и шустро ковыляю к нему.
— У нас что-то было, — трет указательными пальцами один об один, — или…
— Что вы! Как можно… на рабочем месте…
— М-да? Значит померещилось… И что, я вот так раз, и с того ни с сего вырубился?
— Вы сначала… вот так, за сердце держались, — кладу руку себе на грудь. Стасик внимательно следит за ее движением. — А потом говорите… жарко что-то, и уплыли. Хорошо, что на диван успели присесть.
— Да… хорошо… — о чем-то задумывается. Неужели не верит? Мне! Народной лгунье высшей категории… — А почему у меня лицо болит и жопа?
Упс… Правду сказать? Что я тебя, Стасик, уронила и ты мордой поздоровался с полом? И бонусом — иглой в булку ткнула?
— Не хочу вас пугать, но охранник позвонил и сказал, что к вам поднимается Разжаев… с охраной. Осталось две минуты, и он у вас.
От этой информации Станислав полностью включается, видно этот Разжаев пугает его не меньше, чем меня открытый сейф и забывает о всех болях в теле.
— Все, Дианочка, испарись… Давай-давай, быстренько, — подскакивает с дивана и как барс перепрыгивает на свое рабочее место. — Я как-то себя чувствую…
— Как? — останавливаюсь на пороге в ожидании.
— Бодро…
— Видно, ваш организм устал и ему понадобились минуты, чтобы перезарядится. Так бывает… короткий сон… что-то такое я читала.
— Исчезни, — взмах руки и Стас берет свой телефон в руки.
Вылетаю из кабинета и лечу по коридору. Слышу, как в конце коридора лифт оповещает о прибытии. Встреча неизбежна, хоть и не так молниеносна. Лифт чуть в углублении и пока они выйдут в коридор и увидят меня, пройдет пару секунд. Но спасут ли меня эти секунды?! Капец! Мне некуда скрыться. Я… коридор… и закрытые двери кабинетов.
Диана Измайлова героиня фильма «Некуда бежать»… У Ван Дамма получилось, может и меня что-то спасет?
В попытке спастись, дергаю одну ручку — заперто, только собираюсь кинуть к противоположной двери, как за плечи меня кто-то хватает и тащит в темноту.
Кричать не спешу. Пока мне это на руку. А там, по обстоятельствам…
Глава 6
Дмитрий.
Не дышу. Слышу, как по коридору эхом разлетаются гулкие звуки шагов. Как минимум их трое. Диана тоже замерла. Сама прижимается ко мне плотнее. Медленно опускаю руку, закрывающую ее рот, перемещаю на шею, и чуть сдавливаю. Моя бы воля, прибил бы ее на фиг! И нет проблем… Но мама воспитала меня хорошим мальчиком, а хорошие мальчики девочкам не сворачивают шеи… Так только, если отшлепать… ласково… но с чувством, в порыве страсти.
Тени незнакомцев скользят под дверью, заглядывая в наше укрытие. Промелькнув, они исчезают полностью. А через время и шаги их хозяев стихают. Хлопок двери — сигнал, что можно расслабиться.
Выдыхаем, как по команде.
Страх отступает, мозговая деятельность возобновляется.
Диана стоит непозволительно близко ко мне. Моя рука все еще покоится на ее шее. И чувствует то, с какой бешенной скоростью бьется пульс. А еще… бархатистость ее кожи… Нос улавливает дурманящий запах духов, смешанный с уникальным запахом ее тела. Ловлю себя на мысли, что мне хотелось бы, чтобы рука продолжила путешествие по телу… Губы покалывают, от невероятного желания прикоснуться к той самой колотящейся венке на шее и поцеловать ее… как раньше. Но!
Гоню эти дурацкие мысли! Ни-за-что!!! Такой ветренной, взбалмошной заразы свет не видывал. Все, хватит! Уже хлебали эту солянку… аж тошно до сих пор!
Хочу сделать шаг назад, да особо-то и некуда. Это кладовка, места тут мало, да еще и какие-то швабры-ведра стоят.
— Решил остаться? Помочь мне? — Диана оборачивается и с выражением лица «я все о тебе знаю и понимаю», решает поговорить. А почему бы и нет? Место-то очень даже подходящее. Лучше, могла бы быть только кабинка туалета.
И тут меня осеняет…
— Помочь? Нет-нет, не говори ничего, — поднимаю руки, протестуя. — Если ты прибила Стаса и припрятала его труп, помогать перетаскивает его не буду! А то, что сейчас спас… — строю гримасу, — просто мимо проходил… — Выдаю такой вариант. А что? Очень даже…
— Угу, в кладовке… проходил…
Не успеваю вставить, как я попал в кладовку и зачем… как до моего уха доносится разговор между двумя мужиками, который идет по нарастающей. Что-то недолго Разжаев был в кабинете Станислава… Может и правда она его… того… Но вот сейчас я четко слышу его голос и перестаю переживать о его судьбе.
Снова превращаемся в восковые фигуры. Диана так вообще, забавно выпучивает глаза и приоткрывает рот. Глупое выражение лица, что сказать, оно смотрится на ней гармонично. Тут бы вести себя потише, а меня так и тянет на хи-хи. Сцепляю губы и трясусь от неконтролируемого внутреннего хохота. Диана переводит взгляд на меня. Он очень красноречив.
— Ты идиот! — трактую его именно так. И ловлю ощутимый удар локтем в бок. Хочу ойкнуть, но глотаю звук, так как троица равняется с нашей подсобкой.
— Да, Лев Николаевич, я все понял, — тарахтит Стасик, — как только ампулы будут опечатаны, сразу сообщу вам.
— Моя машина будет перевозить вакцину! И мои люди будут грузить товар в самолет! — этот Разжаев говорит с такой интонацией, что спор невозможен. Уверен, что и мнение Станислава его мало интересует. Как я предполагаю, Лев Николаевич один из инвесторов. А может и единственный…
Чем дальше они отходят от подсобки, тем слова становятся более глухими и неразличимыми. А потом и вовсе, садятся в лифт, и тишина. Только лампа дневного света где-то гудит в коридоре.
— Все, опасность миновала, чао, — хочу отодвинуть ее рукой и выйти их укрытия.
— Куда? — интересуется требовательно-возмущенно.
— Подальше от тебя, — Диана, как стена, ее хрен сдвинешь. Хоть бы плечом повела, чтобы меня пропустить. Где там…
— У меня стресс. Мне срочно нужно его снять, — и эта ненормальная хватает меня за ремень и притягивает к себе. Обхватывает рукой за талию, а второй принимается наглаживать мой член.
Я… я… просто в шоке. Аааа!!! Спасите! Хулиганы лишают… достоинства!
— Ты что делаешь? — интересуюсь озадаченно.
— Склоняю тебя к дружескому сексу, — ее проворные ручки уже расстегнули ширинку и…
— Ай! У тебя руки холодные, — капризничаю, словно маленький.
— А ты все так же не носишь трусы, — говорит с таким довольным лицом, будто отсутствие трусов — гарантия секса.
— Уже ношу, — пытаюсь отбиться от этой настырной особи, — просто я вчера все их постирал, а они не высохли.
— Так это же знак!
— Что пора купить запасные?! Отстань, — бью ее по руке.
— Ай, больно, — прижимает руку в груди и
