Он не ответил.
— О чём вы?
Почти с поклоном Иофис отступил в глубину коридора и пошёл налево, он так и нёс моё полотенце с салфетками на вытянутой руке. Он не сказал больше ничего. Никакого спасибо и до свидания. Словно в момент передачи для него началась новая глава. Я прикрыл дверь и вернулся в ванную чтобы осмотреть рану. Помыл кожу вокруг стихающего на глазах отёка жидким мылом и приложил немного туалетной бумаги. Потом вдруг вспомнил, что в куртке у меня может быть пластырь. Я перебирал карманы и искал его, пока не понял, что это было давно и в другой ветровке. Стакан всё это время стоял, выдаваясь вперёд своей совершенной гранёной формой. Яркий на фоне асфальтового цвета дверцы отельного сейфа. Я поднял его и посмотрел на просвет. Стакан был из ресторана, я пользовался таким в первый день. Содержимое напоминало «Фанту», если бы в неё капнули немного томатного сока. Это могла быть чья-то кровь. Кто-то так же утром проснулся и выдавил из себя желтизну с прожилками крови из образовавшейся раны. Может это моча? Я покачал стакан и принюхался. Ничем не пахло, жидкость перекатывалась, скорее как желе, чем как вода или моча. Стакан отправился на своё место к сейфу. Я попробовал ещё поспать и у меня получилось.
Проспать завтрак — это грех для меня. Будучи в командировке, завтрак, это важнейшее событие дня. Бесплатное и обязательное к посещению. Ритуал начала работы. И вот момент пришёл, я впервые проспал приём халявной пищи. Примерно в половине двенадцатого, после душа и кратких сборов, я собирался спускаться натощак, к ресепшн, к такси, к своей другой некомандировочной жизни. Рана-дыра на груди покрылась тонкой корочкой и мало беспокоила, краснота и отёк почти прошли. Я натянул футболку, сверху рубашку и старался не думать об этой патологической ночи. О всех фантастических странностях Иофиса. Я решил никому не рассказывать эту историю, потому что моя роль в ней была непонятной и даже местами глупой. Возможно я рисковал сильнее, чем показалось. Как хорошо, что через несколько часов «Сапсана» у меня почти не останется поводов вспоминать обмен своего гноя или лимфы на стакан мочи. Я подхватил ноутбук, проверил не забыл ли забрать зубную щётку и зарядное устройство, кинул в карман отельные упаковки кофе и вышел. Специально даже не посмотрел на стакан на полке. Пусть горничная разбирается что там. С поклажей, скорым шагом, я не чувствовал себя больным и усталым. Смог поспать под утро крепко. Мне не терпелось уже проверить рабочую почту — яркий признак полного здоровья. Перекусить можно в поезде. Всё заканчивается. Тупые тренинги, сумасшедшие жители отеля, медленные эскалаторы Питера, однообразные завтраки, всему приходит конец. Вот и моя часть истекла, до свидания.
Тойота тащилась одинаково медленно что до шлагбаума отеля, что до первого перекрёстка и далее, как улитка в правой полосе Лиговского пропуская автобусы. Шофёр словно знал о моей привычке приезжать на вокзал за два часа до отправления. Мы с ним, с тойотой, никуда не спешили, просто морально торопились закончить здесь с делами. Таксист вёз меня на вокзал — портал домой.
Опираясь на долгие локтевые отростки, служитель подошёл к Подстастителю Сочива. Согнув каждое из своих шейных сочленений, служитель далеко выставил перед собой пястные конечности. В них, обёрнутая в желчный пузырь камнееда, блестела чаша. Похоже она была выполнена из глазницы какого-то давно побеждённого врага рода. В чаше, занимая около её трети, плескался молочный, густой, возвышающийся над плоскостью жидкости, настоящий аргх. Присутствующие округлили дыры до максимальных значений. Тусклый свет Кольца проник в их черепа и должен был помочь запечатлеть для потомков чудесный миг вкушения аргх. Подсластитель Сочива с трудом сдерживаясь подошёл в протянутому сокровищу. Его син хотел немедленно поглотить аргх и начать поход в логово камнеедов чтобы осыпать их детёнышей сладостью, выжигающей очи и кожу. Его хар уже придумал план захвата не одного логова, а всей видимой части неба под Кольцом. Древние проступили из тумана и вдавлений Колонн чтобы убедиться, что род развивается. Их неслышное дыхание оставляло облачко газа в пустоте. Бестелесные беспамятные, они вспыхнули комочком тьмы над жерлами и благоговейно погасли, когда чаша перешла к владыке. Теперь он владыка. Подсластитель Сочива испил аргх и прислушивался как формируется в нём законченная гармония. Пытка камнееда казалась ему теперь детской забавой. Собравшиеся родственники только малой долей будущих последователей. Кольцо завибрировало и пустило фиолетовую полосу через всё небо. Вселенная признала владыку. В следующий момент, для разминки, он послал ядовитую сладость под пластины младенцам камнеедов на всех лунах и во всех логовах. Миллионы криков раздались за горами. Плато задрожало от массы вонзённых в него клыков, судороги боли и отчаяния трясли земную опору. Одной силой мысли Подсластитель Сочива устранил потомство врага. Аргх действовал. Владыка запрокинул лопаточные крылья, поднял перепонки и пястные кости и дыры его увидели множество миров по ту сторону неба. Он больше не принадлежал к воинам или добытчикам, он стал чем-то огромным и безграничным. Владыка передавал свет Кольца в другие миры чтобы ступить на их плато и выжечь сладостью каждую кожу и все глаза, кому бы они не принадлежали. Во имя рода. Ради славы и величия. Для защиты от внешнего зла.
Такси умудрилось попасть в пробку буквально за сто метров от «Галереи», когда широкий Лиговский не имел препятствий и до вокзала оставалось сущая ерунда. Я задумался, не выйти ли здесь? Заскочить куда-то. Я успею на поезд даже если пройду десять магазинов. Даже если ковыряться в развале пластинок или искать сам не знаю что в букинисте. Время позволяло не сидеть с поджатыми коленками, я вдохнуть город. Тот самый, что подкинул в эту командировку такие странные ощущения незнакомой сказки и бессмысленности выполняемого труда. Выпрыгнуть почти что на ходу не дало только обстоятельство — внезапная перемена погоды. На улице стало темно. Локальная, но такая концентрированная туча повисла над центром. Капли ещё не падали, было необычно темно как перед сильной грозой. Я вертел головой из машины наблюдая сине-фиолетовое облако. Захотелось его сфотографировать. Облачный фронт натурально заслонял солнце. Поглощал его. Редкий феномен быстрой смены погоды вдруг приспичило запечатлеть на смартфон и послать всем своим. Я предложил таксисту притормозить. Выйду. Багажа нет, сумка и ноут уже в руках.
Глядеть на облако через экран телефона было ещё интереснее. Забавно. Он лучше человеческого глаза передавал поток
