— Пятьдесят часов, и ни минутой больше, если вы не хотите провести здесь еще сорок лет, — предупредил он.
— Ну, что здесь коротать свой век, что в Лондоне — разница невелика, — заметил Хэм, надевая куртку. — Пойдем, Пат, бросим последний взгляд на милые уранианские пейзажи!
Она вышла с ним из ракеты и, пока он пристегивал проволоку к скобе и шелковый шнур к ее поясу, сказала жалобно:
— Мне бы хотелось еще раз встретиться с сосисками. У меня появилась одна идея.
— Как-нибудь обойдешься, — проворчал он. — С меня достаточно шапочного знакомства.
«Гея» скрылась в зеленоватых испарениях. Вокруг них опять мелькали и гримасничали туманные фигуры, но Хэм и Пат уже настолько привыкли к ним, что перестали их замечать.
На этот раз «Гея» опустилась в слегка холмистой местности, и Патриция бродила среди каменистых пригорков, собирая, рассматривая, отбрасывая или тщательно укладывая в сумку образчики уранианской флоры. Почти все время шнур был натянут до предела, и Хэм не видел и не слышал жены.
Наконец он нетерпеливо дернул шнур.
— Словно вывожу щенка в лес на поводке! — проворчал он, когда Патриция появилась из тумана. — Проволока размоталась вся. Дальше пойдем по кругу.
— Но здесь рядом какие-то новые формы! — воскликнула она (шнур позволил ей отойти еще на пятьдесят футов). — Я должна посмотреть, что это такое!
— Не делай этого. Мы можем вернуться к ракете, немного удлинить проволоку и попробовать еще раз…
— Всего несколько шагов… — Она повернулась и пошла в туман. — Я отстегну шнур, только погляжу — и обратно.
— Не смей! — крикнул он. — Пат, вернись! Вернись сейчас же! — и Хэм с силой потянул шнур на себя. Раздалось раздраженное восклицание, и внезапно шнур подался, так что Хэм чуть было не упал. Патриция отстегнула шпур!
— Пат! — завопил он. — Иди сюда! Немедленно вернись!
По-видимому, она что-то крикнула в ответ, но туман почти совсем заглушил ее голос. Потом наступила тишина. Он снова позвал, но не услышал ничего, кроме шелеста смутных фигур.
Хэм не знал, как поступить. Через несколько секунд он начал стрелять в воздух. Десять выстрелов через краткие промежутки. Немного подождав, он разрядил еще одну обойму в равнодушный мертвенный туман. И снова напрасно. Хэм крепко выругался, злясь на упрямство Патриции, собственную беспомощность и гримасничающие туманные фигуры.
Что делать? Вернуться на «Гею», чтобы Харборд и Каллен могли принять участие в поисках? А время? Ведь с каждой секундой Патриция, возможно, уходит вслепую все дальше и дальше! Вытащив карандаш и блокнот, он написал на листке: «Пат заблудилась. Приносите запасную катушку и подсоедините ее к проволоке. Постараюсь остаться в радиусе двух тысяч футов. Ищите нас, двигаясь по кругу».
Он отцепил проволоку от пояса, наколол на нее листок, придавил его камнем и трижды дернул проволоку, вызывая помощь, а сам повернулся и углубился в туман без путеводной нити.
Хэм не знал, долго ли он бродил в поисках жены и далеко ли ушел. Туманные фигуры издевательски бормотали вокруг, влага осаждалась на его лице и стекала по носу и подбородку, туман становился все непроницаемее. Он кричал, стрелял из пистолета и даже свистел в надежде, что более высокие звуки разнесутся на большее расстояние. Он описывал петли и зигзаги. Он уговаривал себя, что Пат не станет бесцельно блуждать — она ведь выросла на Венере и знает, что, заблудившись, нужно оставаться на месте, иначе есть риск уйти слишком далеко.
Он и сам заблудился. Он не имел ни малейшего представления, в какой стороне находится «Гея» или путеводная проволока. Иногда ему казалось, что он различает ее серебряный блеск, но каждый раз он обнаруживал вместо проволоки либо лужицу, либо камень с блестящими вкраплениями и шел дальше наугад под плотным балдахином тумана. В конце концов именно эти бесцельные блуждания и спасли его — он споткнулся о проволоку, описав полный круг.
Рядом с ним внезапно появились Каллен и Харборд, связанные шелковым шнуром. Он с трудом выговорил:
— Ну как… нашли?..
— Нет, — угрюмо ответил Харборд. Его иссеченное морщинами лицо было безмерно усталым. — Но мы ее найдем.
— Вернись на ракету и отдохни, — посоветовал Каллен, — а мы будем искать.
— Нет, — отрезал Хэм.
Харборд сказал с неожиданной мягкостью:
— Не бойся. Она достаточно благоразумна и хладнокровна, чтобы ждать на одном месте, пока мы ее ну найдем. Не могла же она уйти на полную тысячу футов от конца проволоки!
— Если только ее не вынудили бежать дальше или не утащили! — с отчаянием ответил Хэм.
— Мы ее найдем! — повторил Харборд.
Но десять часов спустя, после того как они несколько раз прочесывали пространство возле «Геи» вдоль и поперек, пришлось признать, что Патриции в радиусе двух тысяч футов от ракеты нет. Десятки раз за время их бесплодных поисков Хэм испытывал почти непреодолимое желание освободиться от проволоки и отойти чуть дальше в дразнящий туман. Ведь она могла ожидать спасения совсем рядом — только-только за пределами видимости и слышимости… А вдруг она лежит с вывихнутой ногой всего в десятке шагов от границы круга, который они описывают, а они так об этом и не узнают? Но уйти от единственного указателя, который связывал их с ракетой, было бы почти наверное бесцельным и бессмысленным самоубийством.
Когда они добрались до колышка, который вбил Каллен, чтобы отметить место, откуда они начали обход, Хэм остановился.
— Вернемся на ракету, — мрачно сказал он. — Перелетим на четыре тысячи футов в этом направлении и снова пойдем в обход. Дальше чем на милю от того места, где я ее потерял, Пат уйти не могла.
— Мы ее найдем, — упрямо повторил Харборд.
Но они ее не нашли. После бесплодных мучительных поисков «Гея» по указанию Хэма села в точке, позволяющей описать круг, соприкасающийся с уже обследованными двумя, и они снова вышли на розыски.
С момента исчезновения Пат прошло тридцать часов, и все трое валились с ног от усталости. Первым сдался Каллен и, пошатываясь, побрел к ракете. Когда остальные двое вернулись на «Гею», чтобы перелететь на новое место, они увидели, что он спит одетый, положив голову на стол возле чашки с недопитым кофе.
Часы медленно уходили в вечность. Сатурн продолжал непрерывно удаляться от туманной планеты, прощаясь с ней до следующей встречи через сорок лет. Харборд молчал, и о том, что назначенный им последний срок истекает, сказал Хэм.
«Гея» опускалась на новую исходную точку, когда он заговорил:
— Время на исходе. Я не хочу, чтобы вы с Калленом застряли на Уране. Если мы и на этот раз не найдем Пат, вы улетите. Ясно?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
