— Я не об этом говорю, ваше величество, — снова поклонился Астрил Гош. — Разумеется, зло должно быть примерно наказано, чтобы другим впредь не повадно было покушаться на древний трон Лунгарзии, который сейчас занимает наиболее достойный из всех королей. Напротив, я как раз хочу, чтобы все заговорщики были выявлены, поэтому и осмеливаюсь дать совет. Забудьте о покушении, ваше величество, это уже дело доблестного Кранимара и его воинов — они не пропустят ни единого человека, кто не пригубит вина после вашего тоста в честь великого Зирива-ваната. Ведите себя просто, словно думаете о том, как бы повкуснее поесть и попить. А то сейчас по вашему грозному виду сразу всем ясно, что вы словно готовитесь к бою. Это отпугнет заговорщиков раньше времени, они смогут понять, что их злокозненный замысел раскрыт и вино успели заменить на доброкачественное. Тогда мы не узнаем имен преступников, и они будут плести свои зловредные сети и следующий их удар может оказаться роковым. Сейчас вы напоминаете разъяренного тигра, вышедшего на охотничью тропу в поисках добычи.
— Ты прав, старый мой Астрил Гош, — согласился король, оправляя на себе прекрасные одежды. — Я хочу узнать имена преступников, а посему буду вести себя как ни в чем не бывало. Боги милосердны, ждать осталось совсем недолго. Идем же скорее к нашим гостям!
Фанфары возвестили о том, что король древней Лунгарзии прибыл в пиршественный зал, чтобы отпраздновать со знатнейшими и благороднейшими людьми страны, а также послами дружественных держав праздник великого Зирива-ваната.
Гости стоя приветствовали короля восторженными криками:
— Славься король Лунгарзии, Варрос, мудрейший и справедливейший из всех королей!
— Хвала Зирива-ванату и Сугнуне, что послали Лунгарзии такого бесстрашного и мужественного короля!
— Да пребудет во веки веков король Варрос в добром здравии, а королевство его пусть процветает и богатеет!
Но не все восхищенно смотрели на рослого и красивого мужчину в золотых парчовых одеждах и королевским мечом в роскошных ножнах, не все восторженно приветствовали его, некоторые цедили хмуро сквозь зубы, так что сами расслышать почти не могли:
— Да будь ты проклят, кровавый тиран! Смерть короля Мерналдита жаждет отмщения ненавистному убийце!
— Позор для древней Лунгарзии, что дикарь восседает на ее троне!
— Смердячий узурпатор с грязных языческих островов!
Варросу было совершенно наплевать, как на лживые льстивые речи, так и на искренне ненавидящие взгляды врагов. Большинство недругов способны были лишь бросать яростные взгляды, да бессильно цедить сквозь зубы проклятия, в честный бой — меч против меча, сила против силы, они вступать не отваживались и потому служили лунгарзийскому королю верой и правдой. Самое смешное, что им король доверял порой даже больше, чем тем, кто восторженно расточал ему похвалы и здравицы. И почему-то Варрос был уверен, что отравителем окажется совсем не тот, кто отводит хмурый взор, а тот, кто восхищенно приветствует его с благостной улыбкой.
Варрос сел на точное, только несколько меньшее по размерам, подобие трона легендарного короля Задалара, стоявшее во главе огромного стола. Вернее, к главному столу, у которого были приготовлены места королю, его сановникам и ближайшим друзьям, а также послам самых могущественных держав, были приставлены семь длиннейших столов, по обе стороны которых и рассадили дорогих гостей.
По правую руку от короля сидел Хранитель мудрости королевства Астрил Гош. Кресло по левую руку было оставлено для Силамара, а следующее занимал посол орнеев Холамтан, которому Варрос был многим обязан и очень любил старика, за живой ум и многие знания прощая ему маленькие слабости, такие как излишнее пристрастие к вину и слабому полу.
Собравшиеся на пир гости по приглашающему знаку короля сели в кресла, многочисленные рабы проворно наполнили всем кубки прекрасным янтарным вином, один запах которого мог вскружить голову. Все смотрели на короля Лунгарзии.
Наступило решающее мгновение. Варрос поднял свой кубок, и все последовали его примеру.
— Я поднимаю этот золотой кубок с прекрасным вином, — громким, полным непередаваемого достоинства голосом произнес король, — за древнего покровителя Лунгарзии — великого Зирива-ваната, единоутробного младшего брата могущественного Марлин-ваната, которого в Лунгарзии чтили с незапамятных времен и почитать будут всегда. Да не оставит Зирива-ванат без своего великодушного покровительства прекрасную Лунгарзию и дружественные ей страны, да будет славиться имя Зирива-ваната в веках! В честь него я опорожню сейчас этот кубок до дна, и тот, кто из моих дорогих гостей думает так же, как я, пусть последует моему примеру!
Почти все гости не впервые оказались за королевским столом и уже привыкли к лаконизму его тостов. Все в один голос вторили: «Да будет славиться имя Зирива-ваната в веках!»— и приложились к серебряным кубкам из древнего сервиза лунгарзийских королей. Не все, подобно могучему потомку Леопарда, смогли одним залпом осушить столь приличную порцию холодного терпкого вина, но отпить хотя бы до половины каждый посчитал своим долгом.
Кубки звякнули о дерево столов, гости потянулись к огромным серебряным блюдам с искусными яствами, над которыми с самого восхода солнца трудилась целая армию опытнейших королевских поваров.
Варрос поставил королевский кубок на стол, но даже не посмотрел на золотую тарелку, наполненную изысканнейшими закусками, заботливо уложенными рабами.
Семь человек дружно встали в разных концах огромного пиршественного зала.
— Да будь ты проклят, мерзкий узурпатор, убийца короля Мерналдита, в чьих жилах текла благородная кровь древних владык Лунгарзии! — с пафосом воскликнул старик с длинной седой бородой.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ (РЕТРОСПЕКТИВНАЯ)
Капитан Антиш щедро прикармливал на побережьях Зантарии и Лунгарзии множество нищих бродяг, зато располагал необходимыми для его дерзких операций сведениями. Вот и в этот раз он знал, когда из зантарийского северного порта выйдет караван из трех купеческих судов, груженых драгоценными шелками и пряностями, и собирался их перехватить у берегов Лунгарзии.
Что такое три торговых судна для быстроходной галеры с четырьмя дюжинами хорошо вооруженных и обученных отчаянных морских дьяволов на борту? Пустяк. Ничто не предвещало беды.
Но купцам многих стран и капитану Антишу уже было тесно вместе на бескрайних просторах средних морей. На охотника поставили капкан.
Когда «Лорелла», всю ночь мчавшая на веслах к Лунгарзии, вынырнула из предрассветной темноты, три купеческих судна, едва завидев знакомый силуэт, резко развернулись по курсу, пытаясь уйти к безопасным берегам. Их безнадежный маневр лишь вызвал грустно-ироническую усмешку на красивом узком лице капитана Антиша. Бешено застучал барабан, выжимая последние силы из утомленных гребцов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
