Читаем без скачивания Равника (ЛП) - Вайсман Грег

— Я...

— Имей в виду, я не владею никакой целебной магией, и у меня вряд ли найдётся что-то, что сгодится для повязки, но я запросто могу что-нибудь стащить. Или ты против краденой повязки? Я забыла, что не всем нравятся воры. Задержатели Азориуса этого точно бы не одобрили… Эм, ты ведь не азориус, правда?

— Я...

— Да нет. Посмотри на себя — какой из тебя азориус? Я думаю, ты...

Окончательно потеряв терпение, Тейо заступил ей дорогу, грубо схватил её за плечи и громко крикнул ей прямо в лицо: «Да выслушай же наконец!» От собственной грубости он тут же стушевался, опасаясь, что сделал ей больно.

Но она, казалось, была даже рада его прикосновению и с улыбкой подняла на него свои яркие глаза. Он заметил, что радужка у неё насыщенного фиолетового цвета.

— Я слишком много болтаю, да? — сказала она. — Прости, я провожу много времени в одиночестве и постоянно разговариваю с собой. Всё время твержу себе, что надо бы с этим завязывать. А потом я схожусь с другими людьми, и вроде бы должна учиться слушать. Я хочу научиться слушать. Конечно, я тебя выслушаю, ммм… Знаешь, ты ведь так и не сказал мне своего имени. Начни с него, и я обещаю, что буду слушать.

Взволнованный и сбитый с толку, он выпалил: «Тейо», в конце повысив голос так, словно спрашивал у неё, правильно ли он произнёс собственное имя. Он был настолько потрясён, что, поправь она его, он бы ничуть не удивился.

— Тейо, — повторила она. — Красивое имя. Ты состоишь в гильдии, Тейо? Ты ранен и явно побывал в передряге. Может, мне тебя куда-нибудь отвести? Или к кому-нибудь?

— Нет, я не состою в гильдии. Я — послушник в Ордене Щитовиков.

— Хм. Ни разу о таком не слышала.

— Не слышала об Ордене? Как такое возможно? Что же вы делаете во время алмазных бурь?

— О них я тоже ни разу не слышала, но, наверное, это очень красиво. Алмазы здорово блестят. Мне нравятся блестящие штучки. Знаю, это ребячество, но ничего не могу с собой поделать. Если вижу красивую блестяшку, сразу же её хватаю. Я ведь говорила, что я воровка, да?

Тейо отпустил её руки и, подойдя к каменному ограждению моста, поглядел на широкую реку, медленно текущую внизу. Никогда ещё ему не доводилось видеть столько воды в одном месте. Единственное солнце только что взошло. Было утро, раннее утро, практически рассвет. Но ветер с Восточного Облака поднялся поздним вечером; в этом он был уверен. Как и в том, что не мог провести под песком всю ночь. Будь это так, он давно бы погиб.

И куда подевалось второе солнце?

Вцепившись в ограждение с такой силой, что у него побелели костяшки, Тейо бормотал себе под нос: «Никогда не видела алмазной бури? Не слышала об Ордене? Что за ерунда? Монашеский Орден Щитовиков известен по всему Гобахану. Люди зависят от него».

Подойдя к ограждению, девочка улыбнулась и пожала плечами, а затем произнесла гораздо тише и медленнее, чем раньше: — Знаешь, я и о «Гобахане» ни разу не слышала.

В сердцах он шлёпнул ладонью по камню и топнул ногой по земле.

— Вот это — Гобахан! Весь наш мир — Гобахан! Ты стоишь на Гобахане!

Она взяла его под руку и повела за собой, продолжая говорить медленно, тихо, мягко. — Тейо, это…, — не сбавляя шаг, она слегка подпрыгнула на мостовой, тихонько звякнув своими бубенчиками, — …Равника. Этот мир называется Равника. Тейо, мне кажется, ты уже не в Гобахане. Я думаю, ты один из ходящих.

— Мы с тобой сейчас идём. Я иду. Разумеется, я из ходящих! — он был зол, однако суть сказанных ею слов — насколько он мог их понять — начала постепенно доходить до него.

— Не в этом смысле. Я сама мало об этом знаю. Только то, что сумела подслушать из разговора мастера Зарека и госпожи Враски, когда они не знали, что я рядом, — её речь снова начала ускоряться. — На самом деле, это Гекара попросила меня проследить за мастером Зареком, так что можно считать это заданием, миссией, да? Она хотела знать, где они бывают, когда бывают там без неё. Это, между прочим, почти точная цитата. Она всё время так говорит, Гекара. В общем, я должна была просто следить за ними, но я ещё и немного подслушала. Наверное, не стоит в этом признаваться, но я обожаю подслушивать. Ничего не могу с собой поделать.

— Клянусь Бурей, я понятия не имею, о чём ты говоришь.

— Ну и ну. Да уж. Теперь-то всё встало на свои места. Я хочу сказать, мне следовало сразу догадаться, когда ты возник из ниоткуда, весь в песке. Но сначала ум всегда выдаёт тебе самое простое объяснение, понимаешь? Я решила, что ты умеешь телепортироваться из одного места в другое. Ты умеешь телепортироваться из одного места в другое?

— Нет!

— О том и речь. Потому что, если я всё правильно поняла, на самом деле ты умеешь телепортироваться из одного мира в другой. С плана на план.

— Уверяю тебя, что этого я тоже не умею!

Однако, произнеся эти слова, — прокричав их во весь голос, — Тейо Верада заподозрил, что он, вероятно, неправ.

— Я думаю, что в первый раз это происходит случайно, то есть, ммм, без умысла. Типа непроизвольного полёта. Может быть, чтобы спасти свою жизнь? Твоей жизни что-нибудь угрожало?

Она выжидающе замолчала. Он смотрел на неё, вытаращив глаза.

— Как... Как ты узнала?

— Ну, в общем, никак. Я просто предположила, как это может работать. Я ведь уже говорила, что часто подслушиваю всякое. И вдобавок я очень догадливая. А ты действительно был весь в песке. Погребён заживо, я угадала?

Он глупо кивнул. Во всяком случае, чувствовал он себя при этом очень глупо.

— Значит, я больше не в Гобахане?

— Равника.

— Равника, — это слово имело странный привкус. Песчинки, которые он до сих пор выплёвывал изо рта, казались его языку более родными.

— И ты никого здесь не знаешь — не можешь знать, верно?

— Видимо, только тебя.

Она улыбнулась и стиснула его руку.

— Тогда я официально тебя усыновляю. Пока ты не решишь уйти, мы с тобой будем одной семьёй. Не бойся; я о тебе хорошенько позабочусь. Уж это я умею — ведь мне пришлось научиться заботиться о себе. Ты же понимаешь.

— Угу, — он до сих пор не оправился от потрясения.

— Так, давай-ка прикинем, что тебе нужно знать, чтобы жить в Равнике, — она задумчиво постучала пальцем по подбородку. Пару мгновений Тейо смотрел на неё с чувством, похожим на восхищение. Он был благодарен этой девочке, но она не на шутку его пугала. Или, может быть, не она сама, а то, что она могла ему поведать.

С трудом оторвав от неё взгляд, он начал осматриваться по сторонам. Этот мир, эта Равника, была явно больше... просто больше всего того, что он видел или о чём слышал в Гобахане. Они проходили мимо людей, одетых в сотни видов одежды из полированной кожи, шёлка и материалов, которые Тейо не мог опознать. Он во все глаза смотрел на здания из камня, стекла — и магии: своды, основания или зубцы у некоторых из них свободно парили в воздухе. Город был огромен, полон углов и теней. В воздухе стоял сильный запах дождя. Хотя сейчас вовсю светило солнце, улицы всё ещё блестели от предрассветной мороси, которая, должно быть, прекратилась всего за пару минут до его… прибытия.

— Ладно, — сказала она наконец. — Вот что тебе нужно знать: Равника — один большой город. И здесь живёт много народу. Очень много. В основном люди, как ты и я. Но хватает и эльфов, минотавров, циклопов, кентавров, гоблинов, ангелов, ведалкенов, виашино, великанов, драконов, демонов — короче говоря, всех, кого ты только можешь себе представить. Госпожа Враска, например, горгона. Я их видела всего трижды в жизни, но мне кажется, что они очень-очень-очень красивые. Ты согласен?

— Я… по-моему, я не встречал ни одной горгоны.

— Они нечто. Уж можешь мне поверить. В общем, я не знаю, кто заправляет всем в Гобахане...

— Аббат Баррез? Хотя нет, он заправляет всем только в нашем монастыре.

— Выходит, ты вроде монаха? Я думала, всем монахам положено бриться налысо.