- Да чего ты все сомневаешься и сомневаешься во всем? Просто даже неинтересно становится. Ты и себе-то, наверное, ни в чем не доверяешь. Как Гиммлер... мечтаешь по вечерам допросить самого себя.
Про подозрительность Гиммлера они вместе недавно прочитали в книжке.
Но Никола не поддается. Он просто задумчиво говорит:
- За Гиммлера можешь и схлопотать. - И продолжает думать. Впрочем, губа его почти вернулась на исходные позиции. Виктор видит это и кует железо, пока не остыло.
- Ты бы лучше подумал, куда остальные бумаги делись? Здесь же не все?
И тут Никола оживает окончательно.
- Правильно, я на этот счет тоже соображаю. Или мы их рассыпали - и они остались в общей куче. Или... Он строго смотрит на товарища.
Витьке становится неудобно.
- Валерка, да? - почему-то шепотом спрашивает он. И ежится, когда Никола сдержанно кивает.
- Нашел время счеты сводить. Лучше бы бумаги помог тогда собрать, чем лупить Шустова.
Сейчас Николе кажется, что это Витька виноват во всех неудачах. Если бы не его характер, они уже были бы обладателями полного комплекта документов, и вопрос о том, что это такое, даже не стоял бы на повестке дня... А теперь...
Кроме того, "шпионская версия" приятеля ему явно не по вкусу. Несерьезно как-то.
Виктор понимает, что его предложение висит на волоске, и потому решает обидеться,
- Лупить, лупить... А я знал, что у тебя в бумагах? Ты мне сказал? Сам читал, а мне только палец к губам прикладывал...
Но Никола будто и не слышит.
- Нет. Со шпионом ты все равно загнул. Станет шпион к протоколу вырезку из своей же газеты прикладывать?.. Вот то-то. Меня другое смущает: как это я пропустил такое событие? Ты слыхал что-нибудь?
- Нет.
- А ведь это великое открытие! Об этом все газеты и журналы почище, чем о полете автоматической станции на Луну, трубить должны. А мы и не слыхали.
- Но ты же про Проект "Озма" знал?
- Да, но про самое начало. А тут уже продолжение, когда все страны почти подключились... Эх, еще бы несколько страниц - и все стало бы ясно.
- Значит, их надо найти!
- Конечно, не худо бы...
- Стоп, Никола! У меня идея! Нам необходимо разделиться. И пока я занимаюсь розыском пропавших страниц, ты копаешься в журналах, чтобы найти или подтверждение, или опровержение этим материалам. Если это серьезные секретные документы, может, даже государственной важности, их надо будет передать куда следует. Если же это просто так... Тогда...
А что тогда? Виктор замялся. Но тут ему на помощь пришел Никола.
- Тогда надо будет найти того, кому они принадлежат, и вернуть. Может, это ученый или писатель какой-нибудь...
- Правильно. Значит, я отвечаю за "сыскную часть", а ты за "научную". Идет?
- Идет!
Так в одночасье в Ленинграде родились две дружественные, хотя и конкурирующие, организации, преследующие общие цели. Одна из них
НАУЧНО_ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ
ИНСТИТУТ
БОЛЬШОГО КОСМОС
возглавлялась почетным академиком всех наук Николаем Сергеевичем Вервиным (или короче: "профессором кислых щей Никсервером"), И вторая
ЧАСТНОЕ СЫСКНОЕ БЮРО
ВЕЛИКОГО СЫЩИКА И
КРИМИНАЛИСТА
ВИКТОРА ПЕТРОВИЧА
МОЛЧАНОВА
(Секретный псевдоним "ВИКПЕТМОЛ")
Никола, со свойственной ему педантичностью, тут же сел составлять в тетрадке план своей работы. А Виктор, взглянув в окно, по каким-то одному ему известным признакам точно определил, что пора домой. Лучше явиться самому, чем ждать, пока раздастся голос мамы. Он поднялся с места. И точно в ту же самую минуту со двора донеслось: "Ви-иктор! Домой!".
ИНСТИТУТ БОЛЬШОГО КОСМОСА ЗА РАБОТОЙ
Долго в этот вечер сидел за столом Никола Вервин. Картина необычная. До конца учебного года - считанные дни. По всем предметам у Николы полное благополучие. Не то что у Витьки. А между тем перед ним разбросаны книги, толстая тетрадь в клеенчатом переплете, на которой через несколько дней появится надпись: "Школа астронавигаторов. Для служебного пользования". Пока этой надписи нет, но первые страницы тетради уже заполнены четким, разборчивым почерком Николы, с минимальным количеством орфографических ошибок. Это тоже немаловажное обстоятельство, потому что записи "академика всех наук Никсервера" должны играть в нашем повествовании слишком важную роль. Без них просто многое будет непонятно.
Итак, заглянем в тетрадь.
После азбуки Морзе и расшифрованного текста астрономической телеграммы, шел план:
1. Выяснить, какие опыты ставились за последние два года по осуществлению космической связи.
2. Выяснить, как относятся авторитетные ученые к вопросу о существления разумной жизни вне Земли.
3. Выяснить доброкачественность и научную достоверность найденых документов.
Начал Никола с последнего пункта. Он аккуратно вклеил в тетрадку перерисованную из старого учебника географическую карту и нанес на ней линии азимута и пеленга. "Может, в указанной точке и гор-то нету. Какая же тогда может там быть высокогорная радио-астрономическая обсерватория?" - размышлял он. Но горы нашлись. Ответить же на остальные вопросы оказалось нелегко. Прежде всего потому, что не хватало знаний.
С этого вечера почти половина тетради была раз и навсегда отведена под "Словарь непонятных научных терминов". И, как мы увидим дальше, Никола подошел к составлению его солидно и без всякого легкомыслия.
СЛОВАРЬ НЕПОНЯТНЫХ ТЕРМИНОВ
1. Азимут - угол между двумя вертикальными плоскостями, которые можно построить на поверхности земли или на карте. Одна - плоскость меридиана Алма-Аты, а вторая плоскость должна проходить от точки наблюдения до Алма-Аты.
Азимутов бывает два: астрономический и геодезический. Астрономический отсчитывается от юга к западу, а геодезический - от севера к востоку. Я думаю, что алма-атинские пионеры пользовались астрономическим азимутом.
2. Астрономические константы. В любой науке необходимы какие-то постоянные величины для измерений. Эти величины носят название констант. На Земле мы привыкли к метру, килограмму и секунде. Но в космосе пользоваться ими просто нельзя. Например, кратчайший путь космического корабля от Земли до планеты Нептун - 4 344 200 000 000 метров - тринадцатизначное число. Это неудобно. Перейдем к километрам - 4 344 200 000 тоже не легче: десять знаков. Расстояния в космосе не чета земным. Значит, и мерить их следует своими космическими единицами.
Сначала астрономы ввели "астрономическую единицу" - среднее расстояние от Земли до Солнца: 149500000 км = 1 а. е. Это примерно "космический сантиметр". Тоже не очень-то подходящая мерка для просторов Вселенной. Нельзя ли побольше? Пожалуйста. Световой год - путь, который пролетает луч света за время, равное году своего путешествия. Получается:
Скорость света 300 000 километров в секунду,
в минуте - 60 секунд,
в часе - 60 минут,
в сутках - 24 часа,
а год состоит из 365,25 суток.
Если перемножить все эти цифры, получится расстояние, которое пролетает свет за год. Конечно, примерно:
300 000 X 60 X 24 X 365,25 = 9 460 800 000 000 километров.
Вот это путь - так путь! Не выговоришь. Но и его мало астрономам. Увеличили еще в три раза с лишним. Получился ПАРСЕК. Но чем дальше заглядывали во Вселенную глаза телескопов и радиотелескопов, тем все большие и большие расстояния требовались астрономам. Так вошел в обиход КИЛОПАРСЕК = 1 000 парсеков и даже МЕГАПАРСЕК = 1 000 000 парсеков. Но эти величины вообще невозможно себе представить...
То же случилось и с измерением масс. Например, как выглядит масса Солнца в граммах? 2 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000. Ужасная цифра. А ведь Солнце обыкновенная средняя звездочка, каких множество. И тогда астрономы ввели единицу массы в одно Солнце, как одну из астрономических постоянных. Ее даже обозначать стали по-особенному, вот так: МО. Появились звезды в сто солнц - 100МО и в тысячу - 1000МО.
А как со временем? Конечно, в огромном мире звезд и созвездий наши земные мерки: часы, минуты и секунды - ничто. Счет времени во Вселенной идет на миллионы и миллиарды лет.
3.Вселенная
Пожалуй, точно ответить на вопрос "что это такое?" никто не сможет. Мир бесконечен. Нет у него ни начала, ни конца. Как же стали бы мы объяснять свой космический адрес разумному существу, встретившись с ним в глубинах космоса во время длительного путешествия? Мы живем на Земле. Это - третья по порядку планета, движущаяся вокруг Солнца со средней скоростью 29, 76 км/сек.
Солнце - центральное светило нашей планетной системы. Рядовая, ничем не выдающаяся одиночная звезда, расположившаяся на самой окраине огромного звездного архипелага. Астрономы называют наше Солнце желтым карликом класса G-2.
А вот весь огромный звездный архипелаг, составленный из сотен миллиардов звезд и туманностей, называется Галактикой и пишется с большой буквы. Галактика - это гигантский город. В центре, в ядре - молодые звезды расположены близко-близко друг к другу. Невероятные по силе магнитные бури, ливни космических частиц делают районы ядра совершенно недоступными. Там, в гигантских круговоротах материи, происходит таинственный процесс рождения новых звезд.
