поставленными для этого людьми. Некоторые передают, что он сам наложил на себя руки, другие — что погиб вместе с младшим братом Телезина, который также оказался в осаде и пытался бежать, но оба взаимно лишили друг друга жизни.
Эпитоматор Ливия (тут прям «роман кровавых тайн»™):
Гай Марий, осажденный в Пренесте Лукрецием Офеллою, сторонником Суллы, пытался прорваться по подземному ходу, но перехвачен войском и кончает самоубийством: здесь же в подземном переходе он схватывается, обнажив мечи, со спутником своим Понтием Телезином, убивает его и, сам израненный, приказывает рабу добить себя.
После этого Сулла, где-то в середине ноября, возвращается из-под Рима под Пренесте. Здесь он руководит казнью жителей города и отсюда продолжает вести в письмах переговоры с сенатом. Наконец, Сулла добивается своего, сломив сопротивление и получив единоличную власть: сенат избирает интеррекса Валерия, который проводит закон о диктатуре и назначает Суллу диктатором на неопределённый срок с невероятно обширными полномочиями.
После этого Сулла уже возвращается в Рим, празднует триумф и вступает в Город.
Так вот: всё это время, с 3 ноября, отказа сената в одобрении проскрипций, по избрание Суллы диктатором ближе к концу ноября 82, положение его крайне неопределённое и подвешенное. После окончания гражданской войны его проконсульство потеряло последнее оправдание и должно быть сложено. Сенат прямо отказывается признавать законными его репрессии, причем возражают и бывшие умеренные марианцы (Катул), и его союзник — Метеллы. Похоже, в это же время сенат вступает в собственные сношения с Митридатом и отправляет на восток посла-метелланца, чтобы запретить оставленному Суллой в Азии наместником Мурене войну с царем, то есть Метеллы прямо подрывают положение Суллы на востоке. Пауза с оформлением власти затягивается, с каждым днем выходит, что угрозы и насилие людей Суллы (а проскрипции продолжаются) последняя законная власть Республики – сенат не одобряет и не склоняется перед давлением и террором. Вполне можно поставить вопрос так: получится ли у Суллы продавить сенат, или Метелл со своей стороны начнет эскалацию конфликта и встанет на его защиту от Суллы со своей армией?
В такой ситуации Сулле в высшей полезно было бы иметь тоже какую-то законную власть на случай, если обострение продолжится и если вдруг опять придется воевать уже с сенатом и Метеллом. Один из действующих консулов-82 – очень хороший вариант. И вот представьте, что Марий, смерти которого никто не видел, «высунувшись из земли» не погибает, а попадает в плен – Офелла выполняет приказ Суллы, которому Марий сейчас нужен живым и под контролем. Офелла напускает тумана на обстоятельства обнаружения тела (там как-то уж слишком много версий и мало свидетелей, из которых единственный известный, Телезин, – тоже мертв), подкладывает рядом тело Телезина для убедительности, и отправляет Сулле какую-то похожую на Мария голову. (История с размещением головы Мария на форуме Суллой явно более поздняя, в ноябре Сулла в Рим не входит, чтобы его проконсульство не «сложилось» автоматически после пересечения Померия.) А самого Мария, живого, Офелла прячет.
Сулла приезжает под Пренесте и в том числе, возможно, общается с Марием, пытаясь нащупать почву для соглашения. Но уже через несколько дней сенат-таки прогибается, Метелл сохраняет нейтралитет (и оттеснен от власти) и Сулла получает всю высшую власть единолично. А Марий-младший остаётся где-то в тайной темнице у Офеллы, уже просто на всякий случай – из него, например, можно долго и с расстановкой вытягивать все секреты Мариев, какие ни есть (пытки врагов Сулла любил). К мотивированию дерзости Офеллы, претендовавшего на консульство на 81 год вопреки воле Суллы и убитого в декабре 82 по приказу Суллы, это, согласитесь, может добавить пару черточек. Ну а после скорой внезапной смерти Суллы тайный пленник, «железная маска», попадает к тайным наследникам Суллы, идет по рукам, и в какой-то момент они его используют в своих играх – кому как не Марию под маской возглавить восстание в Италии?
Версия эта, конечно, ррромантичная, но слабенькая, я её описал больше чтобы ещё раз подсветить вам ту обстановку напряженной каждодневной борьбы за власть между тогдашними группами, с частыми поворотами, иногда резкими, но очень плохо отраженными в источниках, которые приходится вычислять по расстановке сил и фигур, умолчаниям, аналогиям и т.д. Всё то же, вы увидите, было и в 74-70, ситуация резко менялась, группы очень жестко сражались за власть, а в источниках в основном приходится читать развесистые описания того как в Испании Метелл, Помпей и Серторий сошлись в пятнадцатой ничейной битве, парни Спартака раскопали все винные погреба или как нехороший наместник Веррес крал статуи у сицилийцев.
Конечно, наш герой — это не Марий, хотя бы даже только из-за внешности – у Спартака вроде бы ни усищ-бородищи на пол-лица, ни ужасных шрамов не известно, а без этого как можно, чтобы римского консула никто не узнал. Но для меня важнее то, что по косвенным признакам марианцев ни среди рядового состава, ни среди руководства восставших по-моему не было. Всё, теперь переходим к рассмотрению моей версии.
Часть 1. Восставшие
Я считаю аргументы и выводы Гуарино, Валентинова и Корнева о том, что главной частью армий восставших, определяющей организацию и цели, были италийцы, верными. Но хотел бы кое-что добавить и уточнить.
Чтобы понять восстание Спартака его надо вписать в более широкий исторический контекст, но контекст нужно брать шире, чем берут обычно – не только по территории, от Сертория до Митридата, но и по времени, от Союзнической войны до восстания Катилины.
Вот карта Италии, обращайтесь к ней, если хотите сориентироваться где происходили события, которые упоминаются дальше в тексте.
Давайте посравниваем армию восставших с другими армиями и посмотрим, на какие она больше похожа, а на какие – не очень.
6. Долабра
Первая особенность Спартака и его армии – они НЕ КОПАЮТ. Римский солдат, особенно после Мария – это «долабрамэн», человек с лопатой или долаброй-киркотопором. Римский полководец – это человек, который все военные задачи начиная с тактического уровня пытается решить не военными действиями, а инженерными работами. В одном чате в Телеграме недавно римскую армию по-моему очень удачно описали как «хорошо вооруженное СМУ, которое может навешать тому, кто пытается ему помешать строить».
Во всех тогдашних войнах Рима, и гражданских, и подавлении восстаний, и внешних, важнейшая часть – это осады городов, с очень частым строительством обводных укрепленных блокадных линий и практически обязательным применением инженерно-саперных методов – строительством насыпей,
