Валя обожала своих сыновей. Ругала их вслух, а мысленно – молилась на мальчиков, таких живых, таких активных. Если когда-нибудь Верка родит детей, то они, наверное, вырастут жуткими занудами. Ни рыба ни мясо, как их мать. Тоже будут глядеть по сторонам своими желтыми глазищами и то и дело «тормозить».
А если девочка у Веры родится? Ой, нет, лучше мальчик… Если девочка в мать пойдет, то пиши пропало. Ведь Вера – очень страшненькая. Вроде все при ней, а посмотришь внимательно – страшненькая. Лицо у подруги – длинное, словно лошадиное, волосы, как пакля, эти рыжие, вьющиеся… Вдобавок – неуклюжая, никакой женственности.
Валин муж, Коля, слесарь-наладчик на электрозаводе, сколько раз твердил, что страшнее Веры нет у них в городе женщины. Ну, разумеется, высказывался он не при Вере.
Кстати, о Коле.
Отличный мужик – веселый, балагур, душа компании. Косая сажень в плечах. Погуливал иногда, да. Несмотря на хорошую зарплату, пропивал, раздаривал деньги подружкам. Скандалила Валя с ним часто, волосенки соперницам не раз приходилось драть… Но насколько Николай, при всех своих недостатках, был интереснее Вериного Кирилла, унылого заморыша!
Хотя они, Вера с Кириллом, надо сказать, подходящая пара. Оба скучные, никакущие. Кирилл строил для Верки дом. Уж какой год строил, а воз и все ныне там. Бизнесмен, называется… Торгует старыми конфорками на рынке, вот и весь бизнес. Нет, поначалу-то, в 90‑е, Кирилл хорошо зарабатывал, сейчас вот поприжали малый бизнес, доходу капли… Куда Кириллу до Коли, который на твердом окладе.
Валя не могла не сравнивать своего мужа и Вериного, свою жизнь и жизнь подруги. И, сравнив, понимала, какая ж она счастливая, а Верка – несчастная.
Но ни жалости, ни снисхождения Валя не чувствовала. Наоборот, ее тихо возмущал тот факт, что Вера почему-то даже не догадывается о своем несчастье. Не догадывается о том, что некрасива, что муж ее, Кирилл, – жалок, что пуста их жизнь без детей…
Вале постоянно хотелось намекнуть об этом подруге. Хотя как это сделаешь? Не кричать же напрямую, в лицо – эй, подруга, да ты полное ничтожество! Вроде как некультурно. А намеков Вера решительно не понимает. Вот сегодня Раиса Викторовна намекала Вере о том, что у той ни рожи ни кожи – так нет, подруга только стояла да глазами хлопала.
Нет, Валя, безусловно, верила, что к подруге тот мужик приставал, белобрысый, из двести десятого. Но почему он приставал? А потому, что Верка – безответная, мямля, вот мужикам и кажется, что такую легче будет охмурить. Это Коля как-то Вале объяснял про подобный феномен. Отчего мужики к некрасивым клеятся. А оттого, что некрасивые девицы – любому ухажеру рады…
– Валь, посмотри… Какие березы там! – подала голос Вера, шедшая рядом, взмахнула рукой в сторону. В темно-сером широком плаще, сером платке – похожая на мышь. Даже – на летучую мышь.
– Да, ничего так, – согласилась Валя, глядя на березы, растущие в сквере, мимо которого они проходили в данный момент. Светло-желтые листья трепетали на ветру – словно деревья дрожали от вечерней прохлады.
– Похожи на подружек, которые сбежались пошептаться, собрались в круг – если вот с этого ракурса смотреть. Жалко, фотоаппарата нет!
– Сбегай домой, возьми его да вернись.
– Ты не понимаешь… Освещение уже другим будет.
Валя вспомнила – Вера когда-то училась фотографии, только толку от этого обучения… Зря потраченное время.
– Да уж, где мне, неграмотной, понять, – саркастически усмехнулась Валя. – Послушай, Вер. Я вот давно хотела тебя спросить, только ты не обижайся. Отчего ты своим фотоаппаратом не зарабатываешь? Ты ж можешь по выходным свадьбы снимать! Знаешь, сколько фотографы за съемку на свадьбах получают?
Вера ничего не ответила, сразу замкнулась в себе, пожала плечами.
«Овца. Как есть овца, – с раздражением подумала Валя. – И ведь мать у нее нормальная. Как только Ольга Тихоновна такое чудо-юдо умудрилась воспитать? Хотя, говорят, от воспитания мало что зависит, дело в генах. Если уж что заложено в человеке, то изменить это никак нельзя…»
* * *
Ольга Тихоновна стояла на балконе в позе Наполеона перед сражением – скрестив руки на груди – и пристально смотрела в начало улицы.
По этой дороге обычно возвращалась ее дочь с работы. Пусть Вере и должно было скоро исполниться тридцать лет, и своя семья у дочери имелась, но Ольга Тихоновна не позволяла себе расслабиться.
Она, как мать, обязана хоть иногда, но контролировать жизнь своей взрослой дочери. И не потому, что относилась к тому типу теток, которые привыкли во все свой нос совать… Нет. Ольга Тихоновна и рада бы отпустить дочь, но сама Вера постоянно давала поводы для беспокойства.
Ранний вечер, еще светло.
Вот прошла толпа с электрозавода – как раз закончилась вечерняя смена.
Веры все не видать. Вчера, например, Ольга Тихоновна так и не дождалась Вериного появления. График у дочери какой-то ненормированный, редко когда той удавалось выйти из гостиницы в одно и то же время. Будь на месте дочери Ольга Тихоновна, то она непременно разобралась бы с начальством – что за дела, подобные задержки не укладываются в рамки трудового законодательства… Но Вера – безынициативная, к начальству ни за что не пойдет! Вот и ездят на ней, заставляя работать сверхурочно.
Можно было позвонить дочери на мобильный, но Ольга Тихоновна терпеть не могла сотовую связь, считала ее опасной для здоровья. Сотовый телефон, конечно, у нее имелся, но включала его женщина редко, в случае крайней нужды. Если вспомнить, то в последний раз – недели две назад, когда пришлось обзванивать родителей своих учеников. Бассейн тогда закрыли на внеплановую уборку.
Ольга Тихоновна – чемпионка России по плаванию, в свое время серебряную медаль завоевала. Потом, когда возраст стал наступать на пятки, ушла на тренерскую работу, много лет учила детей плаванию в спортшколе при местном Дворце спорта.
Работу свою женщина считала чрезвычайно важной и полезной – ведь она состоит в оздоровлении подрастающего поколения?
Большинство родителей детей, что ходили на занятия по плаванию к Ольге Тихоновне, уважали ее. У них даже небольшой клуб образовался – тех, кого действительно волновал здоровый образ жизни, во главе с Ольгой Тихоновной.
…В начале улицы показались еще две фигуры. Тарапунька и Штепсель, Вахмурка и Кржемелик… Да, это они, две подружки – Вера и Валя.
Высокая и худая Вера и пухлая коротышка Валька Колтунова с ней рядом.
