Читаем без скачивания Семь замков усыпальницы - Эдгар Уоллес

Дик принял это решение весьма вовремя. Прямо перед ним показались три красных фонаря, расставленных поперек дороги. Это был сигнал, что дорога ремонтируется и закрыта для движения. Хотя Дик проезжал тут пару часов назад и не видел даже подготовки к ремонтным работам. А кроме того, минуту назад его обогнал грузовик, которого и близко не было видно.

Инспектор остановился, приоткрыл дверцу и при свете фар разглядел полуразрушенную стену, густо обвитую дикорастущим плющом. В одном месте стены был провал. Возможно, там раньше была калитка.

Дик еще раз взглянул на красные фонари и вытащил их кармана револьвер. Потом он выключил свет и прислушался. Тишину нарушали только шум дождя и завывание ветра. Держась посередине дороги, Дик подошел к одному из фонарей и внимательно осмотрел его. Фонарь оказался старым и ржавым. Красная краска была неравномерно разлита по его стеклу. Второй фонарь был поновей и другой конструкции. Но и здесь стекло было выкрашено весьма небрежно.

Ударом ноги Дик сбросил средний фонарь в канаву, быстро вернулся в машину и нажал на стартер. Но двигатель не завелся. Мотор был еще теплый, причин для капризов у него не было. Дик вышел и обошел вокруг машины. Затем снова сел в кабину и взглянул на указатель бензина. Стрелка стояла на нуле.

Инспектор был изумлен. Он заправился в Лондоне и за столь небольшую поездку не мог израсходовать все горючее. Дик постучал по бензобаку. Никаких сомнений - бак пустой. Очередной порыв ветра принес запах... бензина. Инспектор зажег фонарик и увидел, что стоит в луже. Кто-то отвинтил пробку и вылил бензин из его машины, пока он стоял и разглядывал фонари.

Дик закрутил пробку на место, подивившись еще и тому, что он не слышал ни звука. Как бы то ни было, он был совершенно беспомощен на безлюдной дороге.

Инспектор осветил фонарем ворота. Ветхая створка давно уже свободно болталась на петлях. Дик до сих пор не мог сориентироваться, где именно он находится. Но тут он понял, что эта стена отгораживает от дороги усадьбу "Виселицы".

Дик пошел вдоль аллеи. Неухоженный сад выглядел ночью непролазной чащей. Над головой инспектора сомкнули ветви верхушки тополей. Неожиданно свет фонарика упал на достаточно глубокую яму длиной в человеческий рост.

Бог мой, это похоже на свежевырытую могилу, - подумал Дик, и непроизвольная дрожь охватила его. Он ускорил шаги. Безвкусный квадрат жилого здания был уже рядом. Дик осветил голые стены и только теперь увидел, насколько они обветшали. Повсюду осыпалась штукатурка и торчали голые кирпичи. Дом стоял, погруженный в глубокий сон.

Дик подождал секунду, прежде чем стукнуть в дверь. По всему дому раскатилось гулкое эхо. У него появилось ощущение, что дом абсолютно пуст. Но куда же исчез его обитатель? Дик еще раз постучал в дверь. И тут он услышал приближающиеся шаги...

Дверь приоткрылась, и в щели показалось желтое лицо и черная борода доктора Сталлетти.

Дик уже видел его, но в безжалостном свете фонаря лицо Сталлетти показалось таким отталкивающим и ужасным, что он от испуга едва не выронил фонарь.

- Кто здесь? Что вам угодно? - послышался ворчливый голос старика. Вытек бензин? Нечего сказать, хороший у вас автомобиль. Бензин у меня есть, могу продать. Дарить ничего нельзя в наши тяжелые времена.

Сталлетти сделал вид, что не узнал посетителя даже тогда, когда впустил Дика в прихожую. На нем был черный халат, который густо покрывали бурые пятна. Обут Сталлетти был в сапоги, которые немилосердно скрипели при ходьбе. Судя по его виду он не умывался со времени последнего посещения Дика. Большие сильные руки Сталлетти были грязны, а ногти правильнее было бы назвать когтями. Правда, часть комнаты, которую было видно из прихожей, находилась в противоречии с общим видом здания и его владельцем. На полу лежал густой ковер, занавески были из тяжелого бархата, а позолоченные стулья и кресла были обтянуты французским шелком. С потолка свисала серебряная люстра, и дюжина ее электрических свечей заливала комнату ослепительным светом. Но на всем лежал толстый слой пыли, и когда Дик ступил на ковер, его окутало густое облако.

- Подождите меня здесь. Я принесу бензин, а вы приготовьте деньги.

Дик подождал, пока затихнут шаги Сталлетти, и тщательно осмотрел комнату, но не сумел определить род занятий ее хозяина.

Неожиданно послышался металлический лязг. Вернулся Сталлетти, держа в руках два бидона. Он поставил их на пол и вытер об штаны пыль с рук.

- Шестнадцать литров. Качество отличное. Будете довольны.

Дик недоверчиво глянул на него. Неужели хозяин до сих пор не узнал его?

Сталлетти, как будто угадав недоверие своего посетителя, пытливо уставился на него и спросил:

- Мы ведь уже встречались с вами, не правда ли? Вы тот самый сыщик, который забрал у меня "Общую морфологию"?

- Совершенно верно, господин профессор, я сыщик.

Что-то подсказывало Дику, что опасность совсем рядом, и он не спускал глаз с бородача.

- Вы, возможно, слышали раньше мое имя? Я пользуюсь неплохой репутацией в ученых кругах, - похвастался Сталлетти. - Но теперь давайте рассчитаемся. Уже поздно, а я готов свалиться от усталости.

Дик подал ему деньги.

- Сдачу можете оставить себе, - великодушно сказал он и с удивлением увидел, как профессор удовлетворенно сунул банкноту в карман. Судя по всему, он был не настолько горд, чтобы отказываться от этой подачки.

Сталлетти открыл дверь. Он вроде бы собирался что-то еще сказать, но потом передумал и захлопнул дверь перед носом своего гостя. Но не успела дверь закрыться, как в глубине дома раздался крик, полный ужаса и смертельной муки. У сыщика кровь застыла в жилах. Крик повторился и перешел в рыдания.

Мартин стоял на крыльце, сжав руки в кулаки. Ему хотелось ворваться в дом и потребовать объяснений. Но он сразу понял безнадежность такого поступка. Поэтому он нагнулся, взял бидоны и поспешил вниз по аллее. Обе его руки были заняты и от услуг фонарика пришлось отказаться. Так как глаза не могли помочь в этой кромешной тьме, оставалось положиться на слух.

По расчетам Дика, он уже приближался к странной яме, когда услышал сзади шуршание веток и шум осыпающейся земли. Шорох был так слаб, что почти заглушался шумом дождя. Когда Дик обернулся, он увидел только черноту.

Вдруг справа от него ветки кустарника раздвинулись. Дик бросил бидоны и схватился за револьвер. И тут его вдруг схватило нечто нагое, зверское, безволосое. Могучие руки не давали ему шевельнуться. Инспектор забарабанил кулаками по голой груди противника, но с таким же успехом он мог бить по каменной стене. Тогда он вспомнил несколько специальных приемов, схватил нападавшего за огромную руку, напрягшись, повернул ее и рванул в сторону. Могучее тело с глухим звуком рухнуло на землю, Послышался стон - рыдающий звук, в котором не было ничего человеческого. И все стихло...

Дик одной рукой выхватил револьвер, другой нажал на кнопку фонаря. Рядом никого не было. Он осветил место поединка. Нападавший бесследно исчез. Инспектор резко повернулся и осветил аллею. Могучая фигура в набедренной повязке быстро исчезла в кустах.

Дик схватил бидоны и помчался по направлению к шоссе. Он быстро наполнил бак и с глубоким вздохом облегчения услышал звук ровно работающего мотора. Всю дорогу до Лондона перед глазами стояла темная могила среди кустов, которая предназначалась доктором Сталлетти для его тела.

Глава 9

Ночь была темная и бурная, а так как Бертрам Когги не мог считаться хорошим пешеходом и был человеком робкого десятка, то он разбудил своего шофера, чтобы преодолеть шесть миль, отдалявших его дом от усадьбы "Виселицы". Томми Коулер скорчил гримасу, но ему пришлось подчиниться. Примерно в ста метрах от дома Сталлетти, Когги велел остановить машину.

- Потуши все огни и стой, пока я не вернусь, - приказал он водителю и пошел вдоль темной стены, ощупывая ее руками. Выйдя на аллею, он чуть не свалился в яму, но успел ощутить пустоту. Когги отпрянул назад и исследовал препятствие. Когда он понял, что перед ним - открытая могила, зубы его застучали от страха. Спокойней Когги вздохнул только, когда добрался до дома. Он обошел его сзади и трижды постучал в темное окно. Когда он вернулся к двери, она была уже открыта, и Сталлетти стоял на крыльце.

- Вы приходите достаточно поздно, милейший. Сразу скажу вам, что судьба к вам оказалась немилостива.

- Он ускользнул?

В голосе Когги звучал страх.

Сталлетти пожал плечами и задумчиво погладил бороду.

- Увы, - равнодушно сказал он, - если бы все шло в соответствии с моими желаниями, то он уже лежал бы в глубоком прохладном ложе, откуда больше не встал бы. Сразу же после вашего звонка я выставил на дороге фонари и собственноручно опорожнил его бак с бензином. Потом я поспешил в дом и встретил его там. Все шло хорошо, но одно из звеньев цепи оказалось слабым, и он сломал его.