Вампиры не убийцы от самого высвобождения, если с ним рядом окажется опытный наставник, который сможет рассказать, и дать понять новенькому, что возможно питаться и не через смерть смертного, тогда вампир не одичает. Со временем некоторые вампиры всё — таки сходили с ума, как бы ни хотели этого признавать Ширтасены, но факт оставался фактом. Тонкое сознание не выдерживало вечной жизни, и вампир терял рассудок. И положение только усугубляется, пока годы превращаются в десятилетия и века, и вампир убивает снова и снова, и видит, как люди, которых он любил, стареют и умирают.
Человеческая жизнь, столь короткая и дешевая по сравнению с его, становится менее и менее ценной, пока смертное "стадо" вокруг него значит не больше, чем туча назойливых насекомых.
Говоря это, он тщательно связывал юношу.
— Но как, же вы?
— Мы принадлежим к Диаспоре. — Заговорил Арнольд. — Наше главное кредо соблюдать "Хартию" и защищать братство. В отличие от Цактаны мы ни считаем себя высшей расой, а людей всего лишь кормом. Диаспора словно гарант жизни, она была создана, чтобы защитить вампиров от преследований Инквизиции, для соблюдения Традиций и поддержки великой Хартии. Много вампиров Диаспоры, помня жестокие истребления, когда вампиры были под угрозой искоренения, соблюдают Хартию фанатично. Вампиры Диаспоры отвергают идею вампиров как чудовищных хищников, вместо этого предпочитая тайно жить среди смертных и питаться с осторожностью.
Диаспора- самая многочисленная секта, и теоретически, самая могущественная. Но она объединяет пять кланов вампиров, каждый со своей культурой и целями, и это свидетельствует о ее нестабильности.
— Арнольд, парень дёрнулся.
— Началось — На одном дыхании выдохнул Натар, и мы отошли в стороны, дабы наблюдать рождение вампира.
Красивое лицо юноши исказилось, а грудь выгнулась дугой. Он начал извиваться, словно раненая змея, его пальцы впивались в каменный пол пещеры, и если бы в нём была хоть капля крови, то они бы сейчас кровоточили. Его лицо исказила гримаса боли, и было в нём что-то ещё, что-то не человеческое, что-то от зверя. Это была его вторая сущность хищника, машины для убийства, которая была уже запущенна и жаждала крови.
Из недр его груди вырвался крик, настолько ужасный и парализующий, что я вжалась в каменистую стену пещеры. Я не могла смотреть на эти ужасные муки, но и, как и все люди на земле я не могла отвести взгляд отчего-то действительно ужасного. Глаза юноши заметались под закрытыми веками и распахнулись. Взгляд ещё не был сфокусирован и поэтому бесцельно блуждал по своду пещеры. Наконец его взгляд наткнулся на меня, губы растянула плотоядная улыбка, и он облизал верхнюю губу. Я стояла не в силах ничего с собой поделать и смотрела ему прямо в глаза. Кем он был раньше? Есть ли у него семья? Что он помнит о себе сейчас? Но его глаза говорили о том что, то кем он был уже в прошлом, для той жизни он уже мёртв и сейчас он просто животное, которое хочет утолить свой голод неважно каким способом.
Антонио достал из своей сумки пакет с кровью, такие обычно хранят на станциях по переливанию. Насколько я знала, вся Диаспора питалась там, как и мы с Антонио. Так же у каждого клана были добровольцы среди людей, видимо какие-то извращенцы, которые по доброй воле давали себя кусать и пить кровь.
Наставник присел перед юношей и начал тонкой струйкой проливать кровь ему на губы. Тот жадно слизывал капли крови, пытаясь подняться, но верёвки делали своё дело и парень оставался лежать. По мере того как кровь в пакете убывала лицо юноши приобретало розоватый цвет и становилось похожим на привычный цвет лица человека.
— Ну, всё хватит, дружок. — Сказал Антонио, поднимаясь с колен и вытирая руки о штаны. — Теперь он вполне вменяем мы можем поговорить с ним, может он нам поможет больше чем предыдущее.
— Но ты ведь говорил, что предыдущее были уже мертвы, когда вы их находили. — Я озадаченно взглянула на наставника.
— И, да и нет. — Было видно, что учитель хочет уйти от ответа. Но поколебавшись, решил всё — таки поставить меня в курс дела. — Когда мы находили предыдущих обращённых, они уже успели попробовать есть сами, у них не было наставника, и они считали себя чем-то вроде животного. Их разум был уже мёртв.
— А этот — Я ткнула пальцем в стороны беспомощно разглядывающего меня юношу. — Вы думаете, от него будет больше толку?
— Надеюсь, Шелена, я очень на это надеюсь.
Арнольд присел возле юноши и внимательно разглядывал его шею:
— Знаете, что самое интересное во всём этом? — Как истинный правитель и шоумен он сделал паузу, словно нагнетая обстановку, а потом только продолжил говорить. — В месте укуса чётко виднеться укус вампира, но края раны обсосаны так словно из неё пил тот, у кого нет не практики, и кто совсем не для этого предназначен.
— Что вы имеете ввиду? — Напрягся Антонио.
— Только то, что я сказал. Вампир просто приготовил рану — пил из неё кто-то другой.
— Это значит…
— Да-да, милая, — прервал меня Натар. — Это значит, что причина столь серьёзных изменений вовсе не кроется в наставнике новопришедших, она кроется в том для кого этот наставник ищет жертвы.
— Ты думаешь, Машедус смогут что-нибудь увидеть? — Учитель озадаченно рассматривал рану на шее у юноши.
— Не исключено, можно попробовать, мы ничего не теряем кроме времени. — Арнольд сценическим жестом открыл карманные часы, и оттуда полилась красивая мелодия. — Думаю, если мы хотим успеть до рассвета нам пора. Антонио бери новопришедшего, мы едем к Машедусам.
6.
Машедус внешне ничем не отличались от большинства вампиров, единственное, что были слегка худощавы, будто ссыхались. Но главным их отличием было безумие. Почти все Машедус, хотя нет, правильней говорить — "все Машедус" были умалишенными. Они часто кидались на своих собратьев с невнятными бормотаниями, некоторые могли даже за ногу укусить. Но при этом громадном минусе у них был и огромный плюс — у них был дар, которого не было, ни у одного из кланов. Они могли предвидеть бедующее, видеть прошлое и читать мысли. Они могли прорицать.
Машедус были богатым кланом. Их место обитания всегда тонуло в роскоши. Никогда они не нуждались в деньгах. Они часто становились последним словом в спорах, и Натар полностью доверял их предсказаниям.
Община Машедус находилась в старом здании, которое днём хорошо охранялось наёмниками, интересно ни у кого не возникло вопросов, почему с ними расплачиваются только под покровом ночи? Хотя, наёмников мало волнует, что они охраняют, они руководствуются одним золотым правилом, которое и делает им репутацию: "Меньше знаешь — больше платят". А Машедус платили много, ведь деньги это меньшее в чём они нуждались.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
