Читаем без скачивания Способы обольщения женщин (сборник) - Александр Образцов

Две пенсионерки, у которых в жизни оставалось не так уж много событий, для вида укоризненно покачивали куриными головками в беретах блеклого свекольного цвета и – упивались, забывая даже покачивать, но одновременно спохватываясь соседством школьников и все же покачивая.

Трое школьников, двое мальчиков в очечках и девочка на полголовы повыше, рыженькая, с очень смышлеными глазами, от своего сумасшедшего везения совсем онемели. Их захлебывающиеся пересказы случившегося были все впереди – и это стремление скачком перепрыгнуть из фазы развития в фазу сообщения коренным образом отличало школьников от пенсионерок.

Тихо было две, три, четыре минуты… Затем раздалось женское «о-ох» и следом невнятный шепот Анастасии: «Хватит… Уже не так…»

«Что – не так?!» – одновременно подумали все, с компьютерной скоростью разбегаясь по разворотам темы, хотя совершенно очевидным и бесспорным было продолжение «холодно».

Пора в лифт, где отшатнувшиеся друг от друга Анастасия и Леонард вспомнили о том, где находятся, по реву ужаленного мужа. Но случившегося оказалось достаточно: оно раскатало по бревнышку представления Анастасии о чувственности. Чушь все это и бред сивой кобылы, думала она в дальнейшем, просматривая жесткое порно на видиках и в ночных клубах Италии. Лучше Леонарда в кепочке и курточке она никого, никогда и нигде не встретит.

Остается Кондратов. Он запил.

Митя, ау!

…и вот привезли Мите из Италии Софи Лорен. Ей уже под пятьдесят, но до сих пор не знала она счастья в плотской любви. Глаза жадные, громадные, губы негритянские, а груди вырастила – сбоку надо заходить, чтобы до шеи дотянуться.

Софи Лорен вошла (а Митю по такому случаю помыли, постригли, в джинсовый костюмчик всунули) и как-то он застеснялся: корреспонденты с зеркалками набились, Феллини приехал снять акт с начала до конца. Так вот Митя, прежде всего попросил всех выйти. Делать нечего. Вышли. Правда, Феллини умудрился скрытую камеру в стул ввернуть, и репортаж шел на все континенты.

– Покажите, – капризно требует Софи Лорен, и раздеваться не желает, видите ли, пока не покажут.

Поднимает Митя ногу.

– Но это нога, – снова капризничает Софи Лорен и нижнюю губу выставляет.

Тогда Митя неуловимым движением выпускает своего иноходца, и он ложится прямо к ее лбу, порвав при движении не только платье, но и лифчик, из которого обычная женщина пару вечерних туалетов сделала бы. Платье Софи Лорен перерубается таким способом напополам и обнажается волнующая грудь. Эта грудь, при всех ее колоссальных размерах, дрожит, тем не менее, как у Нади Камэнэчи во время вольных упражнений при замедленной съемке. В ущелье между грудей чисто, гладко, блеск идет и полутона. Соски при дрожании Митю задели и едва травму не нанесли, но джинсовая курточка спасла, хотя сорвалась и улетела в окно (на всех континентах так и ахнули, подумали, что это Митя).

И вот в таком положении Митя видит Софи Лорен ниже груди, и такие перед ним красоты открываются пупка того же, а ниже пупка – некоей башни из слоновой кости, на которую, тем не менее, надеты хотя и прозрачно-изумрудные, но трусики, что Митя вынужден был отойти на полшага, иначе иноходец мог Софи Лорен прическу попортить.

Такова экспозиция, то есть стоят два страстно желающих друг друга человека, а между ними две преграды: 96 см иноходец и 158 см грудь. К тому же трусики Софи Лорен снять не спешит, вернее, стоит в остолбенении от счастья.

Но стоило ей несколько прийти в себя, как начала она лихорадочно это делать.

Спустить трусики – не проблема. Однако ввиду необъятной выпуклости зада, необыкновенной крутизны бедер и небывалой стройности ног предприятие это долгое и утомительное. Знала бы Софи Лорен, что так получится – и надевать бы не стала, тем более что над ними работало пол-Гонконга в течение трех месяцев. Но что делать?..

Митя, различая вдали, как и что освобождается там под ними, еще на полшага отступил, а затем и еще на шаг. Софи Лорен спешит, нервничает, боится, как бы Митя вдруг приближаться не начал: ведь рук всего две и хотя с пальцами необыкновенной длины и изящества, а – не справиться в срок с этим гонконгшвеем.

Феллини выручил. Послал снайпера на крышу соседнего дома, тот выстрелил, резинка лопнула, трусики в окно улетели вслед за Митиной курточкой и из них потом всему Большому театру бальные туалеты пошили к опере «Евгений Онегин».

Но то, что обнажилось у Софи Лорен, для Мити едва не оказалось полной гибелью. Потому что от этого переживания Митя быстро начал отходить, отошел на десяток шагов и на подоконник вспрыгнул, только бы Софи Лорен прическу не помять.

Но к этому времени руки у Софи Лорен полностью освободились для любви и она ими начала Митю из окна доставать.

Достать-то достала, но никак им не встретиться, чтобы сжать друг друга в жгучих объятиях. Митя к тому времени только по диагонали в комнате помещался. Хлопнула Софи Лорен в ладоши, и открылись двери во всю анфиладу Зимнего дворца, ничего можно не бояться, места хватит! А так как места хватит, то Софи Лорен решила рискнуть и исполнить для Мити танец живота, который показывала до сих пор одному Карло Понти, чтоб его разогреть.

Начала она танцевать, а Митю от такого сладострастия так и несет, так и несет по залам вдаль от нее! Не смеет он войти с нею в контакт, с богиней грез! И иноходец его, пасущийся на расстоянии пальцев забывшейся итальянки, на другом конце имеет несущегося царским дворцом, вдаль, волонтера!..

Хорошо, на бегу исхитрился он у какого-то контр-адмирала (по пригласительным билетам пускали исключительно Генштаб для развития стратегических навыков) морской бинокль выхватить и видеть свою возлюбленную в 36-кратном увеличении.

И что он там видел! Сплошное движение сфер и окружностей, танец планет!

Забеспокоилась Софи Лорен: вот выскочит Митя в окно, влетит на Александрийский столп, пока достанешь его оттуда пожарной машиной (да еще в Англии заказывать надо) и срок визы кончится, придется в Рим ехать на позор и бесчестие, так как итальянцы, как известно, все могут стерпеть, кроме прерванного акта.

Выхватила Софи Лорен мегафон у Феллини и кричит Мите:

– Сближаемся!

Митя и рад бы сблизиться и почувствовать, наконец, в своих объятиях с детства любимую артистку, но от этого ее слова так ему стало необыкновенно и весело, что очнулся уже на арке Главного штаба. И ведь знает, что все хорошо, все идет, как надо, и Софи Лорен в мегафон уже и стонет, и плачет, и гортанно кричит, – а его и в обратную сторону от нее несет, и с большей скоростью, просто со скоростью «Красной стрелы»!

Уже у Московского вокзала выхватил Митя на лету у какого-то грузина телевизор «Электроника», переключил на первую программу – и обомлел, на вторую – холодным потом покрылся, на восьмой канал – и там! Везде проводы президента Маврикия! А ведь обещали! По всем континентам!

Летит Митя по небу, как Демон, воображение напрягает, все пять чувств переключил на осязание. Все хорошо идет, и прием улучшился, и из-за этого центробежная митина скорость немного упала.

Решил снова телевизор включить: а там бои на ирано-иракском фронте!

Послал Митя непечатную телеграмму Хомейни, пролетая над Ираном, и дальше помчался, концентрируясь на осязании.

Бросил взгляд – океан под ним, зона мира, значит – Индийский. Посреди океана – остров-сад.

Он к экрану – а там встреча президента Маврикия!

Бросил Митя прямо в остров Маврикий «Электронику» и решил полагаться в дальнейшем только на воображение и зрительную память. Но стоило ему Софи Лорен в фильме «Брак по-итальянски» вспомнить, как вырвался он за пределы земной атмосферы, заглянул на лету в иллюминатор летающего экскаватора – двое в скафандрах концерт композитора Пахмутовой смотрят – плюнул в иллюминатор и направился к Марсу.

А в Академии наук после посадки водители со смехом рассказывали, что да, мол, есть НЛО, но это мы на прошлом витке в форточку плюнули, а в противоположное окно прилетело.

А Митя тем временем к Юпитеру подлетел, сделал кольцо, но садиться не стал – и не смог бы, куда там! Дальше, к звездам!

Началось у него сердцебиение от предчувствия небывалых тайн. Ведь уравнялись центробежное и центростремительное ускорения! И обратно из созвездия Водолея к своей Галактике потянуло! И пейзажи лунные – вот они! И бои на ирано-иракском фронте! И Кавказ…

Сжалось митино сердце, ворвался он в анфиладу Зимнего дворца, миг и – исчез в микромире…

Стоит Софи Лорен в растерянности – ни Мити, ни счастья объятий, операторы зубы скалят, Феллини волком смотрит…

Митя! Ау!

Софи Лорен

Леня увидел в кино Софи Лорен. Он долго не мог уснуть ночью. А часа в два подскочил от одной мысли. Мысль была такая, что он натянул хабэ, сапоги и мимо задремавшего дневального прошел в бытовую комнату. С собой он нес авторучку и тетрадь в клетку.