раз в ней была настоящая озорная радость. И эта эмоция пронзила меня насквозь, заставив весь мой мир слегка помутнеть.
— Ты поступаешь в Академию Кингвуд.
-6-
Им просто нужно было заставить меня поехать с ним. Боже милостивый, я могла справиться. Я знала, что за его слишком роскошной внешностью скрывается доброта. Но Ривен? Я бы предпочла выпрыгнуть из движущегося автомобиля и пересечь шесть полос движения.
Я потянулась к дверной ручке, когда Ривен притормозил, чтобы остановиться на светофоре. Я сильно дернула. Ничего не произошло.
Ривен дернул губами, что отразилось в зеркале заднего вида.
— Защита от детей.
Я низко рыкнула.
Кай изогнулся на переднем пассажирском сиденье, преувеличенно надув губы.
— Пытаешься сбежать от нашей предначертанной любви? Я понял. Это пугает.
Ривен вздохнул.
— Как только ты переспишь с ней один раз, ты будешь первым, кто сбежит.
Я впилась взглядом в лицо Ривена.
— Я ни с кем не сплю.
Я видела, как парни-элементали очаровывали некоторых моих одноклассниц. Они давали им красивые обещания, которые никогда не собирались выполнять. Девушки были разбиты горем. Меньше всего на свете я хотела влюбиться в плейбоя.
Я посмотрела на другую сторону автомобиля. Будто просто думая о Кае, я должна была искать его глазами. Он смотрел на проплывающие мимо здания, пока мы ехали из красивой части города, где проходили испытания, в суровый район, в котором я жила.
Тяга была не только к тому, чтобы просто изучить его. Росло страстное желание понять, что же именно Кай скрывал под своей беззаботной внешностью. Даже маска, которую он носил сейчас, когда отдыхал, была не совсем подходящей.
Его сочные губы слегка улыбнулись, будто он никогда не хотел, чтобы кто-то видел в нем что-то, кроме совершенной беззаботности. Вокруг его глаз и на лбу не было морщин. Но когда я обратила внимание на его челюсть, то заметила, что она слегка двигалась. Такое маленькое движение, что обычный человек никогда бы не заметил.
— На что уставилась? — рявкнул Ривен.
Я едва сдержала ругательство, подпрыгнув на сиденьи.
— Ревнуешь, Рив?
Он так крепко сжал руль, что я готова была поклясться, что услышала, как заскрипела кожа.
— Тебе не разрешается так меня называть.
— Тебе не разрешается огрызаться на меня, как бешеной собаке. Беру свои слова обратно, это оскорбление бешеных собак.
Кай хихикнул.
— Я уже говорил, как сильно мне это нравится? — Он оглянулся на меня и подмигнул. — Можешь пялиться на меня в любое время.
Где-то в глубине души вспыхнуло раздражение.
— Я пыталась понять, почему ты настаиваешь на том, чтобы носить эту маску беззаботности, когда под ней, очевидно, кипит столько ярости, что ты практически тонешь в ней.
Во всем внедорожнике наступила полная тишина. Слышался только шум двигателя и проезжающих машин. Кай уставился на меня, и его сине-зеленые радужки глаз пригвоздили меня к месту. Впервые он отнесся ко мне с подозрением, таким же подозрением, как Ривен.
Это подозрение причиняло боль. Оно ранило глубже, чем я хотела признавать. Но я не отвела взгляда. И я отказалась брать свои слова обратно, потому что у меня была какая-то странная потребность заглянуть под маску.
Мы оставались в таком положении, не знаю, сколько мгновений. Затем что-то мелькнуло. Это было так быстро, что я чуть не пропустила это.
Боль. Такая сильная, что у меня защемило в груди.
Предательство. Из тех, что означают, что ты никогда не откроешь свою жизнь другому человеку.
Ярость. Достаточная, чтобы сжечь мир вокруг дотла.
А потом все просто исчезло. Кай улыбнулся, и на его щеках появились ямочки.
— Зацикливаться на дерьмовых вещах — никому не поможет. С таким же успехом можно сосредоточиться на хорошем.
Ривен закатил глаза, сворачивая на другую улицу.
— Ты имеешь в виду бегство от любой ответственности, которая лежит на тебе?
— Это называется веселье, Рив. Тебе стоит как-нибудь попробовать. Но для этого может потребоваться вытащить палку из задницы на две с половиной десятых секунды.
Я подавилась смехом.
— Ему следует время от времени развлекаться, тебе не кажется, Аура?
Это был первый раз, когда я услышала свое имя из уст Кая. Оно прозвучало как томное растягивание, будто он ласкал языком каждую букву. Я вцепилась в край сиденья, отчаянно пытаясь выбросить эти мысли из головы.
— Уверена, что психопаты не веселятся.
Губы Кая дрогнули.
— Если ты думаешь, что Ривен псих, просто подожди, пока не встретишься с Фениксом.
Я застонала, откидывая голову на спинку сиденья.
— Я действительно не вынесу еще одного такого, как вы.
— Как думаешь, что она сделает, когда поймет, что нас четверо? — Театральным шепотом спросил Кай Ривена.
— Перестань ее подбадривать. Не похоже, что ты станешь ее другом, когда мы вернемся в Академию.
Слова Ривена задели, хотя и не должны были. Я, может, и ходила в обычную школу, но была наблюдательна. Меня интересовал окружающий мир. Я видела игры, в которые играли элементали. Все было связано с властью и престижем. В моем распоряжении не было ни того, ни другого.
— Перестань быть капризным придурком.
Парни начали пререкаться, и я изо всех сил старалась не обращать на них внимания. Я отвернулась, чтобы посмотреть в тонированное окно, и у меня защемило в груди при виде знакомых достопримечательностей. Рестораны по соседству со всеми возможными кухнями. Магазин подержанных вещей, где я нашла лучшую кожаную куртку, какую только можно вообразить. Магазинчик, в котором мы с Лейни каждый день по дороге из школы покупали конфеты на развес.
Дерьмо. Лейни. Я нащупала карман платья, куда спрятала мобильник, поставив его утром на беззвучный режим. Достав его, я вытаращила глаза. Восемьдесят два пропущенных вызова. Шестнадцать сообщений.
Я открыла экран с текстом.
Лейни: Что, черт возьми, случилось? Кто-то сказал, что отключилось электричество.
Я дочитала до конца шквала ее вопросов.
Лейни: Какой-то классный парень из охраны сказал мне, что тебя сопровождают в Академию Кингвуд? АУРА! ОТВЕТЬ НА ЗВОНОК!
Я поспешила набрать сообщение как можно быстрее.
Я: Извини, Лейни Лу! Я не знаю, что именно происходит. Меня отвезут домой, а потом сказали, что я должна поступить в эту Академию.
Я даже не могла заставить себя пробормотать название этого места. Будто оно могло воплотить все в жизнь.
Лейни: Я пропускаю все самое интересное! Скажи этим красавчикам, чтобы они нашли мне мой собственный гарем. Я не отказываюсь от своей мечты.
У меня вырвался смешок, но он перешел в сдавленный всхлип. Я не могла оставить Лейни. Маму. Чарли. Они были моей жизнью. И как бы я ни мечтала о жизни вдали
