– Район посадки? – осведомился Маард. Он любил конкретные указания.
Пээл молча развернул монитор, где уже была та самая карта, которую двадцать стандартных суток назад показывал Реэрну командир "Всемогущего".
– Эта карта вместе со всей прочей информацией о планете уже находится в корабельной сети, – продолжил командир. – Подробнее вы сможете ознакомиться с ней по вашему паролю, пока только взгляните. Посадку необходимо произвести в этом районе, вот, отмечен треугольником. Особая точность здесь не требуется, все это – так называемая Великая пустыня, местность почти необитаемая. Каких-либо препятствий при посадке быть не должно, о нас пока никто не знает и нашего появления никто не ждет. Для информации, к югу, вот здесь и здесь – районы с относительно низким уровнем развития, а северней – на берегах внутреннего моря – наш главный потенциальный противник. Местное название этого полуострова – Приморье, отдельные территории также имеют свои названия, например, Валез, Вилканд, Барганд, Солер, прошу все их выучить и запомнить. Как видите, место посадки с одной стороны, относительно недалеко от центров цивилизации, но с другой, должно быть вне их следящих станций.
– А они у них есть? – поинтересовался старший штурман.
– Вряд ли. Но точно придется выяснить именно нам.
– Садиться по маяку? – снова задал вопрос Маард.
– Нет. Свободная посадка. Важно только, чтобы вы не слишком отклонились к югу или к северу.
Маард недовольно почесал нос. Посадка на неизвестную планету, да еще без наводящих маяков ему явно не нравилась.
– На что хоть садиться? – наконец проворчал он. – Пустыня – это что, песок?
– По моим данным, именно в нужном вам районе песков практически нет. Вот, смотрите, – командир протянул Маарду и Боорку пачку фотографий, сделанных со спутника. – Судя по всему, здесь грунт твердый, каменистый, не хуже, чем на космодроме.
– Все равно не дело, – упрямо клонил голову Маард, показывая на увеличенный снимок, на котором были ясно видны широкие трещины, ямы и острые скалы, делающие равнину похожей на заброшенный танковый полигон. – На эти буераки не сядешь.
– Ну, сядете тогда в режиме зависания, – недовольно пожал плечами командир. – Энергии на это хватит. В конце концов, здесь вам никто не помешает использовать локатор-пробник. Вы им пользоваться, надеюсь, не разучились? А вы как считаете, Боорк? Боорк, вы что там, задумались, что ли?
– Да-да, – рассеянно подтвердил Боорк, не слыша вопроса.
На фотографиях были не только ржавого цвета ломаные скалы или бурая голая поверхность пустыни. В пачке оказались и морские побережья с белой полоской прибоя, и города с чужой, чем-то похожей, а чем-то и странно чуждой архитектурой, и волнистый зеленый ковер лесов, и аккуратные прямоугольники полей вокруг красных крыш деревушек, и четкие очертания каких-то заводов и лент автострад. У Боорка захватило дух. Серые будни дней неожиданно обретали новые краски и формы. Целая планета! Целый неизвестный и совершенно новый мир, как в детских мечтах! Настоящий мир, куда он, Боорк, скоро придет как первопроходец, исследователь, завоеватель…
Завоеватель… Его вдруг охватило странное чувство причастности к чужой жизни. И одновременно щемящее чувство сожаления и утраты. Все вокруг стало каким-то неправильным, непонятным, болезненно искаженным, ненастоящим, жестокой и бессмысленной игрой. Наверно поэтому Боорк сказал намного больше, чем было бы безопасно.
– Господин суперофицер первого ранга, – начал Боорк. – Я прошу прощения, если говорю что-то не так, но… я не могу уяснить себе смысл наших действий в отношении этой планеты.
– Что? – поднял брови командир. – Что вы хотите этим сказать?
– Почему вы называете жителей этой планеты потенциальным противником? И почему речь постоянно идет о боевых действиях? Разве есть какая-то необходимость, какая-то целесообразность, чтобы просто взять и напасть на них? Ведь никто из них не сделал и не сделает ничего плохого никому из нас. Они ничем не угрожают нам. Они ничего даже не знают о нас, они ведь так далеко, так зачем обязательно начинать войну с ними? Тем более, если они так высоко развиты. А вдруг, если мы действительно когда-нибудь встретимся с настоящим противником? Нам же тогда куда больше понадобятся настоящие союзники, чем рабы, мечтающие о мести. И… во имя чего же мы тогда здесь? И зачем все это?
– Не понимаю вас. – Чувствовалось, что командир никогда не задавался подобными вопросами. – Но это же вытекает из самого Звездного Манифеста! Как там, мы избраны, дабы нести свет звезд и благоденствие народам, населяющим галактику, открыть просторы космоса прозябающим внизу…
– Но почему мы должны обязательно делать это насильно? Во что мы превратили Кронтэю? И почему нести свет звезд жителям этой планеты нужно двум военным флотам? Что они могут принести, кроме смерти и разрушения? Как же это назвать, как не преступлением?
Последние слова Боорка звонко прокатились по отсеку. Несколько секунд стояла тишина, затем снова заговорил командир. Он был явно больше удивлен, чем рассержен.
– Немедленно замолчите, младший-один! Вы, кто вы такой, чтобы позволять себе оспаривать императорские указы?! Здесь Военный Космофлот, нам приказали, мы выполняем, и точка! И всем здесь плевать на то, что вы думаете, так что заткнитесь и выполняйте, тьма вас забери! И думайте, Боорк, в каком положении вы находитесь. Вы что, считаете, если вас взял к себе Военный Космофлот, все ваши прежние грехи забыты и прощены?! Да вы тут ходите по краю пропасти – один неверный шаг, и вас ждет даже не увольнение! И не трибунал! Не забывайте об этом, вы, обличитель хренов!
Командир остановился, чтобы набрать воздуха, и продолжил уже совершенно бесстрастным голосом:
– До этого инцидента вы, Боорк, проявили себя только с лучшей стороны как квалифицированный штурман и образцовый офицер. Поэтому печальных для вас последствий пока не будет. Но помните, Боорк, молчите. Я выношу вам первое и последнее предупреждение. Можете идти.
Опустив голову, Боорк вышел из рубки. Чувство вины и бессилия жгло его как огнем. Он ничего не мог сделать. Абсолютно ничего. Он не мог даже не участвовать.
Боорку оставалось только по-прежнему выполнять свои обязанности. Он выполнял их механически, по инерции, стараясь ни о чем не думать. За работой это иногда удавалось.
Через восемнадцать стандартных часов корабль первого класса "Победоносный" совершил посадку на Филлине, в Великой пустыне, в 850 километрах к югу от Срединного моря и в 1300 километрах к востоку от западного побережья континента. Было около трех часов утра по местному времени.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
