. Достаточно сбросить одежду и все девушки замрут от притягательной игры мускулатуры. Завораживает!
Он словил томный взгляд новой любовницы и довольная улыбка расплылась по лицу. Как мало понадобилось ему усилий, чтобы перетянуть закоренелую представительницу однополой любви на свою сторону. Это Маркус теперь в долгу у Яна и на радостях должен выполнить все пожелания неотразимого оборотня.
Рука Яна дотянулась до колена Айрин и обожгла его. Молодая вампирша закатила глаза. Одно прикосновение. Всего одно, но сколько эмоций оно рождает в ней.
— Знаешь, почему нам не нужны книги? — неожиданно спросил он, продвигая горячую ладонь дальше.
— Почему? — открыв глаза, Айрин глубоко вдохнула.
Его рука заползла слишком далеко. Как же он ненасытен. Им только любовью заниматься, а не обсуждать книги, которые сейчас неуместны.
— Мы помним события предшествующий поколений. У нас коллективная память. Наш род и его история живет, пока жив хотя бы один, — говоря это Ян, уселся на кровати и притянул к себе Айрин.
— А когда убьют последнего, ваша история канет в небытие, — с сарказмом заметила вампирша, вызывающе укусив волка за шею. — Мы же будем жить вечно, потому что записываем свою историю и храним ее.
Его ласка сводит сума, но не настолько, чтобы забыться полностью в его руках. Все-таки она умеет себя контролировать. Жаль, что рядом с волком самоконтроль дается с неимоверными усилиями воли.
— Сложно с тобой не согласиться, Айрин, — стирая другою рукой капли крови с шеи, сказал Ян, — но я помню договор своих предков с Маркусом, а ты даже не знаешь о нем. Это было еще до твоего рождения. Печатью, скрепившей этот договор, стала твоя мать.
Лицо Айрин изменилось в одночасье. Взгляд с поволокой сменило недоверие. Эта жестокая правда расходилась с официальной историей в книге клана. Отец нашел мать в борделе Константинополя. Среди тысяч предложений нет ни одного о договоре главы клана Феррат с оборотнями восточной Европы.
Убирая руку Яна с себя, дочь Маркуса отсела подальше.
— Я не верю тебе, — сузив глаза до щелочек, сказала она.
Ян пожал плечами.
— Не верь, но от этого правда не перестает быть правдой, — философски заключил он.
— Раз у вас с моим отцом договор, почему не пойдешь к нему, а ищешь обходных путей?
Айрин все еще не верила словам нового знакомого. А как поверить, когда он утверждает, что отец предал свой клана. В законе ясно сказано: всякие договоры с не вампирами не имеют силы и могут быть расценены, как предательство. За это отца ждет наказание. Совет сместит его и казнит. А клану придется выбирать нового главу. И, скорее всего, это место займет Айрин. Было бы заманчиво, если бы дочь не любила так сильно отца. Узнав о предательстве, любящая дочь не на шутку испугалась за жизнь родителя. Подсознательно надеясь, что все сказанное волком ложь, она не сводила придирчивых глаз с него. А тот только хитро улыбался, чувствую ее смятение.
— Скоро совет. Мы не хотим дискредитировать нашего союзника, — признался Ян, — но твоему отцу следует знать кое-что важное перед его началом. Потом будет слишком поздно.
— И что же такое важное, мой папа, должен узнать от тебя?
В голосе новой любовницы слышалось разочарование. Ян хорошо знал женщин. Они все одинаковы в любви и ревности. Айрин неглупая и поняла, что их встреча неслучайна. Дочь Маркуса догадалась: этот красивый оборотень хочет через ее постель дойти до хитрого папаши.
— Это очень важно и не для твоих ушек, Айрин, — протягивая к ней снова руку, сказал Ян.
Вампирша надула недовольно губки. Вскинула вверх свой носик, и оттолкнула так желанную ей руку оборотня.
— Пока не скажешь, и пальцем не пошевелю, — поставила ультиматум капризная папенькина дочурка.
К этому Ян был готов. Ну, что придется бросить пару незначительных секретов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Хорошо, уговорила! — его глаза хитро сверкнули стальным блеском. — Клан Дракона сам надеется занять трон Владыки. За последние несколько столетий они увеличили свою численность, обращая самых сильных и лучших воинов. На совет драконы прибудут целой армией.
— Нет! Нет! Нет! — замотала головой, не веря Айрин. — Ли уверяет меня в преданности клану Феррат.
— То, что ты спишь с ней, не делает ее твоим другом, — улыбнулся Ян.
— Ты тоже в моей постели, — в глазах любовницы снова промелькнуло недоверие.
Оборотень усмехнулся и, наклонив голову, потряс ею.
— В моей голове не торчат серебряные гвозди, чтобы при первой же возможности всадить тебе в сердце.
Его темно-русые кудри от тряски взъерошились, как грива льва.
— Это не гвозди, а такие шпильки, — уже улыбаясь в ответ, сказала Айрин, — для волос.
— Или для убийства, — добавил он. — Кланам Севера тоже не стоит доверять. Их подкупили Саргано.
Еще одно расстройство. На этот клан отец очень надеялся. Клан Феррат и кланы Севера связывали многие столетия дружбы. Вот в это верилось с трудом. Но, почему-то Ян стал внушать ей доверие. Может, причиной всему эта обаятельная улыбка, которой он сражает наповал. Или серые глаза, прикосновение которых она ощущала по всему телу. А, может, она, как отец, обладает даром видеть выгоду там, где ее не видят. Ее отец лишен всяких предрассудков и ограничений. Когда он займет трон Владыки, привычный уклад жизни вампиров изменится. Многие законы будут переписаны или убраны. Стремления отца верной дочери всегда были привлекательны. Айрин поддерживала и будет поддерживать его, чтобы не случилось.
— Хорошо, я устрою вам встречу, но только потому, что ты лучший, — согласилась дочь главы клана Феррат.
Новый знакомый довольно улыбнулся. Потянувшись, совсем неожиданно для Айрин встал с постели. Разгоряченная вампирша надеялась на продолжение их игры, а он спокойно даже не смотря в ее сторону одевается. Когда последняя пуговица на камзоле была застегнута, Ян бросил Айрин монету со словами:
— Лови! Отдашь отцу!
Повертя в руке старинную монету, она узнала профиль.
— Римская монета с изображением моего отца? — удивленно спросила Айрин, уже стоящего в дверях волка.
— Не Римская, а Этрусская. И да, это твой отец.
— Как я найду тебя, чтобы сообщить о решении отца? — сжав монету в ладони, спрашивала новая любовница.
— Я сам тебя найду.
— Не сомневаюсь, — прошептала она, когда уже дверь закрылась.
Отпускать такого красавца ей жутко не хотелось. Одной ночи Айрин было мало, чтобы насыться им сполна. Время в руках оборотня летело незаметно. Ох, Николет! Она совсем забыла про свою любимую. Та, наверное, уже рвет и мечет от ревности. Ничего переживет их первую ссору. Айрин не обязана отчитываться и подчиняться полукровке. Она наследница клана Феррат! Николет следует знать свое место.
ГЛАВА 7
Николет терпеливо ждала новое увлечение своей любовницы. Уже полдень, а этот наглый литвин до сих пор не вышел из покоев Айрин. Для ревнивицы Николет это было подобно смерти, сидеть и слушать, как они предаются любви на их постели. Она пыталась закрыть уши руками, чтобы не слышать сердцебиения своей любимой. Не слышать ее восторженные стоны. Не слышать слова, которые они шепчут друг другу. Закрывая уши, она не становилась глухой. Это человеку достаточно закрыть за собою дверь и отгородиться от ненужных звуков. Вампир так не может. Он слышит все, что происходит в доме, даже выйдя на улицу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Николет сидела, прижавшись к перилам на первом этаже, а сама, словно с ними в спальне, участвует в разговоре. Теперь она знала, что незнакомец — вервульф из рода Белого Волка и его зовут Ян. С его родом враждовал род бывшей жены Маркуса. Поэтому Ян сейчас в постели Айрин, а не Зарины. Николет усмехнулась, представив, как мать ее любовницы вырывает сердце красавцу Яну. К Зарине не так легко подобраться. Похоже, у этого лесного пса мозг все же есть, раз он решил достучаться до Маркуса через любимую дочь. Николет разочарованно вздохнула, осознав, как тяжело будет вырывать из волчьей пасти любовницу.
