воде не спуститься...
Юлька даже не обернулась.
— Что это с ней? — нахмурился Сергей. — Может, она наш разговор слышала и ей твои откровения не понравились?
— Да ну, вряд ли, — помотал подбородком Леха. — Я ж не орал на весь лес, да и она далеко была...
Вот они поравнялись с Юлькой, которая своим загадочным поведением привела их в полнейшее недоумение.
— Юлико! — осторожно позвал Леха.
Она лишь мельком глянула в их сторону и молча продолжала шествовать вперед. Леха обернулся к Сергею, изобразив на лице знак вопроса.
Чуть дальше речка делала поворот, перед которым обрыв плавно сходил на нет, переходя в плоский песчаный мысок. Друзья подплыли к этому месту и стали поджидать попутчицу.
Вскоре она выбралась на мысок, преодолела низкие заросли тальника и подошла к лодке.
— Ну как, вылазка прошла удачно? — поинтересовался Леха, увидев у нее в руке полиэтиленовый пакет с десятком грибов.
Юлька бросила на него хмурый взгляд.
— Зато вам, я смотрю, похвастаться нечем, — буркнула она.
— Ты это о чем? — не понял Леха.
Но она не ответила, лишь всучила пакет Сергею и забралась в лодку.
— Что-нибудь случилось? — спросил Сергей. Его начинало не на шутку беспокоить странное поведение сестры.
Юлька посмотрела на него с таким выражением лица, что он вдруг почувствовал себя виноватым.
— Слушай, Юлико, — сделал очередную попытку Леха, — мы с Серегой, случайно, ничего не пропустили? Что стряслось, отчего такая перемена в настроении?
— Хватит издеваться! — вдруг выпалила Юлька. — Мы плыть сегодня будем или как? — В голосе ее сквозили раздражение и обида.
— Как прикажешь, — отозвался Сергей, окончательно сбитый с толку. Он оттолкнулся веслом, и лодка отчалила. — Только, может, объяснишь всё-таки — что происходит?
— А то ты не знаешь! — едко бросила Юлька.
Сергей недоуменно повел бровями:
— А что я должен знать?
— Не прикидывайся!
Леха не выдержал:
— Юлико, я вот тоже что-то ни фига не пойму. Какая муха тебя в лесу укусила?
— Да отстаньте вы от меня! — Юлька сдернула с носа очки, вытащила из кармана платок и принялась торопливо протирать стекла.
Сергей лишь нервно кашлянул. Похоже, в данный момент от сестры было бесполезно требовать каких-либо объяснений.
Они с Лехой переглянулись, пожали плечами и взялись за весла.
А Юлька водрузила очки обратно, потом достала блокнот и вновь принялась что-то в него записывать, полностью уйдя в себя.
Леха несколько раз оборачивался, пытался с ней заговорить, но она упорно отмалчивалась — сидела, уткнувшись в страницы, и не поднимала головы.
Сергей хмуро помалкивал и лишь привычно загребал веслом. Что и говорить: трем путешественникам уже давно осточертело всё вокруг — и эта нескончаемая вихляющая речка, и заторы из бревен и коряжника, и глухой лес по берегам, и комарье с мошкарой. От многочасового сидения в тесноте на жестких скамьях невыносимо ныли «филейные части», затекали подогнутые ноги, а у Лехи с Сергеем из-за постоянной гребли ломило в плечах и начинало сводить судорогой мышцы рук. И все-таки на протяжении всех этих дней спутники находили в себе силы не падать духом, старались не раздражаться по мелочам, искали спасения в юморе — отпускали шутки, а порой даже подковыривали друг друга. Но сохранять позитивный настрой с каждым днем становилось всё труднее — и вот сейчас, судя по всему, назревал кризис. Очевидно, у Юльки случился нервный срыв. Непонятно только — отчего вдруг так резко? Еще полчаса назад вроде бы всё нормально было...
Между тем перевалило далеко за полдень, а впереди по-прежнему не удавалось заметить никаких признаков того, что лес кончается. Солнце давно уже скрылось за плотной пеленой облаков, и вокруг висело хмурое и неуютное безмолвие, не было слышно ни малейшего птичьего щебета.
— Как думаете, сегодня-то к селу выплывем? — спросил Сергей только для того, чтобы как-то развеять гнетущую тишину.
Юлька лишь молча повела плечами, а Леха ответил, не оборачиваясь:
— Предлагаю сразу настроиться на худшее.
— Это еще зачем? — недовольно поинтересовался Сергей.
Леха охотно пояснил:
— Затем, что если придется опять заночевать, то мы по крайней мере будем к этому морально готовы и ничего не потеряем.
— Так может, до села уже совсем недалеко!
— Ну, тогда это будет приятный сюрприз.
Сергей помолчал, но потом всё-таки согласился: пожалуй, верно.
Некоторое время он еще размышлял, затем произнес как бы про себя:
— Да, что-то затянулось наше путешествие... Честно говоря, меня это уже нервирует: неделю плывем и всё никак приплыть не можем. Прямо как у Жюль Верна...
— Это где такое у Жюль Верна было? — заинтересовался Леха.
— Да в «Пятнадцатилетнем капитане». Они там тоже плыли, плыли в Южную Америку и всё никак приплыть не могли.
— И в конце концов в Африку попали! — подхватил Леха. — Помню. Только там ситуация малеха другая была: они от курса отклонились, а мы этого при всём желании сделать не можем.
— Но должно же быть какое-то рациональное объяснение? Может, Бобровка себе новое русло проложила и теперь течет совсем не так, как на карте обозначено?
— Стопудово! — фыркнул Леха — А всё из-за того, что какой-нибудь местный Негоро топор в воду сунул, вот речка и поменяла курс!
Сергей кисло улыбнулся.
...За прошедшие дни они успели выдвинуть уже несколько версий, пытаясь как-то объяснить сложившуюся ситуацию. Позавчера, например, предположили, что всему виной — неправильно указанный на карте масштаб. Ведь в их распоряжении имелась всего-навсего ксерокопия, которую Сергей когда-то снял с другой ксерокопии, где масштаб был приписан в углу от руки. В качестве первоначального исходника выступала военная карта района, которую один его знакомый втихомолку отксерил, когда служил в ракетной части в поселке Сибирском. Не из шпионских побуждений, а потому что был заядлым рыбаком и его очень интересовало расположение окрестных водоемов. Он же, понятное дело, и масштаб приписал. Но как знать — вдруг все-таки ошибся?
Выдвигалось и другое предположение: а что если водила «уазика», который любезно согласился подбросить их от станции Баюново к месту старта (добрых пять километров), попросту завез их не на ту речку — то ли по ошибке, то ли шутки ради? Но, внимательно изучив карту, они быстро пришли к выводу, что это допущение совсем уж никуда не годится: никаких других речек поблизости попросту не имелось.
Впрочем, Бобровка продолжала петлять
