нику «Бесовка». Открылся профиль участника, в котором была информация о возрасте участника и городе проживания. Вместо фотографии участницы, разумеется, картинка – у Бесовки это был черный котенок в неестественной позе, словно его напугали, и он выгнулся дугой, а голова его оказалась под туловищем.
Ей 28 лет. В графе "О себе" цитата из фильма – классики советского кинематографа «Кавказская пленница»: «Спортсменка, студентка, комсомолка и, наконец, просто красавица!» Больше никакой информации о девушке не было.
Игорь изучил профиль новой участницы, смело бросившей вызов Хитрецу, лег на спину, закинул руки за голову и стал разглядывать листья дерева, под которым они так удачно расположились. Гриша закрыл ноутбук, убрал его в сумку и последовал примеру своего товарища. Несколько минут они лежали молча. На скамейках все так же шумела молодежь, слышался визг и смех детей, гуляющих со своими мамашами. Сквозь армию зеленых хранителей тишины парка, пытался пробиться шум суетливого города со своим автомобильным гулом.
– Я не знаю, Игорь, – вдруг произнес Сталкер. – Что я там буду делать? Где буду жить?
– Я не думаю, что это проблема, Гриш, – парень приподнялся, оперся на локти и посмотрел на друга. – Уверен, что киприот не станет возражать против помощника. Проект очень масштабный, я один точно не справлюсь. К тому же, я уже разговаривал с ним об этом.
– Когда ты успел? – Гриша повернул голову и удивленно посмотрел на Странника.
– Вчера, – Игорь улыбнулся и снова лег на траву. – Когда мы второй раз вышли на улицу, я отошел в сторону, помнишь? Решил не откладывать этот разговор в долгий ящик и позвонил ему по скайпу.
Гриша вопросительно и с нескрываемым удивлением смотрел на Странника сверху вниз. Таким Игорь видел Сталкера редко. Обычно Гриша всех удивляет своей предусмотрительностью и аналитическим мышлением. А сейчас Странник чувствовал себя победителем. Внутреннее «я» ликовало. Даже через закрытые веки он чувствовал огромный вопрос в глазах товарища – КАК?
– Постой, ты же только что сказал, что не связывался с ним.
– Должна же быть хоть какая-то интрига, – Игорь улыбнулся. – Да, на самом деле, я это только что вспомнил. Видимо, файл с этой информацией после окрошки догрузился.
– Ну и что он сказал тебе?
– Сказал, что ему неважно, сколько со мной приедет помощников. Он озвучил сумму заказа, объем работы, а остальное уже мое дело, – Игорь открыл глаза и повернул голову. На лице Гриши появилась лёгкая улыбка удовлетворения. – Правда, он сказал, что дорогу оплатит только мне…
Эта информация нисколько не повлияла на настроение Сталкера. Он, такой же довольный, лег на траву и закрыл глаза. Игорь сделал то же самое. Сквозь темноту закрытых век, в предвкушении будущего путешествия, мелькали образы неизвестной страны, изученной лишь поверхностно благодаря всемирной паутине. Эта неизвестность слегка пугала Игоря, но в то же время возбуждала азарт, спрятавшийся где-то внутри него – затаившийся после переезда в Москву. Тогда у парня было похожее чувство, но в этот раз оно проявилось намного сильнее. Такое испытывают, наверное, путешественники и исследователи, собираясь в очередную экспедицию.
Парни лежали на траве в тени огромного тополя, шелестящего листвой. У каждого были свои мысли. Игорь не знал, что сейчас творится в голове у его друга, но собственные фантазии разрывали голову. Конечно, были и вопросы: как там жить, как работать? Одно он понимал точно – будет интересно.
Изучив за эти годы друга, Игорь почти был уверен, что тот согласится – любитель авантюр и приключений. И сейчас он почти наверняка представлял, как лежит под пальмой в гамаке в обнимку с девушкой и со стаканом мохито. Странник усмехнулся. Гриша повернул голову и с любопытством посмотрел на товарища.
– Ты чего? – спросил он.
– Скажи, а о чем ты сейчас думал?
Гриша вновь уставился в небо, сложив руки на груди.
– Представил, как в лежаке у бассейна потягиваю вкусный коктейль, а вокруг кокетливо виляют бедрами не менее вкусные девицы в купальниках, – его лицо расплылось в довольной улыбке, и он снова закрыл глаза. Игорь снова усмехнулся – все-таки они с ним похожи. Существует между ними какая-то внутренняя связь, разорвать которую теперь уже невозможно.
– А дорога, мой друг, это не проблема… – после небольшой паузы добавил Гриша.
Спустя час парни решили поехать домой. Гриша хотел набить трубку, но потом вдруг передумал, и они направились к выходу.
Солнце уже склонилось к горизонту, нежно обнимая верхушки деревьев и нахально выглядывающие из-за них верхние этажи высоток города. Воздух ближе к выходу потерял свою свежесть и чистоту. В нем теперь улавливались примеси выхлопных газов. На смену детской игровой суете парка ворвалась шумная суета городской жизни. Машины различных моделей неустанно пронизывали бурлящие движением улицы. А их громкие сигналы клаксонов превращали город в концертную площадку, на которой была поставлена ария сумасшедшего композитора-авангардиста.
У центральных ворот парка Игорь почувствовал на себе чей-то взгляд. Удивительное существо – человек. Он может спиной чувствовать чужие скрытые взгляды, но не всегда в состоянии понять слова, сказанные в лоб. Парень обернулся. Прощупывая сантиметр за сантиметром видимые участки парка, он всматривался в каждого, кто попадался ему на глаза. Но так и не обнаружил наблюдателя. По дорожке из парка бесконечным караваном двигались люди – мамы с детьми, группы молодежи. Но никто не проявлял к Игорю никакой заинтересованности.
–Старик, ты что? – услышал парень голос Гриши за спиной. – Пойдем паковать вещи…
Игорь кивнул, посмотрел на часы, начертил на стекле окружность, легонько стукнул по центру, и вышел вслед за другом.
Глава 2 «Даша»
“Странник: Если бы тебе предложили улететь в любую точку мира, ты куда полетела бы?
Бесовка: В каком смысле? Просто на отдых или навсегда?
Странник: Не важно. Это не имеет смысла – выбор за тобой. Если захочешь, то можешь остаться навсегда.
Бесовка: Ну, если на отдых, то в Грецию. Обожаю ее.))) А навсегда не согласилась бы. Я вообще не представляю, как можно жить в чужой стране. Другие нравы, привычки, другой язык. Я, конечно, довольно неплохо говорю по-английски, но это все равно не то. Я люблю свою страну, не смотря на все, что здесь иногда творится. Это ведь моя Родина, мое Отечество, моя земля. И жить я буду только здесь.”
Летнее солнце даже сквозь тень дерева упорно пыталось коснуться незащищенных участков кожи, выискивая просветы между узкими листьями ивы. Недалеко, в пруду, от легкого ветерка чуть колыхались коричневые початки рогоза. Кузнечики стрекотали симфонию июньского дня. В отдалении от центральной аллеи парка листва деревьев приглушала звонкие
