Читаем без скачивания Порох для крабов - Иван Ермаков

Лика сказала, что её лимузин отстал по дороге, но наверняка скоро догонит. Валя якобы видела его вдалеке через зеркальце заднего вида, когда они уже подъезжали к зданию.

До начала финала остался ещё час, так что я пожал плечами и начал наблюдать за зрителями. Количество мест было под несколько тысяч, и половина из них уже была занята. Сидящим рядом жёнам смотреть за ними было интересно. Они во всю веселились, обсуждая внешность собравшихся. Люди были одеты празднично, торжественно. В отличие от них, моё внимание было сосредоточено на Инге.

---

Как оказалось, по дороге к стадиону Минск-Арена, из-под капота лимузина сапёрши вдруг пошёл белый дым. Водитель припарковал машину на обочине, вышел и начал смотреть, что случилось. Вернувшись обратно в салон, он огорошил Ингу, сообщив, что дальше они не поедут. Неисправность была очень серьёзной.

Сапёрша вышла наружу и со злостью пнула одно из двадцати шести колёс. За обочиной, на которой стояла машина, был ночной дикий лес, откуда доносилось уханье сов и волчий вой. Какая-то дымка пошла тучею по небу. Опережая её, где-то высоко - высоко черным пятнышком с мигающими габаритами летел самолёт.

Казалось, что вслед за ним звёзды, одна за другою, пропадали на небе. Набрав их полный багажный отсек, небесная машина скрылась вдали, чтобы наверняка разгрузиться в минском аэропорту. Обочину остались освещать лишь три или четыре бесконечно далёкие точки на чёрном небосклоне.

Трафик на дороге, где случилась поломка, был никаким. Но Инге повезло, к их сломанной машине быстро приближалась попутная машина. Поёжившись, сапёрша отошла от лимузина и вытянула руку, чтоб попросить подвезти.

Водитель попутки этот жест проигнорировал. На скорости он пронёсся мимо. Колдобина на дороге, в которую попали его колёса, была заполнена дождевой водой и грязью. Фонтан, окативший сапёршу с ног до головы, был впечатляющий.

Получив в лицо ледяной грязный душ, Инга отшатнулась назад и потеряла равновесие. Упав назад, она покатилась с обочины в придорожную колею, измазавшись ещё сильнее. Когда она поднялась на ноги, то смотреть на неё было жалко. Одна туфля на высоком каблуке потерялась, платье порвалось, сложная причёска на голове были спутана. Водитель лимузина, увидев её, присвистнул и тихо прошептал "Ведьма".

Услышав это благодаря МодоСлуху, Инга расплакалась и поплелась от машины в сторону, откуда приехала. Её рыдания водилу не разжалобили. Он сел в салон и начал названивать по мобильному.

---

Рядом с Ингой появился Смайл, одетый в богатый белый кафтан и шапку.

- Хватит сопли размазывать! - сказал он. - Соберись, тряпка! Ещё всё можно исправить.

- До начала полчаса осталось, я не успею. И платью полный факап.

- Я же в некотором роде твоё крёстный. А ты у меня любимая крестница. Настоящая Золушка!

- Рилли? А остальные?

- Они меня разочаровали. В последнее время они стали злыми сводными сёстрами.

- Окей! А Ваня?

- Он, конечно, тоже не фонтан, но исправляется. Ишачит, как раб на галерах, особенно в постели. Пожалуй, к нему подходит определение "Милый Золушок"!

Инга весело рассмеялась.

- Хватит ржать, милая Золушка! Так тебе нужна моя помощь?

- Можешь помочь мне с платьем на бал? И с причёской? И с…

- Элементарно! - перебил её симбионт. - Но тут простой палочкой не управиться. Нужно что-то посерьёзнее.

В его руках появились садовые грабли. Когда Смайл описал ими полукруг перед ошарашенной Ингой, посыпались искры как от бенгальских огней и раздался звук, напоминающий скрежет металла по бетону.

Облик жены изменился кардинально. На ней появилось очень красивое тёмное платье с красными блёстками до лодыжек с глубоким декольте и вырезом на спине почти до копчика. Оно обтягивало Ингу как перчатка, преумножая все её достоинства и скрывая недостатки.

Волосы на голове тоже изменились. Они очистились и поменяли длину. Пряди, раньше закрывающие ту половину лица жены, которая пострадала от ожогов, укоротились. Благодаря открывшейся для обозрения родинке возле губ, как у Евы Мендес, лицо сапёрши приобрело особый шарм.

Причёска стала напоминать каре. Теперь кончики волос у моей блондинки завивались вверх и были так хитро окрашены, что создавали иллюзию, как будто по низу скальпа развели огонь. Рядом с сапёршей материализовалось большое зеркало, а весь пятачок канавы ярко осветился лучом идущим откуда-то из-под небес.

- Великолепно! Нравится?- спросил довольный Смайл.

- Отпад! - ответила сапёрша, рассмотрев себя в зеркале. - А как ты это сделал?

- Я же волшебник! Покрутись вокруг себя.

- Зачем?

- Не перечь старому магу! Делай, что говорю, а то голова превратится в тыкву!

Инга начала раскручиваться вокруг своей оси. Подол её платья начал подниматься, оголяя грязные ноги, обутые в одну туфлю. По ткани пробежали всполохи пламени. Чем быстрее жена вертелась, тем ярче они были. Такое платьишко было у Сойки из Голодных Игр. Для сапёрши - самое то, пламя теперь её стихия.

- Тьфу ты, забыл, - сказал симбионт, протянув Инге чёрные галоши. - Надень.

- Я же буду в них как колхозница!

- Абсолютно исключено! Они волшебные! Создадут иллюзию, что у тебя на ногах хрустальные туфельки.

- Трэш! Стрёмные они, навозом пахнут. Может, у тебя найдётся сразу хрустальная обувь?

- Инга, не тупи. Как ты в хрустале танцевать собралась? Вальгусную деформацию пальцев хочешь заработать?