Кстати, записка была написана по-английски. Галка подумала, это из-за того, что Алиса хотела проинформировать о своих мотивах в первую очередь Гарри. Милиция тоже не увидела ничего удивительного в английском тексте. Ведь Алиса приехала из Америки. Чего ж тут еще обсуждать?
Эта шляпа на палубе. Она так и стояла у Алисы перед глазами, будто она сама была на теплоходе и видела ее. Слишком мелодраматическая деталь, чтобы она ей поверила. За ее сестрой охотились. И та не придумала ничего лучше, чем внушить своим врагам, что дело закрыто и убивать уже некого. «Но убийцы, похоже, этого так и не узнают, — пробормотала Алиса. — В команде произошла замена, и в игру вступила некая Алиса Соболева — полная дура, которая вместо того, чтобы в двух словах прояснить ситуацию и уехать домой, предпочла остаться и посмотреть, что из этого получится».
По мнению Алисы, мама не таила в своей душе ни боли, ни раскаянья. Но ведь если она по той или иной причине потеряла вторую малышку, не могла же она никогда не думать и не вздыхать о ней? Нет, все это более чем странно. Особенно удивительно было то, что обеих девочек назвали одинаково. Может быть, родители с самого начала знали, что они никогда не встретятся? Что им предстоит жить в разных странах, и одна из них будет Элис, а другая Алиса?
Сдерживая нетерпение, она вернулась в кабинет и снова принялась рыться в бумагах, надеясь отыскать хоть что-нибудь, что могло бы немедленно утолить ее нетерпеливое желание узнать истину. Ничего не обнаружив, она откинулась на спинку вращающегося кресла и, подняв глаза вверх, окаменела. На верхней полке секретера стояла большая фотография в великолепной кожаной рамке, фотография явно старая. На ней были сняты мужчина и женщина, склонившие головы друг к другу. Они оба улыбались и выглядели необыкновенно счастливыми. Мужчине, на взгляд, было около сорока, а женщина казалась совсем молоденькой. Ее глаза, изгиб губ, линия подбородка — все говорило о том, что Татьяна Соболева была не родной матерью Алисы.
«Господи, я слишком похожа на эту женщину, чтобы сомневаться». Вот ее настоящая мать — улыбается со старого снимка. Улыбается одной своей дочке, не ей. «А как же я? А я?!» — кричало все внутри Алисы. Мужчина на снимке казался очень счастливым. Родители. Ее родители? Это было тяжелым потрясением. Алисе стало так жаль себя!
Она начала трясти снимок перед собой, как трясут за плечи человека, когда хотят добиться от него немедленного ответа: «Почему вы выкинули меня из своей жизни, папа и мама?» Прошло немало времени, прежде чем она успокоилась. Что толку в бесцельных измышлениях? Ей нужны факты. Заявить о том, что она не Элис Хэммерсмит — самое глупое из того, что только можно придумать. Ее появления тут никто не ждал и вряд ли кто ему обрадуется. Сестра долго занимала место, которое они должны были разделить на двоих, ничего не случится, если Алиса теперь немножко побудет здесь под ее именем. Конечно, ей придется нелегко, но она готова на что угодно, лишь бы узнать, с какой стати ее лишили семьи и кто несет за это ответственность.
Алиса еще некоторое время сидела за секретером, продумывая план действий. В первую очередь ей нужно найти членов семьи, узнать о них все, что возможно. Алиса испытывала страх и любопытство одновременно. Нет, любопытство — все же не то слово. Это было нечто иное — острый, жизненно важный интерес, связанный с тайной ее собственного происхождения и с исчезновением сестры. Скорее всего, Элис сейчас далеко, на другом краю земли.
Алиса отдавала себе отчет в том, насколько опасна затеянная ею авантюра. Но она должна ей удаться! Главное, не выдать себя людям, которые хорошо осведомлены о том, что тридцать два года назад на свет появились близнецы. Таких людей должно быть по меньшей мере двое — отец и мать. Настоящие, разумеется. Кто они? И кто такая Татьяна Соболева, женщина, вырастившая и беззаветно любившая ее? Какую она играла роль в этом деле, что знала, чему была свидетельницей? «Тайная и темная история, — думала Алиса. — По крайней мере, незаконная. Иначе мама рассказала бы мне».
В дверь неожиданно постучали, и на пороге возник Фред с нахмуренным лицом.
— Доброе утро, — сказал он и посмотрел на нее с опаской, ожидая, вероятно, очередной порции воплей.
Однако Алиса, решившая играть роль сестры, больше не собиралась буянить. Она мило улыбнулась и тоже пожелала Фреду доброго утра. Он тотчас же расслабился и сообщил:
— Приехала Памела и хочет кое-что обсудить с тобой в библиотеке.
— Отлично, — пробормотала Алиса, лихорадочно размышляя, как бы узнать хоть что-нибудь об этой Памеле. Поэтому спросила:
— Как мне лучше себя с ней вести?.
— Она мать твоего мужа, тебе видней. Впрочем… Если ты хочешь продолжать расследование, то лучше, конечно, не начинать теперь никаких серьезных скандалов. В конце концов сделай вид, что раскаиваешься в том, что сбежала с любовником.
«Какое еще расследование? — едва не спросила Алиса, но вовремя сдержалась. — Да уж, у ее сестры точно были неприятности! И, судя по всему, Фред о них отлично осведомлен».
— Когда мне нужно спуститься? — вслух спросила она.
— Через час.
— Кстати, где остальные мои пожитки? — спросила она, вспомнив о сумке, которую собирали в маленьком сочинском отеле без ее участия. Ей так хотелось получить ее обратно: там лежало белье и одно-единственное платье — простое платье из мягкого льняного муслина, которое она могла бы теперь надеть.
— Какие пожитки? А, сумка. Когда мы приехали, я убрал ее в шкаф.
Алиса так обрадовалась собственным вещам, что поскорее спровадила Фреда вон. Правда, напоследок он задал ей еще одну задачку.
— Знаешь, у меня ведь есть для тебя новость.
— Да? Какая?
— Молли Паркер вышла из больницы.
— Правда? — оживленно спросила Алиса и добавила:
— Это же Просто чудесно!
Фред сосредоточенно смотрел на нее и молчал. Алиса, поняла, что он ожидал от нее совершенно другой реакции, и, конечно, не могла понять — какой именно.
— Хм, — сказала она, нахмурившись, словно находилась в раздумье.
— Так что мне делать, Элис? Чек по-прежнему у меня. Ехать к ней?
— Ехать, — оживившись, ответила Алиса.
«Потом разберусь, в чем тут дело», — довольно легкомысленно подумала она.
Глава 4
В Галке Серегиной было полтора метра роста, но вся она казалась налитой и крепкой. Будто кровь в ее теле перемешалась с жизненной энергией и текла по жилам в два раза быстрее. Поэтому она безумно нравилась людям, в том числе и мужчинам, хотя не отличалась особой красотой. Нормальная вроде бы внешность, ничего выдающегося. Но глаза, улыбка, речь — все было чертовски привлекательным.
Сейчас Галка сидела на диване, поджав под себя ноги, и листала «Желтые страницы».
— Боже мой! — воскликнула она, обращаясь к мужу. — Здесь куча детективных агентств. Вот, смотри: «Альбатрос», «Агата», «Детектив-сервис», «Кредо». И вдобавок есть сноска, что можно посмотреть еще на букву С — «Сыскные агентства». Как ты думаешь, куда звонить? Есть смысл выгадывать? Или у них у всех одинаковые ставки?
— Ставки здесь ни при чем, — возразил Денис. — Главное — результат. Может быть, лучше обратиться к детективу-одиночке?
— А где его взять?
— Я могу позвонить своему начальнику. У него недавно украли кейс с документами. И его вывели на какого-то сыщика. Говорят, парень что надо.
— Так он нашел кейс?
— Естественно, нашел. Иначе стал бы я о нем вспоминать.
— Не представляю, как объяснить всю эту фантасмагорию с Алискиными приключениями свежему человеку. История ведь практически криминальная. И в ней, скорее всего, замешана Алискина мать. То есть не настоящая мать, а Татьяна. А может, и настоящая тоже. Ведь неизвестно, что там всплывет…
— Ну, можно поступить и по-другому, — пожал плечами Денис. — Вообще ни к кому не обращаться.
— Как это?
— Выяснить все самостоятельно. В конце концов, у тебя только одна близкая подруга. Я готов расстараться.
— А работа? Ты и так возвращаешься со службы черт знает во сколько, а то и по ночам пропадаешь.
— Наступают другие времена, — неопределенно сказал Денис.
— Что ты хочешь этим сказать? — Галка поглядела на мужа с подозрением. — Тебя что, уволили?
— Еще нет. И речь вообще не об увольнении. Кажется, банковский кризис сказался на нас слишком сильно. Руководство вряд ли станет и дальше издавать представительский журнал.
— И что?
— И мы все ищем себе новую работу.
Галка с мрачным лицом прошлась по комнате.
— У тебя есть какие-нибудь наметки?
— Есть, конечно. Не в безвоздушном же пространстве я живу. Наверное, теперь это будет телевидение. Там перед выборами можно немножко подзаработать. На третьем канале меняется команда, меня пригласили. Но все утрясется только недели через две. Думаю, этого времени хватит, чтобы разобраться с проблемами твоей Алисы.
