- Мне на самом деле это безразлично.
- Они делают их в одной квартире в округе Хэйфилд. Грязные картинки, сэр. Я их просто разношу. Они мне платят, мне нужна наличка, но я ни в чем таком не участвую, потому что я не такой, честно, не такой, сэр! Пожалуйста, сэр, пожалуйста, выпустите меня отсюда!
- Бартон, успокойся. Им нечего предъявить тебе, разве что сфабриковать какую-нибудь ерунду, вроде сопротивления при аресте. А если ты будешь мне содействовать, я смогу проследить, чтобы это обвинение с тебя полностью сняли.
- Правда? Правда, сэр? - Бартон прижался лицом к отверстию. - Вы меня отпустите? Так ведь?
- Конечно, отпущу. Но взамен я хочу задать тебе несколько вопросов.
- Ой, спасибо, спасибо! - залебезил Бартон, просовывая в окошко дрожащие пальцы. - Я знал, что вы мне поможете! Я вижу, что вы не такой, вы не как все остальные. У вас добрые глаза.
- Вот как? - сказал Сэм, подавляя улыбку.
- Да, да, сэр, у вас очень добрые глаза! И доброе лицо, сэр! Очень, очень доброе лицо.
Сэм расхохотался.
- Я говорю правду! - заплакал Бартон. - Знаю, знаю, вы думаете, я извращенец, раз так говорю. Еще во Фрайерс все думали, что я извращенец. Вот почему я ни за что не хочу туда возвращаться. Там у меня были тяжелые времена. Очень тяжелые времена, сэр!
- Я как раз и хочу спросить тебя про Фрайерс Брук. Что он из себя представляет?
- Там ужасно, сэр! Меня там чуть не убили! Это был кошмар. Они сказали, что я педик, они сказали, что я в душе вытаскивал свой член и пытался... они сказали, я хотел... что я... Это неправда, клянусь, сэр! Я никогда ничего такого не делал! Я не гомик, мне нравятся большие сиськи и все такое!
- Когда ты был во Фрайерс Брук? - спросил Сэм.
- В прошлом году.
- Чушь. Это борстал. Ты для него слишком стар.
- Слишком стар? Мне семнадцать лет.
Сэм был озадачен. Грубые черты лица, кожа, шершавая от бритья насухую, лосьонов на спирту и диеты из растворимых пюре и рыбных палочек - действительно ли это могло быть лицом подростка?
Для мужчин в семидесятых нет никаких увлажняющих кремов. Никаких диет для хорошей кожи, фруктовых соков, привычки есть пять овощей в день. Для таких ребят есть только резкий ветер на улице, сигаретный дым и картошка, жаренная в кипящем жире.
- Я никогда не вернусь во Фрайерс, - прошипел Бартон. - Это ад на земле.
- А что, остальные заключенные были слишком грубы?
- Не заключенные, сэр.
- Тогда кто?
- Если я расскажу вам ужасные вещи про это место, сэр, вы обещаете меня отсюда выпустить? - взмолился Бартон.
- Конечно. Обещаю.
- Хорошо. Раз вы так добры.
- Слушаю во все уши, - сказал Сэм. - И смотрю во все добрые глаза. Продолжай, давай, расскажи мне, что такого ужасного во Фрайерс Брук.
Голос Бартона превратился в хриплый шепот. Он прижался ртом к дверному глазку и выдавил единственное слово: - МакКлинток.
После этого наступила тишина.
Сэм подождал еще немного, но больше ничего не услышал.
- Это все? "МакКлинток"?
Бартон кивнул. Он в ужасе огляделся, как будто произнеся это имя он вполне мог вызвать дьявола.
- И кто такой этот "МакКлинток"? - спросил Сэм. - Заключенный? Один из надзирателей?
- Идите и узнаете сами, сэр, - прошептал Бартон. - Тогда вы увидите. Тогда вы увидите.
- Бартон, я обещал помочь тебе, и я помогу. Но ты обещал взамен дать мне информацию.
- А я что сделал, сэр!
- Одного-единственного имени и каких-то скрытых намеков будет для меня недостаточно.
Бартон снова придвинулся и прижался к окошку. - Просто запомните это имя, сэр. МакКлинток. Идите во Фрайерс Брук, сэр. Сами все увидите.
Сэм пожал плечами. - Ну что могу сказать? Спасибо за сотрудничество. А теперь иди отдохни. Я прослежу, чтобы ты вышел отсюда как можно быстрее.
- Правда, сэр? Вы меня снова туда не отправите?
- У нас есть дела и поважнее, Бартон. Теперь иди спать. Постарайся без кошмаров.
По-прежнему беспокойный, но уже чуть поменьше, Бартон поплелся обратно к невысокой скамейке вдоль стены камеры и уселся на нее. Он чопорно подобрал ноги и одарил Сэма кокетливой улыбкой.
- Спасибо, сэр, - сказал он. - Вы не такой. Я это вижу. - Уже закрывая окошко, Сэм услышал голос Бартона: - Буду мечтать о вас, констебль Кареглазка.
ГЛАВА 3 - КИСКА МИССИС СЛОКОМ[2]
Сэм в полном одиночестве в своей квартире свалил гору грязной посуды в раковину и оставил ее там до завтра. Потребуется полночи, чтобы наполнить раковину достаточно горячей водой, а у него не было настроения дежурить рядом, особенно после такого дня. Все, что ему хотелось - выпить пива и поваляться перед телеэкраном.
Он притащил к телевизору бутылку темного эля. Экран засветился. Защелкали и забренчали кассовые аппараты. Заиграла блюзовая бас-гитара. Женский голос нараспев произнес:
Первый этаж: парфюмерия,
Канцтовары, одежда и обувь,
Парики и галантерея,
Посуда и гастрономия. Начинаем!
- Бутылка, кресло и несколько старых добрых шуточек о киске миссис Слоком, - сказал себе Сэм, открыв щелчком пиво. - Мне этого хватит. Мне этого хватит выше крыши.
Он сделал огромный глоток теплого эля и отпустил свои мысли по течению. Но почти сразу его покой нарушили воспоминания - мужской голос, очень резкий и грубый, так неуместно слетающий с губ молодого желторотого паршивца.
- Я стану приходить к тебе, проклятый мошенник. Я буду приходить, пока не получу обратно мою жену - мою жену - мою.
- Просто не обращай внимания, - пробормотал он себе под нос, изо всех сил пытаясь расслабиться. - Это просто игры разума. Энни никогда не была замужем.
Энни. Замужем.
В его голове возникла картинка - Энни, одетая во все белое, с кружевной фатой, появляющаяся в проходе набитой битком церкви. Орган играет свадебный марш. Сэм представил себя, разодетого в шикарный костюм, поднимающегося и поворачивающегося в ее сторону, наблюдающего, как она медленно приближается к нему.
Эта красивая фантазия заставила его сердце учащенно забиться. Но мечта вдруг ни с того ни с сего была нарушена незваными гостями. Среди приглашенных нарисовались до ужаса знакомые лица. Сначала он заметил Криса Скелтона, неуютно поеживающегося в своем дешевом костюмчике, с подвявшим цветочком, безвольно свисающем из петли для пуговицы, тот, нацепив на лицо выражение Сида Джеймса[3], во весь рот ухмылялся Энни: вот чертовщина, ты только погляди на этих копов!
Позади него стоял Рэй Карлинг, в рубашке с неглаженным воротничком, в нескольких местах прожженной окурками. Он толкнул Криса локтем - когда босс от нее устанет, она всегда сможет положиться на меня - и с возмутительным видом отхлебнул из оловянной фляжки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
