дурака, который ничего толком не умеет, ну, разве что, мечом махать.
— Я знала, за кого мне выходить замуж, — совершенно серьезно сказала Тина. — А те, кто только мечом умеет махать, они ростовщиков не особо жалуют. Значит, ты их гораздо умнее. И не скажешь такой глупости, что не женское это дело, счета вести.
Данут, выросший в поморском поселке, никогда не слышал, что женщина не может заняться каким—то делом только из—за того, что она женщина. И грамоту девчонки учили, и считать умели. А коли нужда была — женщина могла и коч в море вывести, и рыбу ловить. А уж относится свысока к профессии менялы-ростовщика, или банкира, каким был Альц-Ром-Гейм, у него бы даже фантазии не хватило. Без банков не было бы ни ремесленников, ни торговцев, ни самого Тангейна. А если не станет города, кому понадобится мечник, вроде него? И то, что его жена разбирается в таких сложных вещах, еще сильнее заставило уважать Тину, а заодно — еще больше пожалеть девчонку. Ведь ей, вряд ли доставляло удовольствие зубрить математику, корпеть над толстенными талмудами по городскому праву, изучать земельный кадастр города Тангейна. На Данута накатила очередная волна нежности к своей юной жене. Бедная сиротка, сколько же ей пришлось пережить! А тут еще и этот скряга со своей математикой и бухгалтерией!
— Просто, я очень хитрый и ленивый, — сообщил Данут. — Ну, скажи — зачем самому голову ломать, если у меня жена и красавица, и умница.
— Совсем мы с тобой заболтались, — спохватилась Тина, когда Данут снова попытался ее поцеловать, а его руки опять полезли туда, куда им сегодня не следовало лезть. — Я же тебе подарок принесла. Поначалу хотела чего-нибудь вкусненького притащить, но дядя сказал, что это важнее.
Тина вытащила из—под плаща небольшой кожаный футляр и покрутила его перед носом мужа.
— Угадай!
Данут внимательно осмотрел футляр. Круглый, похожий на тубус, в которых хранят карты и лоции, но гораздо меньше. Вряд ли это какое-нибудь украшение. И не оружие. Ничего толкового в голову не пришло. Поэтому, он только пожал плечами и виновато посмотрел на юную жену.
— Сдаюсь.
— Вот! — торжественно сказала Тина, открывая крышку и, извлекая из тубуса небольшую трубку.
Подзорная труба! Вот уж поистине, царский подарок! Такие трубы делали только гномы из Скаллена. А кто еще сумел бы настолько искусно выточить и подогнать стекла? И стоила она... А сколько стоила, Данут даже и не знал, потому что все равно она ему была не по карману. То, что девушка не понесла ему «вкусненькое», это было правильно. На всех лакомства все равно не хватит, а есть в одиночку Данут не станет. А подзорная труба — вещь нужная, а сейчас даже необходимая.
Пока Данут рассматривал подарок, Тина успела быстро поцеловать супруга и исчезнуть, оставив после себя легкий аромат юного тела и горьковато-нежный запах черемухи.
В каморку возвращались соратники. Мужики принюхивались к незнакомым запахам, перебившим привычные «ароматы» оружейного масла и потных мужских тел, улыбаясь до ушей. Опасаясь, чтобы соратники не принялись расспрашивать, или, не дай бог, начинать ее обсуждать, Данут вскочил и спешно побежал на стену, испытывать подарок дядюшки гоблина. Вчера целый день пытался понять — где же прячутся «холодные пастыри», без которых все войско мертвецов превращается в то, чем они и были — в одну из составляющих земли.
А к городской стене, между тем, потянулись группы мертвяков, держащие в костлявых пальцах большие грабли.С помощью этих сельскохозяйственных орудий, скелеты принялись очищать поле своего будущего сражения от вчерашнего мусора — камней, обломков лестниц и костяков своих соратников, разбитых настолько, что ни один джоддок не взялся бы их латать и клеить.
Данут внимательно рассматривал ряды скелетов. Похоже, пару-тройку «бардов» он обнаружил.
«Пастыри мертвых» стояли за рядами своего войска, надежно укрывшись от стрел и камней за костяными спинами подчиненных.
Поначалу с высоких стен Тангейна смотрели на уборку территории с насмешкой и неким благодушием. Деятельность мертвецов со стороны выглядела забавной, так как нечасто увидишь скелетов—уборщиков. Да и трудились они старательно, но уж настолько медленно и неуклюже, что кое-кто с башен и стен начал громко смеяться. Будет о чём рассказывать внукам в долгие зимние вечера.
Стоп! Внукам? Внукам можно рассказывать, если у тебя будут внуки, а пока город в осаде, шансы на это становятся все меньше и меньше. А ведь скелеты очищают предполье для себя, чтобы удобнее было идти и ставить лестницы!
Когда до защитников Тангейна дошло, что они собственными глазами наблюдают подготовку к новым атакам, но не пытаются помешать, по стенам пронесся досадный вой, подкрепленный солеными морскими словами. а на головы злосчастных «мусорщиков» посыпались камни и полетели бревна. Камни особого ущерба не причиняли, а вот бревна, сброшенные с большой высоты, пробивали в рядах «мусорщиков» целые просеки, добавляя к имеющемуся со вчерашнего дня хламу, новый, отчего скелеты запинались и еще больше тормозили работу.
Поняв, что дальнейшая работа идет без толку, «барды» повели свое войско в атаку.
За ночь властители мертвецов изменили штурмовые лестницы, приделав к ним железные крюки. Не каждый крюк смог зацепиться за камень, но если он впивался, то скинуть лестницу удавалось с огромным трудом, а то и совсем не удавалось. То тут, то там, скелеты умудрялись появляться между зубцами. Вооружившись тяжелыми киянками на длинных ручках, которую не каждый взрослый мужчина сумеет поднять (такими вколачивают части рангоута!) тангейцы били по черепам, разбивая их вдребезги. Особо здоровые парни умудрялись одним ударом не только расколошматить верхнюю часть скелета, но и вогнать шейный позвоночник в грудину, после чего в разные стороны отлетали и лопатки, и плечевые суставы, вместе с плечевыми и локтевыми костями. Впрочем, дотошным знанием человеческого скелета обременяют себя лишь студенты—медики, которых в Фаркрайне еще не было, а остальные обходились и без лишнего знания, а люди попроще говорили — хряснул по башке, кости поотлетали!
Тангейцы так азартно ринулись уничтожать скелеты, что напрочь забыли о бдительности, а отцы-командиры тоже профукали. Внезапно от бойниц раздались стоны и крики — со стороны мертвецов началась арбалетная стрельба. Вот, один из горожан, уже размахнувшийся от всего плеча, застонал и сел на камни с арбалетным болтом в груди. Другой получил стрелу прямо в лоб.
Внизу, между потоками мертвецов, стояли люди, работающие в команде — пока один целился и стрелял, второй перезаряжал арбалет.
— Мать честная, так это ж наши! — изумленно выкрикнул кто-то из
