— Не могли бы вы пролететь над Ламингтоном? Мы бы сделали пару снимков сверху.
Нашу просьбу неожиданно поддерживает блондинка, и от этого она становится еще симпатичнее.
— Как бы я хотела увидеть Ламингтон! Я еще никогда в жизни не летала над вулканом.
— Ну, если вы меня не выдадите…
Самолет берет курс на Ламингтон, по, оказалось, напрасно. Как и на прошлой неделе, когда мы потели на его склонах, вершина была полностью скрыта в тумане. Ламингтона мы не увидим, но блондинка, используя доброе настроение пилота, предлагает лететь над побережьем. И вот мы летим вдоль линии берега. Под нами деревушки, узкий поясок кокосовых пальм, коралловые рифы, блестящая на солнце голубая гладь моря. Пилот предупреждает, что летим низко.
Спустя какое-то время поворачиваем в направлении к зеленому холмику. В тот миг, когда мне показалось, что шасси почти касаются поверхности моря, приблизились берег и холм. Гул мотора усилился, и мы приземлились у подножия невысокой горы. В ту же минуту откуда-то из-за кустов появилась толпа полуголых людей. У них были крепкие тела воинов, татуировка и воинственное выражение лиц. Я ждал, когда же они испустят боевой клич и пойдут в атаку. Но вместо копий они держали в руках шпалы, которыми и закрепили колеса самолета. Они помогли нам выбраться из тесной кабины и спуститься на землю. На вполне понятном английском спросили, откуда мы прибыли, хорошо ли летели, видели ли Ламингтон. Затем сообщили, что сегодня очень холодно (плюс 18 градусов но Цельсию). Потом, снова превратившись в грузчиков, мы вытащили из самолета буханки хлеба, коробки с яйцами, мороженую свинину. Наконец-то уселись в тени под крылом и напились холодной воды, которую кто-то принес в термосе. Вспоминая, что сегодня исключительно холодный день, мы не могли удержаться от смеха.
И вот опять летим как пассажиры первого класса. Следующая посадка в Ванигеле, где нас должны ждать вертолет, помощник-папуас и пилот.
Ванигела. Она нанесена кружком, обозначающим, что там живет пять тысяч человек. Есть регулярное авиасообщение; некоторые богатые туристы могут даже для себя одних нанять самолет. И это главная причина, почему Ванигела нанесена на пашу карту. Выйдя из самолета, мы увидели, что здесь почти ничего нет, кроме миссии, состоящей из десяти хижин, двух домов, одной церкви (хижины побольше) и восьми навесов, образующих классы школы, где преподают миссионеры. Есть еще «Тропический дом для гостей» — так называемый отель, отделенный от аэродрома расстоянием в три километра. Миссия расположена вокруг аэродрома, как это принято во многих местах Новой Гвинеи.
Владелец отеля господин Кридлэнд уже ждет нас. Ему немного за пятьдесят. Его вездеход «тойота» отвозит нас и багаж по единственной в Ванигеле дороге, ведущей от аэродрома к отелю. Господин Кридлэпд, бывший чиновник колониального управления, организовал здесь «большой бизнес». Должен признаться, нам с Яном понадобилось немало времени, прежде чем мы проникли во все тайны его предприятия. Кое в чем нам помогли беседы в миссии. В дни вынужденного безделья, когда погода не позволяла нам выполнять геологические задания, мы пытались постигнуть положение местного населения и секреты денежного обращения в королевстве Кридлэнда. Мы скоро поняли, что модель этого туристского дела весьма проста, стержень ее — деньги, и она подобна круговороту воды в природе. Ни одна монета не выходит за пределы королевства Кридлэнда, и, пока так будет продолжаться (а конец этому, наверное, придет), Кридлэпд и жители Ванигелы будут вращаться в единой денежной системе.
Главная опора и условие этого бизнеса — закон, который не позволяет платить папуасам за работу больше, чем означенные в предписании восемьдесят центов в день. Поэтому-то нам и приходится нанимать больше помощников, чем хотелось бы. Производительность труда и темп работы местных служащих не идут ни в какое сравнение с европейскими.
Как же организован здесь туристский бизнес? Несколько семей из числа коренных жителей строят хижины, разумеется, из подручного материала: бамбука, разных видов лиан, пальмовых листьев. Нанявшему их хозяину остается только купить постели, умывальники, бачок с приспособлением наподобие дуршлага, которое крепится вверху шпагатами (душ), — и тропический отель готов. Местное население, во всяком случае самое умелое, засаживается за изготовление сувениров, например вырезает из дерева крокодилов. Организуется «военная» бригада, которая как раз на середине дороги между аэропортом и отелем будет совершать «нападение» на приехавших туристов. Остальные жители заняты на кухне, нагревают воду и наполняют баки для душа. Иные ухаживают за газоном, подносят вещи, доставляют из соседних деревень продукты для туристов и их званых вечеров, конечно, и для себя тоже. Кроме того, все население образует фольклорный ансамбль. Для большего эффекта женщины своим выкрашенным растительными красками юбочкам придают еще более яркие оттенки с помощью анилиновых красителей. Турист, который приезжает на неделю, не догадывается, что вождь, встретивший его с воинами в полдень, вечером вытирает посуду в отеле, а охотник, «случайно» повстречавшийся ему в джунглях, греет воду для вечернего душа гостей и, несмотря на «совместительство», получает те же восемьдесят центов.
Владелец, разумеется, не забывает построить для себя весьма внушительную резиденцию, где он храпит сувениры для «большой» торговли, магазинчик для туристов и лавчонку для островитян, где они могут потратить заработанные в отеле деньги на соль, сахар, коричневый неочищенный рис, рыбные (китайские) консервы, куски ткани и яблонецкую бижутерию[10].
После этого остается только выпустить зазывной плакат: «Приезжайте в Ванигелу! Нетронутая дикая природа! Голые папуасы! Великолепная рыбалка! Европейская кухня! Приключения! Роскошный отель!»
Мы были свидетелями одного такого приключения. Нанятый самолет приземлился на ванигельском аэродроме. Местный вождь к встрече гостей-патрициев был соответствующим образом разукрашен татуировкой, перьями и яблонецкими «драгоценностями». Прилетевшие туристы были похожи на всех вообще американских туристов: безвкусно одетые старые щебечущие леди, джентльмены, увешанные фотоаппаратами, которые хлопали по круглым животам. Джентльмены тут же направили свои объективы на полуголую папуаску (нам тоже она нравилась), а дамы с интересом разглядывали перья райских птиц на вожде. В то же время в двадцати метрах от них пилот под громкие рыдания всех членов семьи вносил в самолет маленького мальчика, у которого были сломаны ноги. Родители не понимали, почему их малыш должен лететь в больницу, и не верили, что он когда-нибудь вернется. Между тем туристы уселись в автомобиль и направились к отелю. Он шел как старый конь, которому уже не нужен кучер. Казалось, машина сама остановится там, где господин Кридлэнд организовал первое представление. Она закашляла и действительно, будто от поломки, остановилась; раздался воинственный клич, и из высокой травы у дороги выскочили пестро раскрашенные люди с перьями на голове, с передниками из тапы, с блестящими браслетами из морских раковин на ногах. Они потрясали копьями и били в барабаны. Большинство из них уже не раз разыгрывали эту сцену, но все равно развлекались от души. Должен признаться, что спектакль выглядел весьма правдоподобно, и единственными зрителями в нем были, пожалуй, только мы. Туристы не ожидали ничего подобного, хотя их детальный проспект о пребывании в восточной части Новой Гвинеи включал в себя и нападение «дикарей». К тому же что-то подобное они, возможно, испытывали в туристской поездке по Африке. В окружении папуасов вся группа потихоньку продвигалась по направлению к отелю, щелкали фотоаппараты. Самые пожилые туристы через полчаса уже почувствовали себя усталыми. Невысокий толстый господин, зубной врач из Нью-Йорка, решил поговорить с нами.
