прошептала:
– За вами погоня?
Он посмотрел в её пытливые глаза, теперь скорее серые, чем зелёные, и прочитал в них то, чего она не сказала: за нею гонятся. Ну конечно! Любой мужчина хотел бы завладеть такой девушкой, чтобы управлять её способностями в своих интересах.
Встретив её озабоченный взгляд, Гастон почувствовал, как в груди расцветает надежда. Насколько сильна её магия? Какие чудеса она может творить? Такой союзник пришёлся бы очень кстати. По сути, девушка могла бы полностью изменить его жизнь. Не то чтобы он хотел использовать её в бесчестных целях, но кто откажется от возможности получить власть над обладательницей такого дара? Точно не он.
– Пойдёмте ко мне домой, – само собой вырвалось у него.
Девушка оцепенела и сжала губы, как будто он обидел её. Он определённо выразился неудачно и сделал грубую ошибку. Гастон быстро прикинул: она не берёт подачек и не принимает сомнительных предложений; от кого-то прячется, но при этом всё-таки спасла его. Может, он неправильно оценил её социальное положение, но на вид она принадлежала к прислуге. Он отказался от своих слов, качая головой:
– Я плохо сказал. Я не имел в виду ничего дурного. Куда вы направляетесь? Позвольте проводить вас.
– Я... – Она замолчала и прижала забрызганную грязью котомку к груди. – У меня... нет определённой цели. Я иду куда глаза глядят...
Именно на такой ответ Гастон и надеялся. Он сложил губы в улыбку – вышла неловкая гримаса, поскольку он уже давно в этом не практиковался.
– Понимаю. Тогда я предлагаю вам место в нашем замке. Вы умеете готовить?
Девушка покачала головой. Дождь снова разошёлся не на шутку.
– А не согласитесь ли вы стать горничной?
Агата немного подумала и сказала:
– Я никогда не работала горничной, но с восьми лет ухаживаю за отцовским домом и садом.
– Превосходно! – На этот раз улыбка далась ему легче. – Я представлю вас нашей экономке, мадам Бургунди. Она надзирает за слугами в нашем охотничьем доме – тут недалеко, за холмом. По моей личной рекомендации она сразу же предложит вам работу.
Глаза Агаты увлажнились, и она сморгнула слёзы.
– Это очень щедро с вашей стороны.
– Значит, решено. Давайте наконец скроемся от дождя.
Гастон предложил девушке руку, она взялась дрожащими пальцами за его локоть, и молодой человек уверенно повёл её с поляны в лес. Многочисленные трубы охотничьего дома выбрасывали в свинцовое небо столбы дыма, показывая ему путь домой.
Пока шли по тропинке, наклонив головы против непогоды, Гастона не раздражал ни ледяной дождь, ни пронизывающий ветер. Всего час назад его единственной целью был побег. Ему не на что было рассчитывать. Теперь он почти преисполнился надеждой. Он заглянул смерти в ужасные жёлтые глаза, вышел победителем и теперь намеревался в полной мере воспользоваться вторым шансом. Но лучше всего то, что он встретил юную волшебницу, которая будет жить с ним под одной крышей, среди прислуги его семьи, в пределах его сферы влияния.
Приходилось признать, что жизнь налаживается.
* * *
– Где ты был? – взревел отец.
Массивные оленьи рога, висевшие над камином, о который он оперся, потягивая бурбон, задрожали.
Комната с огромным каменным очагом и высокими потолками с открытыми балками представляла собой типичное жилище сельского землевладельца. Тяжёлая мебель красного дерева, тёмно-бордовые кожаные кресла, диваны, обитые рыжевато-коричневой парчой, сочетались с видом осенней природы за окнами.
Гастон заскрипел зубами, проклиная себя за то, что не воспользовался чёрным ходом. Главный зал охотничьего домика был владением отца – здесь он творил свой верховный суд. Наспех соображая, что соврать, Гастон вошёл в комнату и выдал первое, что пришло ему в голову:
– Пошёл в лес, чтобы справить нужду, и заблудился.
Жорж и Апсель, которые развалились на диване с дымящимися кружками в руках, взгромоздив грязные сапоги на подушки для ног, прыснули от смеха.
К счастью, остальные охотники не присутствовали в комнате, когда Гастон ляпнул:
– Там были волки.
– Волки, говоришь? – Жорж встал и насмешливо выгнул бровь. – Ты, конечно, хотя бы ранил одного из них?
– Да, Гастон. – Апсель наклонился вперёд и упёрся локтем в колено. – Твой брат уложил здоровенного оленя, чтобы выиграть сегодняшнее пари. Однако туша хищника изменила бы расклад в твою пользу!
Его слова сочились таким ядовитым сомнением, что Гастон попятился и столкнулся с маячившей за его спиной Агатой, о которой он мгновенно забыл, увидев отца. Юноша развернулся, схватил девушку за руку и выволок её вперёд.
– Я спас эту девушку от волков. Не уверен, что мои пули попали в цель, но выстрелов оказалось достаточно, чтобы напугать их.
Отец, лихорадочно блестя глазами, оторвался от камина.
– Тебя осаждала стая, девочка?
Агата смотрела прямо в лицо Гастону, словно спрашивала: «Вот как? Значит, это ты спас меня?» Ложь сорвалась с его губ так легко, что он не подумал о последствиях – как это может повлиять на едва зародившуюся дружбу с юной колдуньей. Не вспомнил он и о своей решимости после чудесного спасения вести себя благородно, стать лучше.
Но теперь Гастон уже не мог изменить свой рассказ. Если он признается, что на самом деле эта худосочная девчонка спасла его, позорная история распространится по родной деревне Тольмару со скоростью лесного пожара. Уж Жорж об этом позаботится.
Гастон с молчаливой мольбой заглянул Агате в глаза. Будь он красивым, или высоким, или мускулистым, как его брат, может, ему помог бы лёгкий флирт. Но он слишком хорошо знал, что его узкое лицо уродуют красные прыщи, к потному лбу прилипли пряди редких каштановых волос, а пропитанный водой колет топорщится на его тощей фигуре. У Агаты не было причин подтверждать его россказни, и выражение её лица красноречиво говорило об этом.
Под ложечкой засосало. Когда, если не сейчас, отказываться от прежних привычек. С рваным вздохом он повернулся и начал:
– Ну, вообще-то...
Девушка прервала его на полуслове причудливым реверансом.
– Агата де Вильнёв, к услугам вашего сиятельства. Ваш сын проявил большую храбрость перед лицом неминуемой смерти. Если бы не его отвага, меня бы здесь сейчас не было.
Хотя Агата беззастенчиво подыгрывала ему, Гастон вдруг сообразил, что ни одно её слово не может считаться ложью. Он опустил голову, пряча удивлённую улыбку. Потом он сунул руки в карманы и для убедительности пошаркал на месте, изображая героя поневоле. Он надеялся на лучшее.
– Это правда, Гастон? –
