теперь всё кончено! Финал с абсолютным провалом в конце! Я был готов рвать и метать от одного только осознания, что эта курица в принципе заставила меня слезть с печки, аки ленивого сказочного Илюшу Муромца, приехать сюда и провести с ней самые скучные сутки, какие только можно было представить! К чёрту Алёну, к чёрту аниме, хентай, мангу, яой, фурри, юри и всех вас поганых и никчёмных анимешников!
Состояние такое не то что к сексу не предрасполагало, но и вообще к жизни. Я устал настолько, что как фильм закончился, был готов уснуть быстро и без сопротивления, потому что в объятьях Морфея всяко веселее, чем с Алёной, обломавшей весь кайф по итогам. Теперь пора было спать, я готов крикнуть: «Наконец-то!» – и уснуть. Но судьба подготовила для меня ещё более неприятный сюрприз, чем я мог себе представить…
***
Всё происходило летом 2016 года, и до скандала с Харви Вайнштейном оставалось чуть более года, но я и представить не мог, что сам окажусь в аналогичной ситуации, притом, что ни насиловать, ни домогаться я никого не хотел. Глупость и двусмысленность в поведении Алёны резко изменили абсолютно всё в тот вечер, и сейчас только и остаётся Бога хулить, что не стал посылать мне с небес ангела-хранителя, кто сказал бы «Стой!» в самый последний и ответственный момент. Но увы, капканы были расставлены, а я ничего не подозревающий олень, идущий к своей погибели. Ничего уже было не исправить.
После того, как фильм был досмотрен, мы начали готовиться ко сну. Всего в комнате были два спальных места: диван у окна и большая двуспальная кровать в углу в глубине помещения. Я справедливо решил, что раз секса точно не будет, то мне положен диван у окна. Потому ваш покорный слуга уже начал готовиться ко сну там. Как вдруг…
– Если ты думаешь, что я тебе позволю спать на диване, то нет, потому что там холодно. Ляжешь со мной в одной кровати, – Алёна кокетливо улыбнулась, и глаза её сверкнули, ожидая чего-то вожделенного. И я не мог ошибиться, это ни с чем не спутаешь!
В тот момент в голове моей затесались кучи вопросов, нахлынувших в голову, будто девятый вал: «Что-о-о?! Что она сейчас сказала?! Зачем она это предложила?! Дала же знать, что ничего не будет, а сейчас приглашает в постель! Ну зачем?!» Что тут можно было ещё подумать? Что я был сбит с толку? Да. Что во мне снова проснулась надежда, мол, секс всё-таки будет? Тоже да. Повторюсь, к тому моменту я уже ничего не ждал и смирился, что меня ждёт только сон в одиночестве на диване в обнимку с одеялом. А тут она приглашает меня к себе в постель. Ну, вот ради чего, если она по-прежнему ничего не хочет? Значит хочет? Получается, что так! С другой стороны у окна там на диване действительно было холодно. Выходит, просто решила позаботиться обо мне? Быть может, но взгляд её хитрющий и явно желавший чего-то большего, чем просто спать вдвоём под одним одеялом, шептал мне об обратном. В итоге я решил посмотреть по обстановке, что будет дальше, а там уже и решать.
Она надела ночнушку, я разделся до трусов. Её это не смутило. Помимо этого стояла какая-то странная тишина, обозначающая обычно неловкость при контакте с противоположным полом. Потом легли на кровать. Она укрылась одеялом, а я специально ложиться под него не стал, желая посмотреть на реакцию Алёны. Она сразу же сказала:
– Ложись под одеяло, не стесняйся.
«Ещё бы я стеснялся, когда меня ждёт секс…» – подумал я и тут же укутался.
Одеяло было невероятно тёплым и тяжёлым. Даже не знаю, как под ним можно спать. Я то обычно предпочитаю лёгкие, но тёплые пледы или тонкие и плотные одеяла из хлопка или шерсти как в СССР, которые сейчас чаще всего можно найти, пожалуй, только в детских садах, поездах или в больницах, нежели дома. Не очень удобные, но лёгкие, и под ними тепло. Алёнкино же одеяло меня буквально придавило своей тяжестью. Под ним даже переворачиваться было тяжело, как мне казалось. Ну, и ещё оно было таким тёплым, что под ним было по-настоящему жарко. И на самом деле я бы в тот момент с радостью лежал бы без одеяла, нежели под таким, где буквально заживо варюсь. Видимо поэтому я окончательно распалился, кровь с живительным кислородом перестала поступать в мозг, в результате чего мной была потеряна бдительность. С другой стороны грех на одеяло пенять, если следом произошло это.
Лежим. Уже выключен свет. Я не лезу, жду её дальнейших шагов, и вот он следующий!
– Ну, давай! Обними меня! Я же знаю, что вам парням это нравится.
– Нравится? – переспросил я.
– Ну, да. Ко мне когда некоторые друзья из парней приходят, во сне любят обниматься.
«Вот как?» – подумал я: «Хорошо!» – и обнял её одной рукой, вторую скрючив для удобства.
– Положи вторую подушку, чтобы руке было удобнее, – предложила она. Я сделал.
И вот лежу в обнимку с девушкой, которая в школе меня травила вместе с остальными одноклассниками, будучи часто инициатором. Вот оно – воздаяние за все мои страдания в детские и отроческие годы. Сейчас оттрахаю её и за спецназ, и за Донбасс, как говорится! Собирался делать это жёстко, но страстно, стараясь растянуть удовольствие. План такой: распалю в ней желание кунилингусом, полируя её клитор до блеска, а потом войду в неё так, как ещё никто до меня в неё не заходил. Ну-с, как сказал Гагарин: «Поехали!»
И первым делом поцеловал её в щёку, ожидая позитивной реакции. Ответ убил:
– Нет!
«Что значит нет?!» – подумал я: «Сначала приглашаешь в одну постель к себе и предлагаешь обнять себя человеку, которого не видела с 2009 года целых семь лет, а теперь нет?! Как это в твоей голове вообще работает?! Если действительно не хочешь, нечего мужчину в принципе в постель приглашать! А раз уж пригласила, то давай займёмся делом! Разве нет? Или для чего в общественном сознании сформировался такой термин, как социальная дистанция? Если не заметила, мы её сократили уж слишком непростительно, чтобы говорить нет. А если уж желания не присутствует, лучше не приглашать в постель или хотя бы не разрешать себя обнимать. В конце концов, я не твоя плюшевая игрушка, чтобы использовать меня для лучшего, крепкого и спокойного сна! Не находишь?!»
Тут же я решил, что нет значит да. Настойчивость поможет. Поцеловал её снова.
– Я сказала нет! – твёрдо отвечала она.
Не понимая её логики, остановился. Но на время, чтобы начать действовать далее с ещё большим напором,
