Фиби вздрогнула и вся сжалась. Секунду с какой-то виноватой покорностью пялилась мне в глаза. Словно считала образы из моей головы и уже готовилась получить по попе.
— Бол-льно! — пролепетала она. Скривилась и схватилась за бок.
Я опустил глаза. Полоска её золотистой кожи от рёбер до низа живота покраснела, местами налилась синевой. Лёгкое обморожение эта бестолковая всё-таки заработала.
— Обязательно так хватать? — возмутилась Фиби, хотела было вскинуть руки, но вовремя вспомнила, что они прикрывают грудь. — Я просто… я подумала, что… И хватит уже пялиться!
А я отворачиваться не стал, да и взгляд прятать. Что уж тут. Мне здесь смущаться точно нечего. Я достал из сумочки на портупее под пиджаком заживляющий гель с анестетиком.
— Какого чёрта ты влетела в лифт? — спросил я и понял, что перешёл на ты, но кажется, что мы познакомились уже довольно близко.
— Я… я хотела… — она сжала губы, когда я коснулся ладонью её живота, нанося гель. — Не трогайте…
— Так болеть перестанет, — сказал я, обводя обмороженную полосу.
Помешать она мне не могла, я зажал её в углу, руками Фиби прикрывала грудь. Я на автомате прикинул размер. Не меньше третьего.
— Вы меня домогаетесь? — вопросом Фиби заставила меня перевести взгляд на её лицо.
Я засмеялся и сделал шаг назад.
— Тут уж кто кого домогается… — произнёс я, чувствуя жаркое напряжение в штанах. — Так чего ты хотела?
— На экскурсию, — выдала она, и сжала губы, видимо, сама поняла, как это глупо звучало.
— Фиби, ты же знаешь, кто я. Вся твоя, мать её, экскурсия с этого дня ограничится каютой, — я ещё раз взглянул на неё, потом ощутил тяжесть собственного пиджака.
Фиби вжалась в стену, о чём-то сосредоточенно думала. Конечно, я должен был, как джентльмен отдать ей свой пиджак. Но, чёрт возьми, мне очень нравилось на неё такую голую и чуть смущенную пялиться. Её изящные руки так плотно прижимались к груди, что и ежу было понятно, как она нервничает. Я даже ощутил, что впервые за долгое время не думаю о какой-то там безопасности. Фиби перестала казаться угрозой. Никакая она не пиранья, просто глупая выскочка. Я просто наслаждался зрелищем. Так. Вот это нужно отставить. Усилием воли я заставил себя снять пиджак.
— Не надо каютой, — Фиби состроила жалостливую физиономию и невинно улыбнулась, принимая пиджак. — Может… Может, мы обсудим сотрудничество? Мне кажется, у меня есть для вас кое-что интересное.
Я на мгновение сомкнул веки. В моём пиджаке Фиби выглядела ещё привлекательнее, чем без него. А ещё она продолжала мне выкать, соблюдая какие-то рамки приличия, которые давно засосало в вакуум вместе с её пиджаком.
— Какое, мать его сотрудничество? О чём ты вообще говоришь? — я отшагнул от неё, пытаясь привести мозги в порядок.
— Я ведь журналист, мистер Тореас. И, кстати, очень неплохой! — она вызывающе подняла подбородок. — У меня есть свои источники информации. И вот по одному из них на станции у вас не всё гладко.
— На моей станции всё гладко, — сказал я, поглядывая на таймер прибытия на восьмой этаж, оставалась минута. — Неплохой журналист… ну-ну. А только что ты мне продемонстрировала самый главный рабочий инструмент?
Фиби в мгновение залилась краской и профырчала неразборчивое ругательство, но я точно расслышал “сраный”. Она тряхнула волосами и растянула губы в усмешке:
— Мой рабочий инструмент — это рот, мистер Тореас, — Фиби сделала шаг ко мне и вытянулась, словно хотела поцеловать. Но потом чуть отклонилась и зашептала на ухо: — И он говорит вам, что вы осёл. А ещё он говорит, что по станции у вас разгуливает имперский диверсант.
— Кхм, — промямлил я, и замер, в голову лезли отвратительно похабные картинки.
Из транса я вышел, когда таймер дзынькул, оповещая, что мы на нужном этаже. Створки дверей медленно разъехались.
— Имперский диверсант? — спросил я, подталкивая Фиби к выходу. — Откуда такая информация? Это же бред…
— Я не разглашаю своих источников. Но раз уж вы заинтересовались, предлагаю всё-таки обсудить детали нашего сотрудничества.
— Фиби, — я остановил её, когда она собиралась отойти от лифта. — Думаю, что тебе лучше вернуться в каюту. У меня есть рабочее дело. Спасибо за информацию.
— Нет уж, — она качнула головой. — Если хотите узнать, в каком отделе следует искать диверсанта, вы должны пойти на малюсенькие уступки. Возьмите меня с собой, пожалуйста. Мне нужен репортаж, а вам — детали, которые есть у меня.
Я внимательно на неё поглядел. Хитрая, безбашенная. Отправь я её в каюту, где гарантия, что она сама сюда не приедет следующим лифтом? Можно, конечно, отправить на жилой этаж группу конвоя. Но на ней мой пиджак. Как-то двусмысленно получится. Во всякий бред про диверсантов, тем более про имперских, я не верил. Империя осваивает Альфа Центавра, в такие дали, как Алголь, они не лезут. Платина дешевле фрамия. Но лучше бесячая журналистка будет под моим присмотром, чем шляется здесь сама.
— Ладно, пойдем со мной, — сказал я.
Фиби
Восьмой этаж был пустынным и сумрачным. Длинные лампы под потолком время от времени мигали, как в фильмах ужасов. Выйдя из лифта, мы встретили только двух пьяных рабочих, которые угрюмо кивнули Зигу в знак приветствия и быстро пронеслись мимо. Он шёл чуть впереди и что-то заносил в крошечный планшет. Может, взыскание этим рабочим выписывал? А я внимательно смотрела на его громадную фигуру. Внутри всё ещё царил раздрай, а стоило вспомнить момент, как мой пиджак засосало в вакуум, то, вероятно, я краснела. Надо же было так. Хорошо, что Зиг не замечал моего смятения.
В тот злополучный момент моей первой мыслью было «твою мать, этот костюм стоит целое состояние!». Я купила его на все деньги, что оставались от кредита. Мне же нужно было произвести впечатление.
— Не отставай, — услышала я строгий голос Зига и вернулась в реальность.
— Мы идём к планетарному лифту? — спросила я, потому что исходя из того, насколько я запомнила карту, мы шли в противоположную сторону.
— Увидишь, — отмахнулся он и почему-то замер, рассматривая мигающие лампы у потолка. Потом Зиг снова перешёл на быстрый шаг.
Я застегнула верхнюю пуговицу его пиджака, словно закутываясь в него сильнее. В нос опять закрался аромат древесного одеколона. Странное чувство, но я себя так безопаснее чувствовала. Защищённой. Я улыбнулась сама себе, догоняя Зига.
Моя рука коснулась обмороженного бока. И я вспомнила свою вторую мысль: «Твою мать, как больно!». Сейчас ничего не болело. Гель Зига подействовал, или прикосновение его сильной, но при этом деликатной ладони.
Признаться, я даже испытала удовольствие, когда пальцы Зига наносили лекарство на ожог, а его близкое дыхание щекотало шею. Идеальная сцена из фильма для взрослых, ей-богу.
Я всё никак не могла выпутаться из сети образов. Шла за ним, слушая стук собственных шпилек по металлическому полу и вспоминала. Когда Зиг сорвал с меня атласный пиджак, в голове мелькнула третья мысль: “Твою мать, на мне же нет лифчика!”. Щёки запылали так, что я до сих чувствовала жар.
Не знаю, какая из трёх посетивших меня мыслей тогда отрезвила сильнее. Но, подняв глаза и встретившись взглядом со злющими глазами Зига, я поняла: если он не прибьёт меня, то обязательно где-нибудь запрёт. И на этом моё расследование закончится. Всё будет впустую. А мои долги возрастут до такой степени, что уже никакая сенсация не поможет. Пришлось рассказать про имперского диверсанта.
Мой кредитор, мистер Петерс, с радостью отправит меня в Имперские Колонии, выручив за мою славную персону приличные деньги. А я поеду осваивать Альфа Центавра, батрачить там на химическом заводе. По спине прошла дрожь. Даже тепло пиджака Зига не спасало.
— Подожди здесь, — вдруг сказал он, подведя меня к небольшой двери.
Когда он это произнёс, я на секунду подумала, что Зиг всё-таки хочет меня где-то запереть. Например, за этой дверью. Я даже огляделась по сторонам в бессмысленном поиске людей, которых можно было бы позвать на помощь.
