то, о чем он мне поведал в самой жестокой форме, то как мне действовать? Выгонять его из дома? Собрать вещи и выставить за дверь? Самой уйти, забрав дочек? Но куда я пойду? У сестры однокомнатное жилье, у родителей — тоже… Да и вряд ли они будут рады, что их привычный уклад жизни рушится…
— Пока я могу перебраться к маме с папой, а ты побудешь с Лизой и Катей у меня, — словно прочитав мысли, сказала сестра.
— Я не понимаю, почему должна уезжать из собственной квартиры! — возмутилась в ответ. — Там все обустроено для детей, садик под боком.
По лицу Тани я видела — какой-то момент я упускаю. Но спросить ничего не успела, к нам подошли мужчина с ребенком.
— Добрый день, — поздоровался он и улыбнулся мне так, как будто мы были старыми знакомыми.
В чертах его лица действительно было нечто узнаваемое, но я рылась в памяти и не могла понять, что именно. Перевела взгляд на мальчишку лет пяти, которого он держал за руку. Его я видела впервые.
— Я Виктор Белов, в нашем классе более известный, как обычно бывает в таких случаях, в качестве Белого, — представился он. — Татьяна написала мне, что тебе нужен адвокат.
Я даже охнула от того, что видела перед собой. Витя Белов, ну надо же! Как он изменился за то время, что мы не виделись! Больше не носил очки, да и стрижка теперь была модная, а самого Витю так уменьшительно язык не поворачивался назвать. Выглядел он ну очень презентабельно.
— Это Матвей, мой сын. Не с кем было оставить, — представил он ребенка. — Не против, если он посидит с нами? Мешать не будет, — добавил, с теплом посмотрев на Матвея.
— Конечно, нет, — ответила я, убирая сумку с соседнего стула. Кивнула малышу: — Садись.
Он устроился рядом, Виктор присел напротив меня. Достал из папки тонкий блокнот, пояснил:
— Привычнее вот так, на бумаге.
И открыто улыбнулся, располагая к себе окончательно. Мы с Беловым учились вместе в восьмом и девятом классах. Потом он перешел в десятый Б вместе с Таней, а я осталась в десятом А. Как быстро же пролетело время с того момента! В школе особо не общались, разве только обычные «привет-пока», хотя Витя всегда производил приятное впечатление. Не хулиганил, в драках замечен не был.
— Давай коротко и по делу. Вы с мужем разводитесь. Причина? — тут же приступил он к расспросам, чем сбил меня с толку.
Сказать, что Сергей мне изменил? Во-первых, это звучит унизительно. Во-вторых, рядом Матвей, которому рановато о таком слышать.
— Муж хочет сына от другой женщины. Своей бывшей жены.
На лице Виктора не дрогнул ни один мускул, хотя, мне и показалось на мгновение, что бровь его приподнялась.
— Почему с ней?
— Я уже родила ему двоих детей. Но они… девочки. И больше никого выносить не смогу по медицинским показаниям.
— Кхм. И он тебе вот так открыто об этом сказал? Ну, что будет заводить ребенка с бывшей женой?
Белов перестал записывать это в блокноте, посмотрел на меня пристально.
— Не совсем. Я узнала случайно. У них были заморожены эмбрионы во время совместной жизни. Сейчас они хотят воспользоваться одним из них. Его бывшая жена говорила, что найдет способ сделать так, чтобы ей подсадили эмбрион именно мужского пола.
Я поняла, что без подробностей не обойтись и посмотрела на сестру растерянно. Та отреагировала мгновенно:
— Вик, я пойду с Матвеем немного по торговому центру погуляю, хорошо? — спросила у Белова.
Он посмотрел на нее чуть виновато.
— Спасибо, Тань. И простите, его действительно было не с кем оставить.
Сестра и сын Виктора ушли, я почувствовала себя чуть более расслабленно, потому взяла и рассказала Белову все, что произошло с момента, когда я увидела Сергея и Ярославу у нас в квартире. Он слушал, не перебивая, лишь только выражение лица его в итоге стало неуловимо меняться. Челюсти сжались, он нахмурился.
— Твой муж действительно собирается забрать у матери ее детей? — переспросил он.
Я всплеснула руками, начиная нервничать.
— Конечно! Или думаешь, что мне это послышалось?!
Прикрыв глаза, я покачала головой.
— Извини, — сказала Виктору, испытывая неловкость. — Я просто очень переживаю.
Он кивнул и улыбнулся.
— Каждая мать бы переживала, услышав такое. Тогда снова возвращаемся к делу. Впереди у нас развод, раздел имущества и определение места жительства детей с тобой, а не с мужем. Обязательно используем в суде факт измены Сергея и его желание обзавестись во время брака ребенком с другой.
Он постучал кончиком ручки по столику и задал следующий вопрос:
— А что с совместно нажитым имуществом? Квартира оформлена на вас обоих?
— Квартира куплена в браке, но деньги на это жилье дал отец Сергея, который продал дом в пригороде, который ему завещала мать, бабушка моего мужа.
Я сказала это и у меня мурашки по спине побежали. Покупали мы жилье, когда я была беременна Лизой. Тогда все происходило быстро, а так как я не вкладывала в покупку ни копейки (просто было неоткуда), мне казалось нормальным отдать этот вопрос в руки Сергея. Да и не до поездок по инстанциям мне было, когда я едва носила ребенка.
— Ты вообще ничего не вложила? — спросил Виктор.
Я помотала головой.
— Ничего. Я тогда не работала, просто не успела после института.
Белов закивал и продолжил писать в блокноте, а когда закончил, снова пригвоздил меня к месту предположением:
— Впрочем, это неважно, если она куплена в браке. Если только твоему мужу эту квартиру, скажем, не подарил его отец.
3.2
По телу прошли волны дрожи. Документы на наше, как я считала, жилье, лежали у нас дома в сейфе. Необходимости разглядывать их и изучать у меня до этого момента не имелось. Я была прописана в этой квартире, мои дети тоже. А то, что Сергей стал хозяином — это даже не обсуждалось…
— Я не знаю, Вить, — призналась Белову. — Как можно это выяснить? Я могу взглянуть на документы, постараюсь сделать это незаметно.
Виктор вздохнул и покачал головой. Я почувствовала себя дурочкой, которая слепо доверяла любимому мужу, а сейчас на меня мог упасть просто водопад неприятных сюрпризов!
— Если квартира не на двоих, то тут, конечно, сложнее. Сергей наверняка будет упирать на то, что у тебя нет своего жилья и делить вам нечего.
— И детей могут оставить с ним?!
Я выкрикнула эти слова, становясь одним сплошным комком нервов. Нужно поговорить с Никольским! Сесть и обсудить все спокойно, а не
