места Не Ли упоминал. Я, как и уважаемая госпожа Шэнь Сю, о них не слышали, может быть, вы нас просветите? Может быть, Не Ли состоит в исследовательской экспедиции? Ох, забыл, туда берут только с золотого ранга. Так откуда он о них знает? Не из разговоров ли членов Темной Гильдии, которые умудряются выживать за пределами города и должны знать о подобных местах?
Словесная мышеловка почти захлопнулась, но убивать крысу нельзя, следует взять паузу и дать зрителям время переварить услышанное. А потом позволить мышке позорно сбежать. Разве мог Фан Юань не спланировать разговор? Теперь мягкая улыбка, и можно продолжать:
— Ох, простите этого младшего, нападение так повлияло на меня. Я стал излишне подозрителен. Конечно, соученик Не Ли просто выдумал все это, чтобы привлечь к себе внимание. Ведь не мог же в академию пробраться шпион Темной Гильдии, когда за ней присматривает господин Е Шенг.
— Я уверен, если Не Ли признается во лжи и попросит прощения у госпожи Шэнь Сю, можно будет обойтись минимальным наказанием и не прибегать к архаичной кровной мести и прочим варварским обычаям. Жаль, что пари уже не отменить. Как вы считаете, уважаемый проректор?
Е Шенг погладил бороду, обдумывая, как поступить, но вариант у него был только один:
— Не Ли получит двадцать ударов розгами за вранье и оскорбление, после чего публично принесет извинение учителю Шэнь Сю.
— А если я не хочу приносить извинения, напротив, я могу предложить... — спокойно начал Не Ли.
Возможно, он смог бы исправить свое положение, играя словами, а возможно, нет. Е Шенг не стал рисковать, слегка махнув рукой, он послал духовную силу и запечатал Не Ли рот. Е Шенг был стального ранга, пусть и только первой звезды. Так что он мог таким же легким движением руки и убить всех в комнате. Но вынужден был быть вежливым со Священной семьей.
Даже сейчас в академии было несколько заклинателей золотого ранга из Священной семьи, которые с помощью следственных методов пытались найти воображаемого нападавшего. В целом же сила Священной семьи уступала его семье лишь немного. Но вот терпеть мальчишку, которого он пытается защитить, а тот еще и выкаблучивается, он точно не собирался:
— Не Ли получит пятьдесят ударов розгами за вранье и оскорбление, после чего публично принесет извинение учителю Шэнь Сю, — почти дословно, лишь увеличив количество ударов, повторил проректор.
Фан Юань был доволен, все шло по его плану. Просчитать Не Ли он не мог, было слишком мало информации, поэтому и не заговорил с ним ни разу. Зато остальные были как на ладони. Особенно важной фигурой был Е Шенг. Семья Вьюги во главе с городским лордом любит изображать из себя праведников и защитников угнетенных. Конечно, такой человек не мог позволить казнить ребенка, да еще и ученика академии. Так что, как только появилась возможность дать Не Ли небольшое наказание и закончить с этим, он ей сразу воспользовался.
Только вот для древнего культиватора это окажется огромным ударом. Когда люди умирают за свои убеждения, это воодушевляет окружающих. Но когда они получают за свои убеждения розгами по голой жопе, это вызывает лишь презрение. А после наказания проректор вынудит Не Ли сознаться во вранье и извиниться. Вскоре все станут считать его никчемным отбросом.
Окажись на его месте Фан Юань, он даже обрадовался бы, ведь после такого никто не обращал бы на него внимания, и он бы получил больше свободы. Но Не Ли, очевидно, зависим от мнения окружающих и особенно близких ему людей. И такой груз на сердце не даст ему полностью отдаться культивации, что замедлит его рост.
Что же касается семьи Вьюги и почему все ее действия лишь игра на публику, то тут у Фан Юаня не было сомнений. В прошлом мире самой ценной вещью были Гу. Они были материальными, как оружие или деньги. И чтобы кто-то получил Гу, кто-то должен был его лишиться. Но здесь их роль выполняют техники, а это лишь информация. Напиши семья Вьюги слова своей самой сильной техники на стене своего квартала, и через год город получит тысячи новых заклинателей.
Это не только укрепит оборону города, но и поможет многим людям, ведь человек с парой бронзовых звезд сможет пахать землю как три вола. Не стоит забывать, что человечество стоит на краю гибели. Хотя это, вероятно, не так, местные в это верят.
Но тогда почему никто не дает техники посторонним, даже внутри любой семьи есть сложная иерархия их получения. Все просто — сила и власть. Если кто-то отдаст свои секреты, то он перестанет быть лучшим из лучших и потеряет свою власть и привилегии. Независимо от мира жадность в сердцах людей одинакова. Все семьи здесь таковы, но семья Вьюги и еще некоторые любят прикрывать свое гнилое нутро маской праведности.
Фан Юань любил таких людей, ведь из-за того, что они скованны нормами праведности и морали, управлять ими гораздо легче. Конечно, городской лорд издавал какие-то законы, помогающие людям, но результат был смехотворно мал. Словно человек, чьи закрома лопаются от еды, так что ее не успевают съедать, и она гниет. Вместо того чтобы отдать эту еду, он тщательно подметает пол после каждой трапезы, чтобы раздать эти крошки нуждающимся.
Но был еще один удар, который было необходимо нанести, и Фан Юань продолжил:
— Уважаемый проректор, уважаемые соученики, раз мы со всем разобрались, то я хотел бы сообщить вам еще одну новость, на этот раз приятную для многих. Возможно, вы не знаете, но учитель Шэнь Сю — моя родная тетушка, и перед занятием я попросил ее немного мне помочь и подвести вас к одной важной мысли.
— К сожалению, тетушка большую часть жизни посвятила духовному развитию и поэтому пропускала некоторые другие уроки, такие как риторика. В результате неправильно расставленные акценты, а потом и эта безобразная ссора с учеником, и вот уже белое превратилось в черное. Слова о том, что простолюдины не смогут подняться на небеса, правдивы. Но причина не в вашем статусе, а в том, что чтобы развивать духовный сосуд, нужны наставники, техники и эликсиры, и именно их вам не достает.
— Кстати, когда молчащий сейчас соученик Не Ли говорил о простолюдине Е Мо, добившемся легендарного ранга, он, как обычно, врал. Такого человека нет и никогда не было, — в классе начался гомон, особенно забавно выглядел Не Ли,
