души приехавших так теперь и будут вечно пылать, подпитывая Феникса своими силами.
Вот вспыхнуло, ахнуло и опало…
И повалили снег, заметая следы и укутывая землю от наших -40.
Пару минут домик повисел зыбким маревом, а потом налился реальностью и на пороге появилась Самара.
- Вот, кроме тебя, больше некому было припереться… - Сварливо, вместо «привет», пробормотала мне женщина и помахала рукой, приглашая в гости. – Опять… Нюх у тебя, что ли…
Сбив снег и избавившись от теплой куртки, прошел в дом и засел за стол, на который хозяйка принялась быстро метать из холодильника продукты.
- И кто это был? – Я пристально посмотрел на недовольную Самару. – Опять «государственные люди»?
- Вряд ли… Какая-то Гайнуля. Или Гайнора. Короче, что-то с «гай», в желто-красном костюме с рубином в голове…
- Рубин в голову, разумеется, ты ей забила, ага? – Я, со вздохом, взял со стола бутылку «беленькой», расплескал по стопкам и придвинул к себе маринованые грибы и огурчики.
- Она упала! – Самара походя цапнула со стола рюмку, опрокинула ее в себя и занюхала соленым помидорчиком.
Бр-р-р-р, гадость!
- Боюсь уточнить, а она одна была?
- Когда упала – да. – Женщина демонстративно поставила передо мной пустую тару и занялась варящейся в кастрюльке, картошкой. – А вначале такая борзая была, чуть за нос не хватала!
- Она хоть успела сказать, чего надо было? – Я пополнил боекомплект и откинулся на спинку стула. – Или не успела?
- А чего им всем и всегда надо? Демократию в каждый дом, равенство полов, доллар по полрема и право первой ночи с любым мальчиком от 13 лет… - Самара ахнула еще рюмочку и принялась вылавливать картошку из кипящей воды, голыми руками. – Впрочем, о последнем я не уверена…
Вот, хорошо быть надчеловеческой сущностью – у них даже картошка варится пять минут после закипания воды!
Где-то подливая, где-то притормаживая, выспросил у Самары всё о случившемся и слегка офигел.
Я-то Фьюри более адекватным считал, но ведь нет!
Типок-то злопамятным оказался!
Отправил, понимаете-ли, целых ПЯТЬ команд, чтобы меня с соседями либо поссорить, либо чего похуже – «утварить».
Первую команду – наблюдателей – догрызает рысь.
Ройю «Великолепную» - спалила Самара, вместе со всеми девичьими последователями и группой поддержки на тех самых «хамви».
Третью команду отправили к нашему отшельнику, Павлу…
Павлушу я никогда особо не любил за его, гм, ориентацию, но думаю, команде Фьюри понравится, Павлуша тут в округе – самый активный из всех активных, так что, будет ему давно желаемая «ма-а-а-а-а-аленькая армия» из пяти зомбаков.
Ага.
Павлуша – некромант и активный представитель.
Правда, сам он не кидается, если его не трогать, да и дураков, в общем, нет его трогать – вот вы полезете к кузнецу, под горячую руку?
Правильно – жахнет кувалдочкой по кумполу и все, ты сантиметров на 20 короче…
А то и на 30-ть…
Четвертая команда должна наблюдать за нами – то-то Ванда счастлива будет, когда я ей скажу!
Она же, меня поджидаючи, взяла моду голышом по дому бегать…
Ну, это она так говорит, хотя я не верю…
Но фантазии будит, не скрою!
Пятой команде досталась обработка Деда Тартыя…
Глухого, скрюченного, старого, заросшего от макушки и до старых валенок…
Хотел бы я посмотреть на знакомство оперативной группы с Лешим, очень хотел…
Ну, как все поняли, соседи у нас с Вандой – врагу не пожелаешь…
Но, мы уживаемся.
Чего там, все свои…
«Уговорив» 0,7 перешли на прозрачный, как байкальская вода, самогон.
Судя по аромату – настоянному на травах, а раз на травах, значит, Дед делал, а раз дед, то…
Градусов 70 в нем точно будет!
В самогоне, а не в деде!
Подкачав упитую вдрабодупель Самару пылинкой бахионь, выбрался в ночь, поглядел на звезды и покатил домой.
Самаре можно жить одной, она – Феникс.
А Ванде – нельзя. Она – Хаос!
Глянув вероятности, решил рвануть напрямую, через лесок, через овражек, а там дом…
И ведь вроде почти трезвый был, когда решил.
Да и все нормально получилось бы, если бы в овраге не спрятали палатку с оборудованием и трех орлов наблюдения, на которых мой «Восходон» и приземлился с трехметровой высоты, в фарш провернув всех троих, так и не успевших пикнуть, боевиков «Щита».
Оставшаяся двойка обстреляла меня из нежно любимых МП-5 с глушителями-пламегасителями и технично отступила, запрыгнув в снегоходы и растаяв во тьме.
Причем, как я понял, мчалась эта парочка на полной скорости, ночью, с выключенными фарами!
Интересно, насколько они, оба, везучие?
Хотелось, очень хотелось прокатиться по их следам, но, опасаюсь, моя супруга эдакое мое любопытство, осудит…
Поймет.
Но – осудит!
Погазовав по чистому снежку, очистил лыжи и гусеницы от крови и налипших частей тела, а то мыть было ломово.
Проехав по оврагу километр, выбрался из него наверх и помчался к дому.
Да, «овраг» у нас тут тоже не простой…
Он как бы есть, если ехать в одну сторону.
А вот в противоположную – его и нет вовсе.
Дед говорит, они тогда молодыми были, баловались много, но…
Натянутую на уровне шеи проволоку заметил в последний момент.
Был бы трезвым – точно бы не увидел, а вот поддатый…
Даже и позвонки не сильно хрустнули, когда я, со всего маха, завалился на спину, пропуская над собой тонкую, блестящую смерть.
«Убью…»
Умный «Восходон» потеряв наездника, проехал еще метров сто по инерции и замер, чуть слышно порыкивая двигателем.
Ну, все…
Фьюри точно долетался!
Подъехав к дому, дал, на всякий случай, контрольный круг.
Вроде тихо.
И спокойно…
Нет…
Завтра, завтра же займемся долбанной телепатией!
Успокоившись, заехал в гараж и тихонько прокрался в дом.
Идиллия, блин…
Сопит в кресле Ванда, с книжкой на коленях, потрескивает в печи уголек…
Благодать!
Интересно, вот все это спокойствие, это мне за что?
За терпение, за внимание, за понимание или просто так, ни за что?!
Усевшись на пол, рядом с Вандой, тяжело вздохнул и как-то, сам не заметил, как уснул.
Глава 3
- Николас Джозеф Фьюри! – Судья торжественно долбанула молотком по подставке, призывая стоящего перед ней одноглазого гиганта к порядку. – Ваше мнение суду известно. Ваши покровители уже неоднократно связывались со мной и предлагали суммы, способные остановить голод в Африке на ближайшие 50 лет! Сегодня не будет суда присяжных, которых можно подкупить, которых можно
