расплачется, а начав рыдать, Уиллоу может никогда не остановиться. Она должна оставаться сильной. Для себя и для Бенджи. Этого хотела бы ее мама.
Уиллоу была эйт, старшей сестрой в филиппинской семье, ответственной за своих братьев и сестер. Она не справилась в случае с Зией. Но с Бенджи она не могла потерпеть неудачу.
— Все хорошо, — с напускной бодростью ответила она. — Если не считать очевидного раздражения по поводу конца света. Я в порядке.
Финн взял ее за руку и быстро сжал ее, отпустив, прежде чем возникнет неловкость.
Щеки Уиллоу покраснели без всякой причины. Она наклонила голову, чтобы густые черные волосы упали на лицо.
Финн, казалось, ничего не заметил. Он радостно потирал руки.
— Итак, какой торт ты хочешь? Я предпочитаю красный бархат, но понимаю, что не у всех такие изысканные вкусы, как у меня.
— Что угодно, только не шоколадный, — отозвался между ними Бенджи.
— Что? — ахнул Финн. — Как можно быть против шоколада?
— Ло Ло ненавидит шоколад.
Ради Бенджи ей удалось улыбнуться.
— Это неправда.
Бенджи смущенно улыбнулся.
— Ладно, это я не люблю шоколад. Но Ло Ло выберет только такой торт, который понравится мне.
Финн покачал головой в насмешливом ужасе.
— Как мало я тебя знаю. Похоже, ты никогда не пробовал правильного шоколада. Сэр Бенджи, мы должны это исправить, — В последнее время он называл Бенджи «сэром», говорил ему, что они рыцари, отправившиеся в великий поход, чтобы отвлечь ее брата от новой суровой реальности. Бенджи съедал эти выдумки, как полуголодный щенок.
— Мы оба любим белый шоколад. — Хотя она не ела его с прошлого Рождества. Ее лола, бабушка-филиппинка, сделала леденцы в виде тростей и обмакнула их в белый шоколад. Она подала их к основным блюдам «нилаганг бака» и «панчит». Получилось очень вкусное угощение.
— Белый шоколад — это не настоящий шоколад, — хмыкнул Финн. — Все это знают.
Откуда-то спереди донесся шум — лязгающий звук, как будто по дороге пнули консервную банку. Краем глаза Уиллоу уловила мелькнувшее движение.
Одной рукой она схватила Финна за руку, а другой крепче прижала к себе Бенджи.
— Ш-ш-ш…
Джерико поднял правый кулак. Уиллоу, Финн, Бенджи и Джерико спрятались за автобусом, криво припаркованным поперек двух полос дороги. Селеста, Амелия, Хорн и Мика укрылись в узком переулке между обувным магазином и кофейней. Габриэль шел позади них, прикрывая тыл. Сайлас вел разведку где-то впереди.
Уиллоу вынула пистолет из кобуры. Джерико поднес палец к губам и жестом попросил ее обойти автобус с левой стороны, пока он проверит правую. Она кивнула и оглянулась на Бенджи и Финна. Финн схватил его за руку и притянул к себе, превращая маленького мальчика в карлика рядом со своим громадным телом.
Убедившись, что Бенджи в безопасности, она пригнулась и стала пробираться вдоль борта автобуса. Впереди находилось слишком много машин, и она не могла ничего разглядеть. Держа пистолет наготове и прижимаясь спиной к автобусу, она пошла вперед.
Уиллоу волновалась, но не испытывала страха или паники. Несколько недель она ежедневно — иногда по несколько часов в день — тренировалась с Сайласом и Джерико. Она не стала выдающимся бойцом или метким стрелком, но чувствовала себя гораздо увереннее, чем когда-либо. С каждым уроком она становилась сильнее, умнее и лучше могла защитить себя и Бенджи.
Раздался еще один удар, похожий на стук консервных банок друг о друга. Кто-то кашлянул и громко выругался.
Сердце колотилось о ребра, Уиллоу встала на колени и высунула голову из-за автобуса. В двадцати метрах перед ней из ремонтной мастерской, спотыкаясь, вышел пожилой мужчина. Он был хрупкого телосложения, с седыми волосами, окаймляющими лысую голову. Из одежды на нем была только драная футболка и медицинская форма.
Но именно его лицо привлекло внимание Уиллоу и заставило замереть ее сердце. Кровь залила его рот, уши и ободок глазниц. Глаза окрасились в кроваво-красный цвет. Кожа была серой, как грязная тряпка, вены по всему телу — красновато-черными, выделяющимися, как на гротескной дорожной карте.
Мужчина был инфицирован.
Он повернулся и уставился в сторону Уиллоу.
Уиллоу не двигалась, не дышала. Если они привлекут его внимание, он набросится на них, кашляя заразной кровью и слюной. Этот мужчина был невинной, страдающей жертвой. Уиллоу не хотела стрелять в него, но если придется, она это сделает.
Зараженный мужчина не заметил ее. Он дернулся, и его вырвало желтой жижей с розовым оттенком. Выпрямившись, он обхватил живот хрупкими, дрожащими руками и посмотрел в обе стороны, как будто это обычный день в обычном мире.
Шатаясь, он вышел на улицу, пробираясь между машинами, налетел на седан, оттолкнулся, затем врезался в ржаво-оранжевый минивэн и упал на колени.
На мгновение Уиллоу потеряла его из виду. Только по стонам она смогла отследить его неуверенные движения. Старик появился снова, выбравшись на тротуар и войдя в офисное здание на противоположной стороне улицы с отсутствующей входной дверью.
Никто из них не двигался с места, пока его страдальческие стоны не затихли. Когда группа вновь собралась у задней части автобуса, на их лицах застыло напряжение. За последние несколько недель они не видели никого, зараженного вирусом «Гидры», так близко.
Уиллоу думала, что этот ужас уже впечатался в ее сознание. Она ошибалась. Сейчас это шокировало ее не меньше, чем в первый раз.
— Мы должны ему помочь, — негромко сказал Мика.
Джерико покачал головой.
— Единственное, что поможет ему сейчас, — это смерть. Хочешь избавить его от страданий?
Бронзовая кожа Мики побледнела.
— Нет.
Уиллоу сжала его руку. Она понимала, что он чувствует, но они ничего не могли поделать. Им нужно двигаться дальше, и быстро.
Через несколько кварталов они наткнулись на несколько тел в подъезде гладкого двадцатиэтажного здания с черным остеклением. Тела лежали друг на друге, как будто их специально сложили в кучу.
Верхний труп пошевелился.
— Ло Ло, — испуганно выдохнул Бенджи.
Уиллоу увидела это движение. Пистолет уже был у нее в руках.
Но двигался не человек. Не в этот раз. Дюжина крыс рыскала по трупам. Грызла. Кормилась.
Внутренности Уиллоу скрутило.
— Ох, мерзость.
— Держитесь от них подальше, — предупредил Финн. — Иначе наша «приятная» прогулка быстро превратиться в кошмар.
Уиллоу сняла пистолет с предохранителя.
— Это преуменьшение века.
Но было слишком поздно. Три крысы подняли свои коричневые мохнатые головы. Они обнюхивали воздух, трепеща ноздрями. Уиллоу в ужасе смотрела, как эти твари поворачиваются к ней. Бурые пятна окрасили шерсть вокруг их маленьких оскаленных зубов.
Самая большая крыса соскочила с трупов и проворно направилась к ним. Тварь, заросшая черным мехом, с маленькими глазками-бусинками,
