срочников, которые защищали границу в Курской области в момент прорыва ВСУ, а также с теми, чьих детей сейчас готовят к отправке на границу. Там они будут проходить срочную службу. В целях безопасности героев все имена в тексте изменены, но в редакции есть личные данные героев, скриншоты переписок с сыновьями и документы. Реальными остаются названия городов и районов, где происходят описанные события» – «Когда его [сына] отправили в Уссурийск, мы радовались, — продолжает Александр. — Думали — хорошо, пускай будет подальше от всего этого. Мы же не знали, что их возьмут и через несколько месяцев отправят прямо туда, где это всё происходит» – «По словам отца, Сергей был в четырех километрах от границы, когда 9 августа их опорный пункт начали обстреливать ВСУ. Солдаты-срочники оборонялись в течении пяти суток, но 13 августа всё же оставили позиции. Место, где они стояли, танки сравняли с землей. Уехать удалось не всем, были убитые и пропавшие. Несколько дней выжившие сидели в подвале какой-то деревни вместе со своим командиром, но в итоге их эвакуировали в Курск» – «Предлагали контракт подписать, но сын отказался, — говорит Александр. — Навоевался. Он и остальные ребята так и сказали: хотят домой, к родителям. По телевизору их ругают, мол, зачем государство кормит и одевает срочников, если они не воюют» – «Кто говорит, что срочники должны служить в зоне боевых действий. Но я с этим не согласен, — говорит отец срочника Александр. — Как объяснял сын, их „не обучали воевать с автоматом без боеприпасов против танков“. Они же дети совсем! Мёртвых увидят, и психика пострадает. Сын уже говорит, что ему каждую ночь снятся бои и люди, в которых он стрелял» – «У нас в деревне мобилизованных много, — рассказывает Александр. — И по контракту тоже много ушло. Кто-то за родину, кто-то за деньгами. Конечно, все ждут, когда всё закончится. Но Родину надо защищать в любом случае. И в армии должны все служить. Это все понимают» Слово берет мать срочника, зашифрованная именем Светлана: – «В родительском чате тоже говорят, что надо морально готовиться к тому, что всех призывников отправят воевать на границе, — с горечью говорит Светлана. — И я и не знаю, что думать. С одной стороны — кто-то действительно должен защищать Родину. Нельзя же так оставлять. Вот Крым хотят отобрать, а Крым-то наш! С другой стороны — воюют-то наши дети. Всем ведь жалко детей своих…» – «Все думала, не дай Бог Денис попадет на эту СВО. Как это вообще могли допустить? Я человек далекий от политики, от во"ны, от всего этого. И то понимаю, что просто не может так быть, чтоб границу охраняли одни срочники. Какие из них вояки? Их же просто сразу перестреляют, и всё» В завершение под своим именем выступает эксперт: – «Юрист правозащитного проекта "Идите лесом" Иван Чувиляев, говорит: солдаты-срочники сейчас находятся точно в таком же положении, как и все, кто воюет по контракту или мобилизован. По российским законам режим контртеррористической операции (КТО), объявленный в Курске, Белгороде и Брянске, разрешает привлекать к боевым действиям призывников-срочников. "Никакого другого смысла в этом режиме нет", — добавляет Чувиляев» . Вскоре после «курского прорыва» появился текст Натальи Федотовой «Я была абсолютно уверена, что на нашу территорию не зайдут» (baikal-journal., 12.08.2024). Это беседа с z-патриотической женой военнослужащего, успевшей выехать из Курска. – «Когда СВО объявили, муж в числе первых вызвался ехать "за ленточку". Тогда ещё спрашивали: "хочешь-не хочешь?" Ну вот, он захотел, потому что всегда был патриотом. Я тоже с самых первых дней записалась в волотнёры» – «Мужа моего ранили ещё в 2022 году и комиссовали, дали категорию "Д"» – «После того, как я побывала в госпитале, посмотрела на мужа и других раненых солдат, мне стало страшно. Знаете, человеку, который этого не видел, не слышал, очень сложно это передать» – «Первое время сигналы оповещения о ракетной опасности [в Курске] включали раз в месяц. Потом зачастили. С декабря прошлого года сирены стали включать ежедневно. Постоянно работало наше ПВО» – «Со временем меня начали мучать кошмары. Стали сниться ракеты и как я на них подрываюсь. Я мечтала уже просто об одном — нормально выспаться. Просто выспаться. Но я до сих пор плохо сплю, просыпаюсь каждые 20 минут» – «В конце-концов я очень устала и стала говорить мужу, что надо уезжать. Я прямо плакала, так мне страшно было. Муж сначала пытался меня успокоить, что военные действия от нас далеко и ничего страшного не случится. Но в итоге мы всё-таки решили, что можем вернуться в Иркутск» – «То, что сейчас происходит в Курской области — шок для меня. Я была абсолютно уверена, что на нашу территорию не зайдут. А теперь просто страшно представить, что будет дальше» – «Никто не хочет этого ужаса. Все хотят мира. Люди по обе стороны хотят наслаждаться жизнью, создавать семьи, строить дома. Мне кажется, когда всё это закончится и наши ребята вернутся домой, я громче всех буду орать» . Самый свежий материал издания – беседа Карины Прониной с канадской кинодокументалисткой Анастасией Трофимовой: «Если вы выбираете сторону, вы за во"ну» (baikal-journal., 05.09.2024). – «"Люди Байкала" поговорили с Трофимовой, зачем она "очеловечила" россиян. 5 сентября, на Венецианском кинофестивале вне конкурса состоялась премьера документального фильма Анастасии Трофимовой "Русские на во"не"» – «А они считали себя преступниками? Кто они такие для самих себя? — Нет единого ответа, потому что нет единого понимания, зачем эта во»на. Точнее, у украинцев с Донбасса, которые воюют в рядах российских войск — очень чёткая, мотивированная позиция. Гораздо больше, чем у россиян. Что я защищаю свой дом, мой дом бомбили, у меня погибло столько-то родных или знакомых» – «А у россиян — разное видение. Есть ребята, которые идут воевать, потому что позвала страна. И всё, больше ничего не важно. Есть те, кто считает, что они приехали защищать Россию от экспансии НАТО. Есть те, кто не совсем понимает, что они там делают, и насколько это всё правильно, — это многие мобилизованные» – «И многие ребята воюют не за какую-то идею, они воюют за друзей. За Сашу, за Ваню, за Петю, которые не вернулись» – «У Ильи был главный приоритет — прокормить семью. И многие ребята, которые говорили про деньги, употребляли слово "прокормить"» – «Это наверное важная часть требований к российскому мужчине — чтобы он был
