«а ранее он наступал?» Однако ни генерал Вечный, ни писавший очерк полковник Глинка из отдела по изучению опыта войны штаба 1-го УФ тогда не знали, что в штабах группы армий «Юг» и немецкой 4-й танковой армии лелеяли далеко не оборонительные замыслы.
Буквально за два дня до того, как в адрес штаба 1-го Украинского фронта отправилась директива Ставки с предложением «отрезать южной группе войск немцев пути отхода на запад в полосе севернее р. Днестр», штаб немецкой 4-й танковой армии подготовил свои предложения «по проведению операции с целью дальнейшего укрепления положения на северном фланге 4-й ТА». Подписан он был командующим 4-й танковой армией генералом танковых войск Эрхардом Раусом, одним из самых опытных немецких танковых командиров, участником боевых действий на территории СССР с 22 июня 1941 г. В преамбуле документа указывалось:
«Не подлежит сомнению, что противник собирается перебросить подкрепления. Сконцентрировав их, он, вероятно, начнет крупными силами танков наступление в направлении Лемберга [Львова. — А.И.]. Из надежных источников поступает информация об определенном ослаблении вражеской группировки на фронте 1-й ТА. Воздушная разведка обнаружила передвижение крупных моторизованных сил по дороге Звяхель [Новоград-Волынский] — Ровно — Луцк. Перехвачены приказы противника о приведении в порядок аэродромов Ровно и Луцк»[19].
Вывод из этой в принципе правильной оценки обстановки делался несколько неожиданный:
«В связи с этим необходимо своевременно [подчеркнуто в оригинале. — А.И.] перебросить в распоряжение ТА силы, с помощью которых удастся наступательными действиями укрепить северное крыло ТА таким образом, чтобы исключить угрозу генерал-губернаторству, особенно округу Лемберг. Следующей целью операции станет уничтожение сил противника в треугольнике крепостей Ровно — Луцк — Дубно и возвращение себе района Ровно. Если эта цель будет достигнута, а в распоряжении командования армии окажется достаточно пехоты, чтобы удержать захваченный район, положение можно будет считать окончательно упроченным»[20].
В качестве потребных для операции сил Раус просил «танковый корпус с тремя полностью укомплектованными бронетехникой тд и двумя пд». Далее командующий 4-й танковой армией разбирает несколько вариантов наступления на левом крыле армии, в том числе с точки зрения удобства местности для действий танковых соединений. Любопытно, что одним из вариантов был удар на Острог, ровно «в лоб» готовящемуся советскому наступлению. Однако именно этот вариант Раус не считал перспективным ввиду трудной для наступления местности в районе Острога. Также по соображениям невыгодной для наступления местности отклонялся удар на Шепетовку в тыл советской 13-й армии. Более реалистичным Раус считал наступление примерно в тех местах, где наступала 1-я танковая группа в июне и начале июля 1941 г. Этот вариант звучал так:
«Атака частями тк вдоль ведущей на юго-восток дороги по восточному берегу Иквы. Цель — свернуть позиции противника перед XIII AK вплоть до Дубно. Потом поворот по дороге Дубно — Ровно на Ровно, основная масса наступает на Ровно по дороге Млынов — Ровно»[21].
Отстаивая именно этот вариант, Раус указывал на наличие на направлении наступления танкового корпуса дорог с твердым покрытием. Он также отмечал, что фронтальный удар на Ровно не будет «представлять особых сложностей ввиду положения противника, а также того факта, что противник здесь движется и будет продолжать передвижения (поэтому нет больших минных полей)». Также предполагалось, что танковый корпус после выхода к Ровно сможет восточнее Горыни на благоприятной для танков местности атаковать на юго-восток в тыл находящейся в районе Шепетовки группировке советских войск и тем самым закрыть брешь между LIX AK и XIII AK.
Точный состав группировки для контрнаступления в обнаруженных автором документах не просматривается. Однако можно предположить, что в нее предполагалось включить 7-ю и 8-ю танковые дивизии. Еще одним кандидатом в «три укомплектованные танковые дивизии» являлась 6-я танковая дивизия. Так, буквально за день до начала советского наступления, 3 марта 1944 г., штаб ГА «Юг» хлопотал о возвращении ей батальона на «Пантерах»:
«Группа армий просит донести, когда можно рассчитывать на возвращение батальона. Восстановление полной ударной силы 6-й танковой дивизии имеет особое значение в связи с намеченным ее боевым применением на левом фланге группы армий».
Как мы видим, командование 4-й танковой армии собиралось восстанавливать целостность фронта наступательными действиями и фактически планировало разгром советской 13-й армии. Более того, наступление на Ровно поставило бы под угрозу тылы сосредотачивающейся в районе южнее Острога советской ударной группировки. Поставив 13-й армии оборонительную задачу, Г.К. Жуков выставлял заслон именно в том месте, где планировал нанести удар Э. Раус. Что это было — интуиция или правильная оценка крупиц сведений, полученных разведкой, сейчас сказать уже невозможно. Так или иначе, 1-й Украинский фронт был готов к такому развитию событий.
Амбициозные наступательные планы Рауса выглядят довольно странно для того положения, в котором находилась германская армия на Восточном фронте в 1944 г. на страницах мемуаров. Тем не менее у этих замыслов имелись свои основания. В конце февраля и в начале марта 1944 г. командование немецкой ГА «Юг» острее всего нуждалось в передышке для восстановления сил. Лучше всего этот факт иллюстрирует состояние танкового парка некоторых ее подвижных соединений (см. таблицу).
Таблица. Безвозвратные потери и находящиеся в ремонте танки ряда соединений и частей 1-й танковой армии в конце февраля 1944 г.[22]
Безвозвратные потери В ремонте Pz. IV Pz. V Pz. VI Ком * Штуг Краткосрочном Долгосрочном 1 ТД 8 29 — 11 Pz. IV, 24 Pz. V 6 Pz. IV, 2 Pz. V СС ЛАГ 1 6 — 1 10 9 Pz. IV, 7 Pz. V, 1 Pz. VI, 5 StuG 4 ком., 23 Pz. IV, 35 Pz. V, 7 Pz. VI, 8 StuG 16 тд 3 3 — 1 2 1 Beob. III **, 10 Pz. IV, 12 Pz. V, 2 ком., 3 StuG 1 Beob. III, 6 ком., 42 Pz. IV, 35 Pz. V, 19 StuG 17 тд 1 —
