Бекстрём чувствовал себя бодрым и в хорошем настроении, он отлично выспался, только что принял душ, и они с Рогерссоном воспользовались случаем и выпили по банке нива и по паре рюмок крепышка, прежде чем постучались коллеги и нарушили их покой. Кнутссон и Торен пришли, естественно, вместе. Кнутссон побывал в полиции, поболтал с сотрудниками и принес с собой кучу бумаг. Торен пристроил грязные шмотки Бекстрёма и посетил место преступления. Но никому из них «старики» не предложили ни пива, ни чего-то покрепче. Более того, как только парни постучали в дверь, Бекстрём убрал и бутылки, и стаканы и только потом открыл.
«Алкоголем парни могут баловаться в свободное время», — решил он.
Последним к ним присоединился инспектор Ян Левин, который приехал в компании с их гражданской помощницей Евой Сванстрём. Немного странно, казалось бы, ведь эта парочка оставила Стокгольм раньше всех остальных. Они потратили целых семь часов на четыреста километров, но все знали ответ и не стали спрашивать их напрямую.
— Поездка прошла хорошо, — констатировал Бекстрём и посмотрел на единственную женщину в их компании.
«Бодрая, розовая и недавно из-под мужика, — подумал он. — Но слишком худая, на мой вкус, поэтому лучше промолчать и позволить им продолжать в том же духе».
— Да, просто замечательно, — прощебетала Сванстрём. — Яну понадобилось кое-что сделать по пути, почему мы и задержались.
— Ну да, конечно, — сказал Бекстрём. — Раз уж мы все собрались, давайте решим наши рабочие вопросы, если такие имеются, сейчас, пока мы одни, чтобы не болтать на серьезные темы внизу среди всех этих стервятников. Ты получил кипу бумаг, Эрик. Там, наверное, дела хватит для всех?
«Хотя наверняка нет ничего путного», — для себя отметил он.
Кнутссону дали, в сущности, все, что имелось в распечатанном и законченном виде на момент его прихода в полицию. Вдобавок в шести экземплярах, чтобы каждый из столичной бригады получил свой. Там находились и исходное заявление, и отчет патруля, который первым прибыл по сигналу, фотографии с места преступления и обстановки вокруг него, план квартиры, где нашли жертву, короткая справка относительно личности убитой, а также расписанный по времени перечень мер, уже предпринятых местными коллегами.
Бекстрём испытал легкое разочарование, быстро пробежав глазами этот перечень. Они, похоже, не упустили ничего самого очевидного. По крайней мере, из того, что он, которому скоро предстояло взять бразды правления в свои руки, наверняка включил бы в перечень необходимых мер сам.
— Вопросы? — поинтересовался Бекстрём, и все покачали головой в ответ. — Еще не время жрать, — сказал он и криво улыбнулся.
«Лентяи. Им бы только поесть, выпить и потрахаться».
— Нам известно, когда будут какие-то результаты от патологоанатома и экспертов? — спросил Рогерссон.
— Вскрытие назначено на завтра, — сообщил Кнутссон. — Они конечно же отвезли ее в отделение судебной медицины в Лунд. Коллеги из технического отдела стараются как могут, но сотрудник, с которым я разговаривал, считает, что им в любом случае удастся гарантированно получить образцы спермы преступника, и вдобавок у них есть след крови на наружной стороне окна спальни. Имеется также одежда, которая, по их мнению, принадлежит убийце и которую он забыл, когда убрался оттуда. Преступник, похоже, спешил, и тот коллега, с кем я разговаривал, почти уверен, что он выпрыгнул на улицу через окно спальни. Возможно, тогда и поранился о подоконник.
— Ты сказал что-то об одежде, — проворчал Бекстрём. — Неужели нам так повезло и он сбежал без штанов?
— Ну, фактически да, — кивнул Кнутссон. — Я же не знаю, как он был одет, когда пришел туда, однако свалил оттуда, похоже, без трусов.
— Серьезная оплошность с его стороны, — заметил Бекстрём. — Но в них ведь не лежали его водительские права, настолько нам уж точно не повезло.
«Таких идиотов раз-два и обчелся, — подумал он. — Наш клиент, кажется, не отличается умом, и это обычно хороший признак».
— Помнишь, Бекстрём, — сказал Рогерссон, чье настроение, похоже, резко пошло в гору. — Помнишь придурка, задушившего бабу у нее дома в квартире на Хёгалидсгатан? Убийство Ритвы. Так ее звали. Он еще прибрал за собой, вытер отпечатки пальцев и надраил до блеска стены, пол и потолок, прежде чем убрался восвояси. Пахал как проклятый несколько часов. Жаль только, что проживавшей там Ритве было уже безразлично, какую красоту он навел у нее.
— Конечно, помню, — подтвердил Бекстрём. — И ты, и я принимали в этом деле участие, оно ведь, по сути, единственное, о котором ты болтал последние двадцать лет.
— Ну да, ну да, сейчас нам так не повезет, — заметил Рогерссон, по-прежнему сохраняя веселое настроение. — Интересно, как он чувствовал себя, когда захлопнул за собой дверь, и тут до него внезапно дошло, что он кое-что забыл в квартире?
— Конечно, не лучшим образом, — усмехнулся Бекстрём. — Ты, Петер, прогулялся и осмотрел место преступления, — продолжил он, кивнув Торену. — И как, по-твоему, оно выглядит?
— В чем была суть? — спросил Торен. — Извини молодого недоумка, но в чем была суть?
— Какая еще суть? — проворчал Бекстрём.
«О чем, черт побери, он говорит? Неужели трудно ответить на простой вопрос».
— С Хёгалидсгатан, — не сдавался Торен.
— Ах вот ты о чем… — сказал Бекстрём. — Ну, он забыл свой бумажник с правами и всем другим, что обычно в нем лежит, на ночном столике жертвы. Однако в остальном навел после себя чистоту. Эксперты фактически не нашли даже волосинки. Но если мы теперь вернемся к нашему собственному месту преступления…
— Это невероятно, — воскликнул Кнутссон, и сейчас он выглядел столь же оживленным, как и Рогерссон.
— Давайте о нашем деле, — напомнил Бекстрём. — Как все выглядит на месте преступления?
Самым обычным образом, если верить Торену. Все выглядело столь же печально, как и всегда, когда изнасилована и задушена женщина. Пожалуй, сейчас даже еще более удручающе, поскольку преступник был один на один с жертвой у нее дома, судя по всему, полностью контролировал ее и явно не испытывал недостатка во времени.
К сожалению, не удалось найти никаких классических кандидатов в данной связи. Бывшего или нынешнего друга или кого-то иного, кого она знала и кому могла вверить себя. Она, похоже, обходилась без парня довольно долго, и среди ее знакомых или соседей не значилось безумцев или просто подозрительных личностей. Кошмарная для полиции ситуация. Незнакомый жертве преступник. Кто-то, кого она прежде не знала, и в худшем случае никто другой не знал тоже.
— То есть, судя по всему, речь идет о сложном умышленном убийстве, — подвел итог Торен.
— Ладно, — сказал Бекстрём. — Разберемся. Сейчас пойдем и пожрем, а потом спокойно прочитаем бумаги перед сном. Постарайтесь не разбрасывать их нигде, и тогда ничего не попадет в газеты. Здесь полно журналистов и прочего воронья. Но сейчас, но крайней мере, мне надо поесть. Я чертовски голоден, у меня с утра маковой росинки во рту не было.
— Напишите на бумагах ваши имена и передайте мне, я запру их у себя в шкафу на время обеда, — предложила Сванстрём.
— Отличная идея, — согласился Бекстрём и про себя добавил: «Заботливая ты наша. И все-таки слишком худая».
После ужина все отправились в свои комнаты, чтобы начать читать материалы по делу. Так, по крайней мере, они сообщили Бекстрёму, а Кнутссон и Торен, естественно, собирались делать это вместе. Даже у Рогерссона, который обычно не отличался чрезмерным усердием, похоже, проснулась страсть к чтению. Однако сначала он проследовал за Бекстрёмом в его номер и позаимствовал у него пару банок крепкого пива. Но отклонил предложение Бекстрёма опрокинуть вместе по рюмочке перед сном.
— Ты не заболеваешь, Рогге? — спросил Бекстрём. — Я начинаю за тебя беспокоиться.
«Чертов импотент», — подумал он.
— Не-а, — усмехнулся Рогерссон. — Никакой опасности. Просто надо воспользоваться случаем и вздремнуть пару часиков, чтобы быть в форме утром.
Они расстались, что было Бекстрёму на руку, поскольку он собирался успеть по-тихому пробежаться по городу, разведать ситуацию. А этим предпочитал заниматься в одиночку.
Бекстрём выбрался из городского отеля через запасной выход и немного прогулялся по центральной части города. Мимо резиденции губернатора лена и кафедрального собора, мимо красивых старых зданий, реставрированных надлежащим образом, и мимо многочисленных кафе под открытым небом с по-летнему одетыми людьми, которых, казалось, никак лично не затронуло тягостное событие, которое привело его в этот город.
— Как вообще можно убить кого-то таким способом в таком месте, — размышлял Бекстрём. — Наверняка это был первый случай в местной криминальной практике.
