Как Эмелия ни старалась сдерживаться, но слезы потекли по ее лицу.
Сэм слышал, как плачет Эмелия, но ничем не мог ей помочь.
Она горюет о ребенке, которого у нее никогда не будет; о мужчине, которого навсегда потеряла. Ему, Сэму, нет места в ее сердце.
Он не знал, каким образом сумеет ее защитить, какую помощь она согласится от него принять.
Дать ребенку свою фамилию?
При мысли об этом у него скрутило живот, и он поспешно отмахнулся от этой идеи.
Только не это. Однажды он женился на беременной женщине, но брак не принес ему ничего, кроме страданий.
Однако на этот раз все иначе. Он уверен в том, что Эмелия вынашивает его ребенка. Ему придется ей помогать, он не сможет видеть беременную женщину страдающей. Но его чувства к ней совершенно неуместны.
Сэм едва не рассмеялся — разве не уместно испытывать влечение к женщине, которая вынашивает твоего ребенка? При нормальных обстоятельствах — нет, но сложившиеся обстоятельства нормальными не назовешь, и он не намерен позволять себе поддаваться соблазнам. В Эмелию слишком легко влюбиться.
Вот так он и лежал в своей комнате, слушая душераздирающие приглушенные всхлипывания Эмелии. Ему хотелось пойти к ней, хотя он и понимал, что не должен этого делать. Ведь она плачет не из-за него. Она оплакивает Джеймса, и Сэм ничем не сможет ей помочь.
Когда Эмелия проснулась, солнечные лучи уже пробивались сквозь щели в портьерах. Выбравшись из кровати, она прошла к окну, раскрыла шторы и увидела, что все купается в теплых и ласковых лучах солнца. Великолепный день. Вдали, за садом и лужайкой, она увидела плавные изгибы полей, огороженных древними живыми изгородями. То там, то здесь высились небольшие рощицы деревьев.
Эмелия напомнила себе, что ей следует подумать о своем будущем, а не наслаждаться видами из окна. Кроме того, она умирает от голода.
Взяв одежду, она отправилась в ванную комнату. На всякий случай она постучала в дверь. Ванная комната оказалась пустой, но коврик был мокрым. Эмелия поняла, что не слышала, как Сэм принимает душ. Она понятия не имела, который час, но в животе у нее урчало от голода. Приняв душ за рекордно короткое время, она достала из чемодана красивый свитер и джинсы с растягивающейся вставкой на животе. Замазав тональным кремом круги под глазами, она быстро накрасила ресницы, нанесла блеск на губы и отправилась на кухню.
Дейзи была там, стуча хвостом о дверцы буфета в знак приветствия. Погладив собаку, Эмелия выпрямилась и обнаружила Сэма, который непринужденно сидел напротив нее, покачивая кружку в больших натруженных руках.
На нем были потертые сексуальные джинсы и выцветшая рубашка для регби. Этот его образ кардинально отличался от учтивого и утонченного вчерашнего, но показался ей намного более привлекательным. Он улыбнулся ей, и ее сердце екнуло.
— Привет. Как спалось? — спросил он немного хриплым голосом.
— Хорошо. Удивительно хорошо. Постель — настоящее блаженство.
— Хорошо, да? Проголодалась?
— М-м-м. У тебя есть здоровая пища?
Его губы дрогнули.
— Например?
Она пожала плечами:
— Хоть что-нибудь. Но только не шоколад и не кофе!
— А куриные яйца считаются здоровой пищей?
— Из какой они местности?
— Из моей! — Она округлила глаза, и Сэм рассмеялся. — Здесь все держат кур.
— Здесь никого нет, — уточнила она, но он покачал головой:
— Здесь полно людей, до деревни одна или две мили. У меня имеется домашняя ветчина, колбаса, грибы, помидоры…
— Стоп! — сказала она, смеясь, и он почувствовал, как у него засосало под ложечкой. — Я говорила о здоровой пище!
— Она здоровая. Хлеб из местной пекарни, масло деревенское.
— Сейчас ты скажешь мне, что выращиваешь кофе, а я знаю, что это ложь.
Он почувствовал, как уголки его губ изогнулись в усмешке.
— Кофе из Колумбии. Все-таки будешь кофе? Честно говоря, я завтракал три часа назад и с радостью присоединюсь к тебе. Назовем это вторым завтраком.
Эмелия сдалась:
— Спасибо, я с удовольствием.
«Удовольствие — это ты», — подумал он, с наслаждением разглядывая ее, пока она разговаривала с Дейзи. Волосы светло-каштанового цвета обрамляли ее лицо. Вот она заправила за ухо прядь волос и снова улыбнулась.
Боже, какая роскошная женщина! Но он не должен нахально пялиться на беременную, которой дал прибежище. Сэм твердо напомнил себе, что она по-прежнему горюет по своему мужу.
— Спасибо. Еда была замечательной.
— Хорошо. Тебе следовало подкрепиться. И ты поела овощей.
— Ага, жареных.
— Едва ли их назовешь жареными, они потушены в оливковом масле, содержащем витамины.
— Да, мамочка, — поддразнила она его, и он задался вопросом, не следует ли его арестовать за мысли, которые приходят ему в голову. Улыбка Эмелии пробуждала в нем совсем не платонические чувства. Катастрофа! Ведь он не должен влюбляться, особенно в беременных.
В настоящее время Сэм вступал с женщинами в отношения, не требующие обязательств, где никто из партнеров не строил иллюзий и не разочаровывался.
— Еще кофе?
— Нет, спасибо.
Отодвинув стул, он подошел к плите. Эмелия задумчиво за ним наблюдала. Она ощущала, как что-то изменилось: между ними возникло некое притяжение, отчего она затаила дыхание и почувствовала себя легкомысленной.
Объяснив свою реакцию гормональной перестройкой организма, она отвела взгляд от его джинсов.
— Сэм, мне нужно принять решение, — твердо сказала она, и он посмотрел на нее через плечо:
— По какому поводу?
— Куда идти.
Он снова присел, держа в руке кружку, и внимательно посмотрел в ее глаза невыразительным взглядом:
— Незачем спешить.
— Ну, спешить нужно. Мне следует где-то поселиться и найти доктора. Еще мне необходимо найти дом и работу.
— Есть какие-нибудь идеи?
Эмелия грустно улыбнулась. Идей у нее не было.
— Ни одной, но я не могу оставаться здесь на неопределенный срок. Я обязана сделать несколько телефонных звонков. Я должна связаться с матерью, хотя не смогу у нее остановиться. Она живет в Чешире в крошечном коттедже с моим отчимом, который не слишком обрадуется, когда я появлюсь на пороге с ребенком на руках. Это может нарушить их мирное существование. И в любом случае я слишком взрослая, чтобы жить с матерью.
Сэм едва заметно нахмурился, разглядывая узоры на деревянной столешнице и проводя по ним пальцем:
— Не торопись, Эмелия. Оставайся здесь столько, сколько захочешь. Тебе нужно многое обдумать. Возможно, нам придется принимать решение вместе, учитывая сложившиеся обстоятельства.
