Шведская пехота тоже пришла в замешательство. Солдаты и офицеры побросали оружие и в ужасе отпрянули от разъярённого чёрного существа с белыми глазками…
А что касается публики, то женщины завизжали, а дети заплакали.
Мужчины кричали:
– Дайте пройти! Уйдите с дороги!
Неразбериха была ужасная. Люди разбегались в переулки, вбегали в дома, не помня себя от страха. Но у Маленького Привидения не было ни малейшего желания тронуть хотя бы волосок на голове у кого-нибудь из зрителей. Оно преследовало только шведов.
– Уууу! Негодяи! Убирайтесь вместе с вашими пушками, мечами и пиками!
Маленькое Привидение разгромило всю шведскую армию голыми руками. С воем и шипением носилось оно над площадью. И горе было тому шведскому солдату, который бежал слишком медленно! Маленькое Привидение хватало его за воротник и трясло до тех пор, пока у него не затрещат кости. Вскоре вся шведская армия убралась с площади вместе с оркестром и знаменосцами.
– Победа! – закричало Маленькое Привидение. – Победа! Торстенсон разбит! Шведы бежали! Ойленберг спасен! Победа!
Маленькое Привидение так устало! Несмотря на свой триумф, оно просто валилось с ног. Не просто вот так, голыми руками, прогнать знаменитого генерала и всю его армию.
– Думаю, на сегодня хватит, – сказало себе Маленькое Привидение.
Оно решило пойти поспать, хотя было ещё рано. Рядом оказалась аптека. Одно из подвальных окон было открыто. Маленькое Привидение тихо влетело туда и устроилось на дне старого комода. Оно гордилось своей триумфальной победой.
– Виктория, Виктория! – бормотало Маленькое Привидение.
В ПОДВАЛЕ
В понедельник в двенадцать часов Маленькое Привидение проснулось с головной болью. Оно чувствовало слабость во всём теле.
«Вчерашнее перенапряжение плохо подействовало на меня, – подумало оно. – Надо выйти на свежий воздух, здесь так душно».
Маленькое Привидение выбралось из комода и осмотрело подвал аптеки. Заглянуло в кладовую для угля, в хранилище для фруктов, в угол, где были сложены дрова, и закончило винным погребом.
В винном погребе было зарешеченное узкое окошечко, выходившее в сад. Оно было открыто.
Маленькое Привидение хотело было просунуть голову между прутьями решётки и выглянуть наружу, но вдруг услышало голоса детей. Трое детей – их отец был в-дельцем аптеки – лежали на траве и разговаривали. Маленькое Привидение слышало каждое слово. От нечего делать оно прислушалось к разговору. Одного мальчика звали Герберт. Ему было одиннадцать лет. Близнецам Гюнтеру и Ютте было по девять лет.
Больше всех, как всегда, говорил Герберт:
– Чёрный незнакомец действительно великолепен! Как они все побежали! Я чуть не умер со смеху!
Ютта относилась ко всему более серьёзно:
– Как ты можешь говорить, что это было смешно! Разве тебе не жаль, что испорчено было такое славное представление?
– Конечно, – сказал Гюнтер. – Если бы чёрный человек не вмешался, получилось бы прекрасное представление. Начало было очень хорошим…
– А знаете, кто мне больше всего понравился? – спросила Ютта. – Генерал Торстенсон! Он выглядел точь-в-точь как на портрете в музее замка. А тот, кто не знает, что господин Дойерлайн – папин помощник, мог бы подумать, что это настоящий шведский офицер!
– Интересно, – задумчиво сказал Гюнтер, – интересно, сколько потребовалось времени и труда, чтобы сшить четыреста семьдесят шесть шведских мундиров? И откуда они достали шляпы с перьями и оружие? Не легко было устроителям празднества так хорошо всё подготовить…
Маленькое Привидение обеими руками ухватилось за решётку окна. Оно не верило своим ушам! Если оно правильно поняло ребячий разговор – а в этом не было сомнения, – то вчера оно прогнало вовсе не шведскую армию. И это был вовсе не Торстенсон! Ну, правильно, он и не мог быть настоящим Торстенсоном! Ведь прошло уже триста двадцать пять лет с тех пор, как Торстенсон стоял под стенами города Ойленберг Никто не может прожить так долго, даже генерал.
«Что я наделало?! – в ужасе подумало Маленькое Привидение. – Боже мой! Как я могло быть таким глупым! А я-то думало, что я – герой… Славный герой… Такой герой, какого и на свете не бывало!»
Маленькое Привидение так расстроилось!
– Надо скорее возвращаться домой, в замок Ойленштайн, – сказало оно себе. – С меня довольно! Этих приключений мне хватит до конца моих дней! Но перед тем как уйти из города, я должно рассказать этим ребятишкам, как всё произошло. А они расскажут остальным. Если праздник сорвался по моей вине, жители Ойленберга должны знать, почему я так поступило.
ПИСЬМО
Тихо и легко выплыло Маленькое Привидение в сад и спряталось за ближайшим сиреневым кустом.
– Ссс! Дети! Не пугайтесь! – прошептало оно оттуда. – Я должно вам кое-что сказать… Нечто очень важное. Пожалуйста, не визжите и не убегайте! Я не сделаю вам ничего плохого…
Герберт, Ютта и Гюнтер в замешательстве оглядели сад. Они никак не могли понять, кто это с ними говорит. Ютта слегка вскрикнула, когда увидела чёрное существо с белыми глазами. Оно тихонько выплывало из-за сиреневого куста.
– Смотри, чёрный незнакомец!
– Да, так меня называют в Ойленберге, – сказало Маленькое Привидение. – Я знаю, что все жители города боятся меня. Но я – лишь несчастное Маленькое Привидение! И я действительно очень сожалею, что испортило вчерашний праздник. Я никогда бы этого не сделало. Но я поверило в то, что Торстенсон и шведы были настоящими!
Дети аптекаря не знали, что и делать: завизжать и убежать или остаться и слушать.
– Ты… ты… ты привидение? – с сомнением спросил Герберт.
– А почему ты чёрное? – полюбопытствовал Гюнтер. – Я всегда думал, что привидения белые…
– Только ночные привидения белые… – вздохнуло Маленькое Привидение.
– А ты какое? – спросила Ютта.
– Я стало дневным привидением две недели назад, солнечные лучи сделали меня чёрным. Но раньше, когда я ещё было ночным привидением, я было белым, как цветок вишни… как снег… Я живу на чердаке замка Ойленштайн.
– Но ты уже довольно долго бродишь по городу, – сказал Герберт.
– Это несчастный случай, – ответило Маленькое Привидение. – Вы не представляете себе, как я сожалею, что так получилось! Как бы мне хотелось рассказать всем жителям Ойленберга, что я вовсе и не думаю причинять им вред. Но как это сделать?
– Ты можешь написать письмо бургомистру, – предложил Гюнтер.
– Письмо… Нет, не годится… Ведь я не умею ни читать, ни писать.
– Не грусти, – сказала Ютта. – Мы за тебя напишем.
Она сбегала в дом за ручкой и бумагой. Пристроившись на коленях перед скамейкой, Ютта сняла колпачок с авторучки.
– Теперь диктуй!
Маленькое Привидение начало диктовать, а Ютта писала:
"Дорогой господин бургомистр Ойленберга!
Я очень и очень сожалею о том, что произошло вчера на вашем грандиозном историческом празднике. Пожалуйста, разрешите мне всё объяснить…"
Это был довольно длинный рассказ.
Маленькое Привидение попросило Ютту перечитать письмо. Потом оно намазало чернилами большой палец правой руки и торжественно скрепило письмо таким знаком.
И тут же оно вспомнило нечто очень важное.
– Извини, можно ещё в конце кое-что добавить? – спросило Маленькое Привидение. – Две фразы…
– Конечно, – сказала Ютта.
Она отступила, как полагается, на одну строчку от подписи, и Маленькое Привидение продиктовало:
«Буду очень благодарно, если вы опубликуете моё письмо в местной газете. Даю вам слово, что завтра в полдень уйду из города и никогда больше не вернусь!»
НЕ ОТЧАИВАЙСЯ!
Юттa положила письмо в конверт и надписала адрес.
– Если ты завтра уйдёшь из города, ты, наверное, снова вернёшься в замок Ойленштайн? – спросила она.
– Да, конечно.
– И ты снова будешь ночным привидением, да? – спросил Гюнтер.
Маленькое Привидение печально посмотрело на него:
– Хотелось бы, чтобы это было так… Но боюсь, что у меня нет на это никакой надежды! Что случилось, то случилось. Сделанного не воротишь!..
Маленькое Привидение заплакало. Большие белые слезы закапали из его глаз. Они падали на землю, как градины: кап-кап, кап-кап…
Дети в ужасе смотрели на него.
– В чём же дело? – воскликнул Герберт.
Гюнтер почесал затылок и ничего не сказал. Только Ютта поняла, что произошло. Она попыталась успокоить Маленькое Привидение.
– Не отчаивайся, – сказала она. – Давай вместе подумаем, как тебе помочь. Так будет лучше.
Маленькое Привидение покачало головой.
– Никто не может мне помочь! – рыдало оно. – Если бы я только послушалось филина Шуху! Он же предупреждал меня!
