Читаем без скачивания Осторожно – дети! Инструкция по применению - Маша Трауб

В прошлом году, например, бедные дети записывали в тетрадку инструкции по приготовлению здоровой пищи и способы вдевания нитки в иголку. Вечером я застала сына склонившимся над тетрадкой. Он пытался совместить записи с реальностью. «Заправка нитки в иглу. Нитку берут в руку, перебрасывают ее через локоть, снимают и отрезают ножницами. Конец нитки берут в руку и отмеряют расстояние до подбородка».

– Какой ужас! – Я попыталась представить расстояние от руки до подбородка. – А что дальше делать?

– Не знаю, – ответил Вася. – Звонок прозвенел, не успели записать.

Но это не самое страшное. Вася теперь ходит по кухне с тетрадкой и проверяет все на соответствие ГОСТу. «Заварку хранят не более тридцати минут, температура 55–65 градусов Цельсия», – читает он, глядя в наш заварочный чайник.

А еще он проверяет яйца на качество и свежесть – по таблице, нарисованной в тетради. Качество яйца – положение яйца. Вася выложил перед собой десяток яиц и поставил стакан с водой. Каждое опускал в стакан и проверял уровень. Если яйцо плавало чуть выше дна, оно, согласно тетрадке, считалось относительно свежим. А если на поверхности – то «недоброкачественное». Мои попытки воззвать к разуму ни к чему не привели. Пока Вася не искупал все десять яиц, не успокоился. Я теперь даже сварить яйцо просто не могу, а только «предварительно вымыв его в растворе питьевой соды». Бедные дети должны еще и зачет сдавать по этой теме – правильно указать химический состав яйца. Вот зачем ребенку знать, что яйцо на 0,7 процента состоит из углеводов, а на 11,5 процента из жиров? Когда я режу овощи на суп, то он прибегает с линейкой и замеряет ломтики, которые должны быть толщиной 0,2 сантиметра. А если кубики, то от 0,5 до 2 сантиметров.

Даже посуду я не могу помыть просто так, а только по записям в тетрадке. Для этого я должна следовать «схеме мытья посуды». Очистка. Далее по стрелочке мытье (сортировка), опять стрелочка – полоскание и еще одна стрелочка – сушка.

Господи, лучше бы они табуретки делали!

Еще они вышивают крестиком цыплят, вишенки и цветочки. Вася пришел даже не в истерике, а в трансе. Молча показал на пакет с нитками и картинку для вышивания. Мне его правда стало жалко. Вишенку я ему вышила, просидев два вечера, ругаясь нецензурной бранью, откусывая нитки и кляня на чем свет стоит инструкцию к этой самой вишенке. На самом деле я была очень горда своей работой – вишенка получилась без листочка, но на него у меня уже нервов не хватило и глаза слипались. Зато Вася в это время спокойно спал, и я радовалась, что ребенок с утра не будет ходить как зомби. Пуговицу он пришить может, а вышивать крестиком ему в жизни вряд ли придется. Во всяком случае, я очень на это надеюсь. За вишню я получила «трояк» с формулировкой «небрежно и не полностью» и цыпленка вышивать отказалась категорически, заявив, что пусть он сам вышивает, лепит и клеит. Да, Вася сказал, что никто из мальчиков сам не вышивал – «всем помогали женщины».

Или вот еще был случай. Василий, конечно же, вспомнил, что надо сдавать творческую работу, только накануне вечером. С выпученными глазами он ворвался на кухню и начал переворачивать ящик, где хранятся макароны, крупы и мука.

– И что, у нас больше никаких образцов нет? – воскликнул он.

– В смысле? – не поняла я. Вася держал в руке пачки с бантиками, рожками, спагетти и даже макаронами в виде сомбреро, которые я из какой-то поездки привезла ради шутки.

– Тут мало! Мне нужно как минимум десять образцов макаронных изделий! А у нас нет ни малых рожков, ни перьев, ни улиток, ни соломки!

– И зачем они тебе понадобились? С жиру бесишься?

– Их нужно приклеить на картонный лист и подписать! Чтобы красиво было! Творческая работа! И где взять остальные?

– Что ты мне предлагаешь? К соседям пойти? – пошутила я. Но Василий смотрел на меня так, что я не стала продолжать дискуссию. Ребенок чуть не плакал.

А дальше я улыбалась соседям и рассказывала им про творческое задание. Просила отсыпать мне пару-тройку макарон. Любых. Если бы не Вася, который маячил за спиной, соседи бы вызвали психушку.

Та же мысль – о переутомлении и психиатре – посетила меня, когда поздно вечером позвонила подруга и спросила, нет ли у меня случайно дома бочки. Только не очень маленькой, а средней, чтобы ее восьмилетняя дочь могла в нее влезть, потом из нее вылезти и при этом не застрять. Такой обычной дубовой бочки.

– Лен, ты чего? Заработалась? – поинтересовалась я.

– Нет, не могу найти бочку. Очень нужно.

Оказалось, что ее дочь ходит в театральный школьный кружок, и ей доверили роль Бабы-яги, но с одним условием: мама найдет бочку, из которой девочка будет выпрыгивать. Картонная не подходила – руководительница театрального кружка сказала, что картон Бабу-ягу не выдержит. В прошлом году спектакль был сорван – отрицательный персонаж вывалился из картонной бочки раньше времени. Еще нужна была метла, именно метла, а не веник. Но метла, к счастью, нашлась (подруга уговорила руководительницу считать метлой банный веник, прикрученный к швабре. Муж съездил за веником к другу на другой конец Москвы, а подруга весь вечер прикрепляла его к швабре). Но на настоящей бочке настаивали категорически.

Подруга обзванивала знакомых, которые слышали трагический рев будущей актрисы, творческая судьба которой зависела от того, найдет ли мама бочку. Подруга сказала, что мама второй (запасной) претендентки на роль Яги тоже активно занята поисками реквизита. Кто быстрее найдет, тот и Баба-яга.

В общем, после разговора с подругой я поняла, что наши макароны – ерунда. Подумаешь, по соседям походила с протянутой рукой, в которую мне ссыпали рожки, крученые и верченые.

Кстати, единственная соседка, которая совершенно не удивилась моей просьбе, была мама, воспитывающая сына-третьеклассника. Она просто кивнула, не требуя дополнительных объяснений, и спросила:

– А у вас шляпы случайно нет?

– Какой?

– Мужской.

Оказалось, что их класс готовит конкурс шляп. Ну, как на скачках. Все должны прийти в головных уборах. У кого будет самая красивая и необычная шляпа, тот и победит. Предложение было принято с восторгом – получатся прекрасные фотографии для школьного отчета и семейных архивов. У соседки не было мужских шляп, поскольку не было мужа, имелись только женские, и те – пляжные. Она позвонила отцу своего ребенка, но не додумалась сразу попросить у него денег, чтобы купить головной убор, а начала рассказывать про конкурс и попросила привезти мужскую шляпу. Конечно, он не поверил, решив, что бывшая жена сошла с ума, и бросил трубку. А мальчик страдал. Он не хотел идти на конкурс в пляжной шляпке своей мамы.

Соседка отсыпала мне макарон, а я отдала ей головной убор старшего сына, в котором тот проходил военные сборы в институте. Мы даже обнялись на прощание. Дети были счастливы.

Праздник в школе. Как пережить?

Это очень, очень сложный вопрос. Почти каждая мама сталкивалась с тем, что ребенку сначала давали слова для выступления, а потом их отбирали. Потому что выздоровела другая девочка, изменился сценарий, слишком много детей из одного класса нельзя выставлять на сцену и так далее, и тому подобное. Ребенок, с которым так несправедливо обошлись, проливает слезы, потому что все выучил и отрепетировал, и уже даже парадное платье висит на плечиках отутюженное, и мама с работы отпросилась, чтобы снять выступление на камеру. Мамы тоже пребывают в истерике. А что сделаешь? Остается только лепетать что-то невнятное: мол, не расстраивайся, это же ерунда, у тебя таких концертов впереди еще будет много, не в этот раз, так в следующий – обязательно! Ребенок не верит, потому что и сама мама в это не верит. И не пойдешь ведь к классной скандалить: «Верните моему ребенку слова, он готовился! Неужели нельзя было эти слова поделить? Или не давать надежду?» Ответов на эти вопросы нет и быть не может. Это такой школьный рок и рулетка.

При этом точит неприятное чувство, что та девочка или мальчик, которого предпочли, возможно, читает с бо́льшим выражением. А значит, мой ребенок недостаточно талантлив. Остается смириться и утешать безутешное чадо. Конечно, можно понять и учителей, которые разрываются между преподаванием и подготовкой к концерту, снимают детей с уроков для репетиций, сгоняют старшеклассников, чтобы расставили стулья, и просят родителей сшить новый занавес для сцены. Они хотят, чтобы все прошло быстро, слаженно и без эксцессов, чтобы дети не запинались, не нервничали и не впадали в ступор на сцене. Тут уж не до «алло, мы ищем таланты» – провести бы праздник и тут же начать готовиться к следующему. В этой ситуации нет готового рецепта, как себя вести, и советов тоже нет.

Так уж совпало, что мы с сыном Василием, на тот момент шестиклассником, всю неделю учили прозу. Дети готовились к концерту, посвященному Дню матери. Хотя этот день давно прошел и никто из учеников не назвал бы точную дату, когда он был, концерт решили не отменять и не переименовывать. Задержка случилась из-за того, что кастинги на участие в концерте в этом сезоне неожиданно затянулись из-за наплыва желающих, чего не наблюдалось ни в прошлом, ни в позапрошлом годах.