Что же делать? А ничего, действовать по старому плану. Разгоняю живность и возвращаюсь за второй партией мяса. Опять сканирую местность. Всё спокойно. Переношу оставшийся груз и бегу к каравану. Как раз просыпается Ладлиль.
— Деда!
— Здесь я, здесь! — беру малышку на руки. Она тут же засыпает.
Не спеша доходим до места. По пути рассказываю Юшману про жильё. Он думает, что это охотничья избушка, но не уверен, этих мест не знает.
У ручейка по-прежнему тихо. Устраиваемся. Пока люди едят, бегу к жилью. Увиденное немного успокаивает: здесь бывает только один человек. Женщина. И с неделю не появлялась. А раз ее нет на дальности сканирования, ночью ждать в гости к нам не стоит.
Возвращаюсь. Дети уже спят. Юшман точит свой меч. Ждет меня. Подхожу, сажусь рядом.
— Сейчас пойдешь? — спрашивает он.
— Ты не передумал насчет сканирования?
— Ты точно найдешь их?
— Если будет образ и они живы — должен. Без образа — мало шансов. Может, ты сможешь их нарисовать?
— Я не художник. Обещай мне, что спасешь их, и лезь ко мне в голову.
— Обещаю, что сделаю всё, что смогу. Даже, если мне придется убивать.
— Этого достаточно. Начинай.
Он думает, что мне легче, чем ему. Не знаю. Он жертвует собой, я лишен такой возможности. Я должен жертвовать им. Можно ли разменивать одну жизнь на две? Свою можно. А чужую? Не знаю. Эта задача не имеет решения. Но сейчас решается не она. И решаю не я. Юшман уже решил.
— Не спеши. Сначала выпей это, — протягиваю ему кружку.
— Что это?
— Специальное зелье. Поможет твоему мозгу расслабиться. С ним у тебя больше шансов не сойти с ума.
Истинный состав я ему не сообщаю. Зачем? Он выпивает залпом.
— Похоже на кровь.
— Вязкая. И я подсолил для вкуса. Расслабься и смотри мне в глаза.
Считываю очень осторожно, стараясь не лезть глубоко, но как это возможно? Мой напиток укрепит не только его мозг. Улучшится весь организм. Заживут раны, если они есть. Нальются дополнительной силой мышцы. Улучшится реакция. Но вот спасет ли это его от безумия? Нежно перебираю образы в памяти. Лес, конь в поводу, на коне Шебур... Ладлиль и Такали на мирной полянке, живые... Мальчик бегущий от кустов с криком «Юха!»... Страшный зверь, с ревом кидающийся на разбойников... Падающее дерево... Улетающая под копыта коня ночная дорога... Меч, рубящий перекошенное лицо... Старик, падающий со стрелой в груди... Тот же старик срубает мечом чью-то руку... Горящие стены замка... Копьё, входящее в разинутый рот... Лезущие на стену люди в мохнатых шапках... Тучи летящих стрел...
Спокойнее, без эмоций, нежнее, нежнее. Сдерживаюсь с трудом, слишком много убийств. Но надо быть спокойным. Надо быть точным. Иначе убью уже я. Вот оно! ...Стройная маленькая девочка с тонкими чертами лица поворачивается и уходит, уводя за руку умилительного карапуза. Оба в обносках... Великий Йохад! Невероятно!!!
Аккуратно выхожу из памяти Юшмана. Как он? Вроде нормально. Касаюсь его руки. Десятник вздрагивает. Открывает рот, опять закрывает...
— Уже?
— Да. — улыбаюсь я. — У нас получилось. Даже лучше, чем надеялись. Ты здоров, а у меня есть образы детей. Да что образы, у меня есть аура твоей сестренки! Ты видишь то, что не видят другие люди, Юшман. Просто не отдаешь себе в этом отчета.
— А чем страшна эта... абура?
— Ничем. Наоборот. Теперь мне достаточно оказаться в сорока милях от твоей сестры, и я ее уже не потеряю. Я пошел. А ты сторожи детей...
Ночью здесь жизнь замирает. Нет, конечно, не вся. Бегают в темноте ночные зверьки, кто-то на кого-то охотится, скользят в вышине какие-то птицы... Но разумная жизнь замирает. Глаза людей плохо приспособлены к темноте, поэтому в такое время они, в основном, спят. Они, вообще, много этим занимаются, не менее трети своих суток. Потому я не слишком полагаюсь на Юшмана в эту ночь. Слишком мало он отдыхал в последнее время. От зверей я подстраховался: наставил собственных меток вокруг лагеря. Думаю, этот запах отпугнет любого хищника. А вот от людей... Но их в радиусе моего сканирования не было. Это около сорока миль. Предельный человеческий дневной переход. А к следующей ночи я должен вернуться...
До Арвинта миль сто, часов пять бежать. В целом мне темнота не помеха, но всё же по лесу лучше не лететь сломя голову. Если только на дорогу выйти, тогда можно пойти быстрее. Смысл в серьезном сканировании появится часа через три, не раньше, но дорогу миль на двадцать можно контролировать и на бегу. Так и делаю. Срезая угол за час с небольшим выскакиваю на дорогу и бегу по ней. Пара часов спокойного движения. Потом попадается встречный отряд, человек десять конных. Засекаю их вовремя и обегаю лесом, ни к чему привлекать к себе лишнее внимание. Еще час бега я понимаю, что переоценил свои силы: появляется первая деревня, и я останавливаюсь для сканирования. Емурлук!!! Вот этого я не учел.
Арвинт милях в двадцати. Просто муравейник аур! С этого расстояния выделить одну конкретную совершенно невозможно. Если дети оттуда не выбрались — будут проблемы. Между мной и городом четыре деревни. Аур поменьше, но тоже много. У нас в столице живет меньше народа, чем в местных селах. Каждое придется прощупывать очень внимательно. Изучаю первое. Искомой ауры нет. Схожу с дороги, обегаю деревню по кругу. Что у нас со следующей? Аналогично. Между поселками тоже пусто. Обхожу сразу две деревни и оказываюсь между двумя оставшимися неисследованными. Ненадолго. Щупаю обе. Увы, и здесь девочки нет. Значит, Арта в столице. Или перепутала дорогу? Судя по отзывам брата — не должна, но кто знает, как у нее там сложилось...
Лесом подбираюсь к городу, до него теперь метров пятьсот. Стены сожжены, ворота разбиты, стражников нет. Но бертаймцы всё же патрулируют местность. Ауры большинства из них несколько отличаются от всех, что я встречал здесь раньше. Безусловно, люди, но другой породы. Примерно так же у нас отличаются ауры выходцев с других материков. Странно, насколько я понял во всех местных государствах живет один народ... И нападавшие на карету Шебура были из него. А здесь... Ладно, запомним... Сканирую окраину. Условно окраину, более-менее прилично различается до центра.
Интересно, город захвачен, жители либо убиты, либо разбежались. А здесь жизнь кипит. Или не разбежались? Почему? Хотя я слишком плохо еще знаю местную психологию, может они и правы. А вот почему большинство не спит? Больше всего народа в центре. И суеты тоже. Но тут понятно, там бертаймцы, штаб оккупационной армии, казармы и тому подобное. Но и на окраине движения не слишком мало. И это не захватчики. Местные. На попытку организации мятежа не похоже, никаких крупных скоплений или целенаправленного движения к нужным точкам. Просто некое бурление, вполне нормальное для такого скопления живых существ. Но не ночью у дневной расы. Тем более, освещения на окраине почти нет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
