все это странно: зачем потомку знатного рода понадобилось становиться преподавателем в академии?
Значит, пожилому господину Тойле Тирену — преподавателю по этикету, бессменно работавшему в Академии уже лет пятьдесят — нашли-таки помощника. Разговоры о том, что он в свои пожилые годы уже с трудом справляется с учебной нагрузкой, ходили давно. И видимо настал момент, когда он решился выбрать себе смену.
Я мысленно согласилась со скептичной первокурсницей: как правило высокородные богатеи если и выбирали себе какую-то службу, то уж точно не в пыльных учебных кабинетах. Впрочем, может, он и не богат. Обнищавший аристократ, который решил зарабатывать тем, что ему вдалбливали с детства.
Я надеялась, что у нашего курса преподаватель не изменится. Тойле Тирен хоть и ворчливый старик, но не особенно напирает со своими предметами на тех, кому знания о придворном этикете скорее всего не пригодятся. И безродных студентов, вроде меня, спрашивает не особенно строго.
Вернувшись в комнату, о новом преподавателе я тут же забыла, погрузившись в размышления о делах насущных. Дождь внушал беспокойство: я надеялась, что до вечера он стихнет, иначе дельце, которое наметилось в нижних кварталах, придется отложить.
За размышлениями и не заметила, как допила отвар, а когда кружка опустела, подхватила сумку, в которую бросила пару прочитанных книг, и направилась в библиотеку.
Просторное двухъярусное помещение с огромными окнами и широким столом в центре обычно пустовало, но сегодня здесь собралось непривычно много народу. Смотрительница библиотеки — высокая пожилая леди из старого обнищавшего рода, фамилию которой я постоянно забывала, — с неодобрением поглядывала на студентов поверх стекол круглых очков и кривила тонкие губы.
— Доброе утро, — поздоровалась я, привлекая внимание.
Протянула смотрительнице книги. Она, со столь же недовольным видом, принялась выискивать мою карточку среди остальных.
В представлении я не нуждалась — захаживала сюда часто, хоть особой необходимости в этом и не было. Но я любила отвлекаться от занятий, читая книги по истории и искусству, так что не в меру любопытную студентку библиотекарша запомнила еще с первого курса. И я надеялась, что мой сегодняшний запрос не вызовет у нее подозрений.
— Не подскажете ли, что можно почитать о древних богах стихий? — как бы между делом спросила я, косясь на студентов, которые сосредоточились в основном возле полок с моими любимыми трактатами о древней культуре.
Глава 7
— Боюсь, вы опоздали, Рэвилия, — сухо ответила смотрительница, смерив меня недовольным взглядом. — Все экземпляры «Жизнеописания древних богов и героев» уже разобрали за утро. И последнюю копию «Легенд о становлении магии» я отдала буквально пять минут назад.
Неожиданный всплеск интереса к древней истории, похоже, напрягал пожилую леди. А меня порядком удивил. Но я догадывалась, с чем он связан.
— Неужели вчерашняя история с ожившей статуей всех так взволновала? — спросила я будничным тоном, хоть в груди и сжалось в вязкий комок неясное опасение.
— Похоже на то, — смотрительница сцепила пальцы в замок и еще раз оглядела студентов. — Мало мне было вашего опасного любопытства, а теперь еще и вот это.
Я ненадолго замолчала, позволяя библиотекарше позлиться. В последнее время она с явной неохотой выдавала мне тома, содержащие описания могущественных древних артефактов или упоминания об утраченных мощнейших заклинаниях. Я списывала ее сварливость на плохое настроение, но сейчас впервые задумалась о том, что она о чем-то догадывалась. Интересно, что же ее настораживало?
Спрашивать обо всем сейчас, когда вокруг трется так много посторонних, я не решилась. Вместо этого льстиво улыбнулась и посмотрела на пожилую леди кристально-черным взглядом.
— Я ведь прекрасно понимаю, какую опасность могут нести древние знания, и никогда вас не подводила. Может, все-таки подскажете, где искать. По возможности, я бы хотела увидеть не поздние описания этого бога, а самые ранние тексты, в которых он упоминается. Может, оды, баллады или надписи на храмовых стенах?
Смотрительница покосилась на меня, как на последнюю дурочку, и поморщилась.
— Если вы сами знаете, что искать, так зачем понапрасну меня тревожите? — она вопросительно изогнула бровь.
Поняв, что помощи не дождусь, я коротко поблагодарила ее и поплелась в отдел древних текстов. Здесь, в закутке, уставленном пыльными, очень давно изданными книгами, оказалось на удивление тихо. Я окинула взглядом огромные полки, подпирающие потолок, и задумалась. Среди множества переводов и транскрипций древних текстов мне предстояло найти хоть какие-то упоминания о далеко не самом популярном божестве. С чего бы начать?
«Даже не пытайся», — услышав в голове голос Айзека, я вздрогнула от неожиданности и тут же огляделась в надежде, что моих странных и беспричинных ужимок никто не заметил.
«Боишься, что узнаю, как тебя одолеть, и избавлюсь от бремени божественной невесты?» — ехидно спросила я в расчете на то, что бог разозлится и в порыве гнева скажет что-нибудь полезное.
Но он остался совершенно спокоен.
«Я бы сам посоветовал тебе, что почитать, но увы, большая часть священных текстов, в которых меня упоминали, сгорели еще лет четыреста назад», — пояснил Айзек.
«Какая печальная ирония! Уж не ты ли сам приложил к этой трагедии руку?» — тут же уточнила я.
Айзек хмыкнул, но ничего не ответил. А я из вредности все равно подступила к полкам и принялась листать книги. Меня интересовали прежде всего саги о войнах с огненными магами и драконами, но искать в них имя, которым представился бог огня, я не стала. Наверняка ведь оно не истинное. Вместо этого высматривала сведения о могущественном духе, который мог принимать драконий облик.
Пока перелистывала страницы, буквально кожей ощущала постороннее присутствие. Меня не оставляло странное чувство, будто кто-то смотрит на страницы, заполненные пафосными стихами, с помощью моих глаз. Стараясь не обращать на это внимания, упорно продолжала поиски, и спустя пару часов они увенчались успехом.
К тому моменту я уже сидела на полу, опираясь спиной на одну из полок, и меня почти полностью скрывали стопки проверенных книг и тех, которые еще только предстояло пролистать.
Легенда, впервые записанная лет триста назад, повествовала о
