– Да, милорд, но я относила наверх чистое белье и подумала, что могу избавить вас от необходимости снова спускаться вниз.
В качестве доказательства она держала в руках стопку белья; он уловил запах крахмала и мыла и едва уловимый аромат чего-то женского.
– Что ж, очень предусмотрительно с вашей стороны. И очень изобретательно.
Нет сомнений, она храбрая маленькая защитница. Но ведь он знал об этом с самого начала.
Бросив еще один взгляд на Клер, личико которой, даже лишившись красок, оставалось красивым, Корд закрыл дверь и пошел по коридору за Викторией Темпл, а затем остановился под золоченым настенным светильником.
– Итак, миссис Темпл, очень важные вопросы, о которых вы говорили… что это за вопросы? – Он решил, что ей потребуется время, чтобы придумать что-нибудь, не выдав тревоги за сестру. Но неожиданно обнаружил, что она готова ответить.
– Для начала возьмем серебро. Я считаю, что его следует регулярно чистить.
Он очень серьезно кивнул:
– Разумеется. Вдруг неожиданно появится гость, а чайный сервиз окажется невычищенным?
– Вот именно, милорд. – Она смотрела поверх его плеча, туда, где в комнате осталась ее сестра. – И еще нужно что-то делать с гостевыми комнатами.
– С гостевыми комнатами?
– Их совершенно необходимо проветривать… если вы не будете возражать, конечно.
Он подавил в себе желание рассмеяться и сумел сохранить серьезное выражение лица.
– Проветривать? Конечно. Я сам подумывал об этом.
– Так вы даете разрешение?
– Вне всякого сомнения. – Будто Виктория Темпл нуждалась в его разрешении. – Что ж, если воздух в одной из спален покажется гостю недостаточно свежим, это будет просто ужасно.
– И о каминах. Важно, чтобы…
– Поступайте с каминами так, как найдете нужным, миссис Темпл. Поддерживать чистоту в доме очень важно. По этой причине я и нанял такую толковую экономку, как вы. Теперь, если вы извините меня…
Она открыла рот, вероятно, подумав, что он намеревается возвратиться туда, где продолжала свою работу Клер, но ничего не произнесла, увидев, что он идет вниз. Хмыкнув, Корд отправился к себе в кабинет. За его спиной послышался вздох облегчения.
Корд только улыбнулся. Он не совсем понимал, что делать с этими двумя сестрами, одно было ясно: его жизнь с их появлением перестанет быть скучной.
На следующее утро Тори встала очень рано. В соответствии с должностью отведенная ей комната внизу, у входа в прихожую, была просторной и на удивление уютной. В ней стояла удобная кровать с хорошими матрацем и подушкой, остальная мебель тоже была добротной. На столике у стены стояли фарфоровый тазик и кувшин, расписанный лавандовыми цветочками, на окнах висели красивые занавески из белого муслина.
Тори налила воды в тазик, умылась и подошла к висевшим на крючке черной юбке и белой блузке – своей форменной одежде, носить которую она была обязана все время. Снимая с крючка одежду, она нахмурилась, заметив, что это другие юбка с блузкой, не те, которые она повесила возле двери перед сном.
Они были свежевыстиранными, сильно пахли крахмалом и мылом и хрустели, потому что оказались так туго накрахмаленными, что стали как деревянные, хотя сшиты были из мягкой хлопковой ткани.
О Боже! Как по-детски… Тори оборвала свои размышления, едва начав их. Она не знала, кто постарался досадить ей, хотя скорее всего зачинщицей была миссис Ратбон. Ее нелюбовь объяснялась завистью, но не это было главным. Все слуги чувствовали себя обиженными. Наверное, они тратили немало времени, обсуждая, как избавиться от нее. Они не знали, как сильно она нуждалась в этой работе, как им с Клер нужны были деньги.
Ладно, по крайней мере они, казалось, приняли Клер. Клер была так мила и добра, что почти все признали ее. Для них источником неудовольствия была Тори, от нее нужно было избавиться. Но что бы ни думали другие, что бы они ни делали, Тори не собиралась отступать.
Скрипя зубами, Тори натянула блузку на нижнюю рубашку, просунула руки в рукава и застегнула пуговицы – при каждом движении одежда хрустела. Блузка царапала подмышки, а воротник тер шею.
Тори понимала, что ее ждет – при каждом шаге одежда будет шуршать и трещать. Рукава блузки торчали, как крылья, юбка топорщилась спереди и сзади, словно надутые паруса.
– Что, Бога ради, происходит?
Тори замерла при звуках этого голоса, обернулась и увидела идущего к ней графа. Боже милостивый – все несчастья на ее бедную голову! Неужели у него нет больше дел, кроме как крутиться у комнат прислуги? Корд остановился перед ней, откинулся назад и скрестил руки на своей очень впечатляющей ширины груди.
– Миссис Темпл, когда вы задавали мне вопросы по поводу ведения домашнего хозяйства, вам следовало бы испросить у меня совета относительно того, как стирать белье. Я предложил бы вам класть немного меньше крахмала.
Тори чувствовала, как заливается краской. Она выглядела совершенно по-идиотски в своей нелепой одежде, и, видимо, поэтому граф показался ей еще красивее, чем днем раньше.
– Я не давала указаний относительно стирки, милорд. Однако уверяю вас, что в ближайшем будущем позабочусь о должном обучении ваших прачек.
Уголки его рта поползли вверх.
– Полагаю, что это будет очень кстати.
Он не двигался, словно не собирался уходить, просто стоял и усмехался, и она посмотрела ему в лицо, выставив свой аккуратный подбородок.
– Позвольте покинуть вас, милорд.
– О да. Мне кажется, вам пора заняться проветриванием и чисткой – и, разумеется, дать указания в прачечной.
Ее лицо снова покрылось краской. Повернувшись, она пошла по коридору, стараясь не замечать тихих смешков графа и треска, издаваемого ее юбками.
Все еще улыбаясь, вспоминая о том, как забавно выглядела Виктория Темпл в ужасной перекрахмаленной форме, Корд прошел в свой кабинет. Этим утром у него была назначена встреча с полковником Хауардом Пендлтоном из Военного министерства. Полковник был близким другом его отца. Кроме того, он работал с кузеном Корда, Итаном.
Хотя Корд долгие часы проводил за письменным столом, умножая состояние семейства, немало времени у него уходило на попытки разыскать кузена и лучшего друга, Итана Шарпа, маркиза Белфорда, мать которого приходилась Корду тетей. После того как Присцилла и Малком Шарп погибли – их карета разбилась, когда они возвращались из загородного дома, – лорд и леди Брант взяли к себе их детей, Чарлза, Итана и Сару, и воспитывали как своих собственных.
У Корда не было братьев и сестер, и он подружился с кузенами. Все было – иногда у кого-нибудь оказывался разбитым нос, а однажды Корд случайно сломал Итану руку во время борьбы, закончившейся тем, что оба свалились в воду. Корда ждала бы хорошая порка, если бы Итан не поклялся, что случайно упал в воду, а Корд старался вытащить его.
