И только ближе к вечеру вспомнил о том, что хотел заехать на автостанцию. Сверился с часами – время еще было. Поэтому я свернул с намеченного маршрута. Может, я был слишком зациклен на постоянстве, но за своим автослесарем я кочевал точно так же, как и за парикмахером. В некоторых вещах я был ужасно консервативным. К счастью, хозяин автомастерской Вася оказался на месте. Нравилось мне с ним болтать, пить кофе из автомата, пока мужики возятся с тачкой, и слушать их разговоры. В этот раз обсуждали аварию, случившуюся неподалеку. Оказалось, в этой аварии и пострадала моя Татьяна Викентьевна. Ну, и я пожаловался Василию, что остался без помощницы. Как-то к слову пришлось… А тот обрадовался чему-то. Ударил по тощим ляжкам и заявил, что знает отличного профессионала, который как раз ищет работу. Тогда я и представить не мог, о ком он говорил, поэтому лишь пожал плечами, когда Василий предложил организовать мне барышню на собеседование. Знал бы я, куда это нас приведет впоследствии…
5
- Ну вот. Все и готово, - чему-то радостно улыбнулся Вася.
- Правда? – с облегчением выдохнула я. Скосила взгляд на топчущуюся в сторонке дочку, которая бросала на нас нетерпеливые взгляды и тяжело вздыхала. – Сколько я должна, Вась? – открыла сумочку.
Поверх моих рук легли Васькины заскорузлые пальцы, серые, с траурными черными рамками под ногтями от въевшегося в кожу машинного масла. Такие надежные руки…
- Брось. Там пустяки.
- Так ведь клапан…
- Меняли у одного мажорчика. Он разрешил нам оставить старый. Вполне рабочий. Так что еще послужит, - подмигнул Василий и снова мне улыбнулся.
- А работа, Вась? – по привычке я продолжала стоять на своем, хотя платить мне было особо нечем. И бонус в виде за так отремонтированной машины был настоящим подарком с неба.
- Слушай, ну перестань, а? Что, я по-дружески помочь не могу?
- Можешь. Наверное…
- Вот и поезжай. Не то обижусь.
Он сам закрыл сумку и кивнул в сторону моего Ниссана, указывая путь.
- Спасибо, Вась. Ты не представляешь, как меня выручил.
- Говорю ж – пустяки. Вот заладила!
- Дине привет передавай!
- Угу. Я там тебе еще горючки долил. Что-то ты на мели была, Мариш. На лампочку гляди хоть иногда. Динка тоже никогда не смотрит, а потом звонит мне из каких-нибудь Ебеней. Мол, Вася, спасай.
Я хохотнула. Это было действительно в духе Дины. Но не в моем… Улыбка быстро увяла. Плечи поникли, и в носу защипало от непривычной мужской заботы. Заботы, которой я на себе, быть может, никогда и не испытаю. А было так интересно, как это… когда тебе есть на кого положиться. Наверное, женская забывчивость исходит из этого. Ведь когда рассчитываешь только на себя, волей-неволей приходится держать себя в тонусе.
- Ладно, поеду я и впрямь. Еще дел по горло.
- Опять в офис?
- Нет. Там уже все… Работу ищу. Пока без особенного успеха, правда. Но мне в Акуле обещали на завтра подкинуть парочку экскурсионных групп, если наберутся. Повожу их по местным достопримечательностям.
- Решила стариной тряхнуть?
- Да у меня особенно выбора нет, Вась. Ну, все… пока. Если вдруг услышишь, что кому-то нужен ценный работник – свисти. На экскурсиях я свекру на операцию не заработаю.
Васька нахмурился, но никак не прокомментировал мои слова. И я была ему за это благодарна. В конце концов… я сама виновата. Это я что-то упустила, сделала что-то не так. Раз мой муж расслабился до такой степени, что сбросил на меня все проблемы. Да и терпеть это все меня никто не заставлял. Терпела я по привычке. Как делали многие женщины до меня, и как наверняка будут делать после…
- Я, как приедем, к Сашке пойду.
- Иди. Только недолго.
- Мам…
- М-м-м?
- А давай я тоже группы повожу? Я могу. Подрабатывала ведь прошлым летом.
Я сглотнула. Перехватила Дашкину ладонь на коробке и легонько сжала. Что-то страшное со мной происходило в последнее время. Глаза постоянно на мокром месте, а ведь я не из плаксивых. Я… веселая и смешливая. По крайней мере, именно такой я когда-то была.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Ну, а в школу кто за тебя будет ходить? Десятый класс, Дашка. Не чуди. Я… справлюсь.
Дашка выдохнула с видимым облегчением. Совесть ей не позволила устраниться от семейных проблем, но, конечно, она еще была не готова решать их. И не должна. Ей всего пятнадцать. Но от того, что она меня пожалела… хоть кто-то меня пожалел, горло перехватил спазм.
Вернулись домой, Дашка сразу же убежала к подружке – Сашке Мамонтовой с третьего этажа, а я перебрала купленную одежду, срезала бирки и рассортировала для стирки. Устала. Хотелось прилечь. Но в гостиной свекровь смотрела телевизор, а в кухне Вадик бренчал на гитаре. И я не знала, что хуже – очередной идиотский сериал или эти бесконечные «брынь-брынь» с закосом под Гребенщикова.
А тут еще из Акулы не звонили… Я включила стирку и уединилась в Дашкиной комнатке. Зоя Кирилловна выделила ей с барского плеча самую маленькую из спален. Когда я собрала немного денег, и встал вопрос – купить отдельную квартиру или вложиться в бизнес – я выбрала второй вариант. А теперь… теперь жалела даже об этом.
Сев на узкую кровать, я сама набрала номер Ларисы – директрисы Акулы. Та долго не брала трубку, и я, все больше нервничая, спасалась тем, что щелкала выключателем ночника.
- Мариш, извини, что не позвонила. До последнего надеялась, но, сама понимаешь, мы только-только более-менее оживаем. Особенного спроса нет…
Лариска еще не договорила, а я уже поняла, что группы не набрались. А может, и набрались, да только у Лариски таких, как я, экскурсоводов своих – человек десять. Они, конечно, в приоритете. Значит, накрылась моя подработка. А на счету… на счету почти ноль. Нет, конечно, еще есть кредитки, но я терпеть не могла ими пользоваться. Особенно, не имея четкого представления, когда смогу покрыть долг и не попаду ли на проценты. Я со щелчком выключила лампу, обхватила себя руками и подошла к окну. Небо, будто растянутая на макушках деревьев серая пленка, давило на голову. Ветер поднял из контейнеров мусор и теперь гонял его по двору. Накрапывал мелкий дождь, усеивал бисером стекла. Я никогда не любила такой. Уж если плакать – так плакать.
- Мариш, мы сегодня ужинать будем, или как?
Я спохватилась, помчалась в кухню. Рефлексировать было некогда. Хотя за чисткой картошки мысли снова свернули не туда. Я смотрела на то, как очистки падают в мусорное ведро, и думала о том, что это и есть моя жизнь. Жизнь, которая не может быть вечным праздником. И как бы ни было в начале отношений, потом все равно засасывает рутина. И все портят быт, родственники, сующие свой нос, куда не следует, бесконечные мысли о том, где заработать денег, и геморрой на работе. Вопрос, есть ли в этом просвет?
- Марина, это твой телефон разрывается? – ворвался в мысли недовольный голос свекрови.
- Да… Извините, вытяжка шумит – не слышно.
Убавив огонь на плите, а отошла в коридор, где было потише. Звонила Дина.
- Привет, Дин. Что-то срочное?
- Еще бы! Бросай все и дуй ко мне.
- А без этого никак? Я ужин готовлю…
- Никак! Васька тебе работу нашел! Ну?!
- Ты серьезно?
- Придешь – расскажу детальней.
- Но Вадик…
Дина тяжело выдохнула:
- Если хочешь, и Вадика бери. Ваське коньяк хороший подогнали в благодарность за работу – он оценит.
- Ладно… Сейчас поговорю с ним.
Я отложила трубку и повернулась к мужу. Когда-то он считался писаным красавцем. Да и сейчас мог запросто вскружить голову кому угодно. Проблема в том, что его красота уже давно для меня ничего не решала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Нас Дина в гости зовет.
- Что-то неохота.
- Ну, смотри. Я все равно пойду. Васька мне какую-то работу нашел. Обсудить надо, – пробормотала я, сняла с талии фартук и бросила на стол. – Зоя Кирилловна, выключите, пожалуйста, картошку минут через пятнадцать. Мне нужно отойти.
- Куда это ты на ночь глядя?
