Да, для него время остановилось, думала Беландра. Для него, но не для меня. И прежде чем годы повиснут на его плечах, я превращусь в иссохшую каргу.
За те четырнадцать лет, что минули с их первой встречи, Креллис почти не изменился. Разве что посерела борода, да добавилось морщинок вокруг глаз. Но ведь возраст мужчины определяют не эти мелочи. Внутреннее пламя – вот что важно. И в нем оно бушевало с прежней неистовой силой. У каждого поколения свои легенды, мужчины и женщины, чей огонь озаряет мир вокруг них. Таким был Бридеон, отец Брофи. Таким был и Креллис. Такой Беландра считала и себя. И теперь от ее способности затмить Креллиса зависела судьба Огндариена.
Ей едва исполнилось двадцать, когда вражеская армия подступила к Физендрийским воротам. Беландра была самым младшим членом разошедшегося во мнениях Совета. Четверо братьев отсутствовали уже больше года, а сестры так отчаянно жаждали мира, что, столкнувшись с угрозой войны, оказались парализованы страхом. В результате командовать армией, вдесятеро меньшей той, что была в распоряжении Креллиса, пришлось Беландре. И тогда она приняла решение. Дабы не стать добычей стоящего за дверью волка, она впустила его в дом и пригласила за обеденный стол.
Юная, амбициозная и, как считалось, не по годам рассудительная Беландра вышла за ворота крепости и лично отправилась в неприятельский стан. Переговоры заняли три дня. Точнее, два с половиной. В третью ночь им было не до слов. Встретившись в палатке Креллиса врагами, они вышли из нее любовниками.
Она впустила его в свое королевство, в свою постель и, наконец, после долгих колебаний, в свое сердце. Как океан сглаживает самые острые камни, веками полируя их мягким накатом волн, так и она, вооружившись терпением и настойчивостью, рассчитывала придать Креллису нужную форму.
Беландра закрыла глаза. Ох, Огндариен, неужели я предала тебя? Мне не пережить его. Он сильнее и крепче, чем я полагала.
Она почувствовала его близость, как чувствуют близость огня. И мысли рассеялись подобно морской пене. Беландра расслабилась – нельзя, чтобы Креллис заметил ее озабоченность.
Усы кольнули щеку, жадный рот отыскал губы. Она раскрылась перед ним и ответила на поцелуй, вобрав в себя его запах – смесь мускуса, пыли и смазанной маслом стали.
– Ты сегодня задумчива.
– Думаю о тебе, – прошептала Беландра, открывая глаза.
– С таким-то серьезным выражением? – Креллис усмехнулся. – Обычно я не оставляю женщин с нахмуренным лицом. В следующий раз придется постараться.
Беландра улыбнулась. Получилось вроде бы убедительно.
Она с удовлетворением заметила, как дернулся кадык у него на горле, как расширились едва заметно зрачки, как затрепетали крылья носа. Что ж, кое-какая сила за ней еще осталась. В этой битве любовь была ее единственным оружием.
В ту, третью ночь переговоров Беландра спросила, почему он хочет завоевать Огндариен.
– Потому что это самый красивый город во всем мире.
– Да. Но, вырезав девушке сердце, ты не заставишь ее полюбить себя. Войдя с мечом в наш город, ты уничтожишь все, чем жаждешь овладеть.
Креллис тогда ухмыльнулся.
– Девицы, как подсказывает опыт, вовсе не так слабы и беззащитны, как воображают некоторые. Неважно, если, сломав стены, я разобью чье-то сердце. Разбитые сердца заживают. Став матерью моим сыновьям, твой город лишь похорошеет.
– Но зачем разбивать девушке сердце, если она готова отдать его добровольно? Зачем пускать в ход меч, если его с большим успехом заменит поцелуй?
Она предложила ему соблазнительный шанс обойти брата, стать правителем Огндариена и ее любовником. Креллис принял все. Вернув армию королю Фандиру, он рука об руку с Беландрой вошел в город через Физендрийские ворота. Креллис променял армию на поцелуй. Беландра рассчитывала, что такой обмен будет стоить ему жизни.
И поначалу все шло по плану. Согласно традиции, претендент на место в правящем Совете должен пройти испытание Каменным Сердцем. Сей опасный ритуал был изобретен с целью проверки на прочность стоящих у власти династий Огндариена. Очень немногие из тех, в чьих жилах текла иная кровь, осмеливались подвергнуть себя смертельному риску. Все они погибли.
Но Креллис выдержал. Впервые в истории чужестранец прошел испытание. Беландра убеждала себя, что сумеет одолеть неприятеля, не принеся в жертву ни одного солдата. Но, встретившись с этим противником и полюбив его, разве не понимала она, на что он способен?
В конце ритуала осколок Каменного Сердца упал в протянутую руку Креллиса, который вонзил раскаленный алмаз в собственное сердце. Плоть и камень стали одним целым. Камень принял чужака, как принял когда-то и саму Беландру. В последующие годы мысль об этом как утешала ее, так и бесила. Чужак-любовник с пугающим упорством шел к страшной цели, но в то же время именно его мистический камень из Эффтена выбрал своим защитником.
В давние времена, когда Моргеоны привезли Каменное Сердце в Огндариен, они назвали его своей сестрой. А женщины, по крайней мере большинство из них, склонны доверяться сильным мужчинам.
Беландра положила ладонь на прятавшийся под густыми волосами красный алмаз. Такой же носила между грудями и она сама. Камень породнил их, сделав братом и сестрой Осени, теми, кого физендрийцы назвали бы королем и королевой.
Креллис протянул руку к ее алмазу. Дрожь прошла по обоим, и он улыбнулся.
– А мне это нравится.
– Ты такой ребенок.
– Предпочитаю, чтобы меня называли похотливым юнцом.
– Так оно и есть.
Он поднялся. Натянул через голову тунику. Разгладил складки на могучей груди. Повесил на пояс короткий меч.
– Тебе бы лучше одеться, а то как бы не опоздать на обед с гостями.
Беландра кивнула.
– Поможешь заплести волосы?
Креллис заворчал.
Она укоризненно покачала головой.
– Сам виноват. Это же ты настоял, чтобы я их расплела.
– Мне так нравится.
– Но быть должно по-другому, – ответила она, поворачиваясь спиной.
Креллис опустился на край кровати и занялся волосами. Беландра закрыла глаза, наслаждаясь каждым прикосновением его пальцев.
– Так что ты от меня утаиваешь?
Ей показалось, что пальцы на мгновение остановились, но пауза, если она и была, продлилась не более доли секунды.
– Утаиваю от тебя?
– Мужчина в твоем возрасте не станет тратить на женщину столько времени, если только не собирается сделать что-то такое, что ей не понравится. И не говори, что явился только для того, чтобы целовать мой живот.
– А разве есть что-то более важное? – Креллис пощекотал губами ее шею. – Я пришел сюда, потому что люблю тебя. Больше мне ничего не надо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
